Too much.

И, вообще-то, они совсем не похожи на парочку геев, потому что за руки не держатся, да и правила в Корее касательно всех пар одни. Тэхён только звонко смеётся, вышагивая по тротуару, а Мин на него смотрит как-то не по-миновски радостно и заботливо. Намджун бы испугался даже, потому что Юнги, что вечно зол и в глазах у которого холод — привычен. У них всё как-то слишком быстро, но при этом абсолютно комфортно в обществе друг друга. Тэхён, — сидя в уютном кафе у самого окошка, за которым вечерний Сеул, — мажется в пене от капучино и морщит нос, когда чувствует запах корицы. Корицу он терпеть не может также, как и Юнги, у которого синяки не сходят и разбитая губа с пирсингом не заживает. Юнги губы в улыбке растянуть больно, потому что начинает кровь сочиться. И Ким, когда их времяпровождение в этом месте идёт к концу, указывает Мину на уборную, и быстро проскакивает в кабинку, пока никого нет. Мин в шоке немного от происходящего, а ещё больше в шоке, когда Тэ смешно тычется в губы своими, и Юн хмурится немного, прося об углублении поцелуя и чуть толкая Кима в непрочную стену, но тот лишь проходится своим языком по ране снова и снова. — Тебе больно ведь. — мычит он, облизываясь, как довольный кот и скользя по своей нижней губе языком, привлекая внимание неудовлетворенного Юнги, у которого черти в глазах пляшут, поэтому Тэ выскакивает из помещения, надеясь повеселиться за счёт злости Юна, которую он так выбивает. Снег валит весь день, и они ходят по Хонде, делая глупые, но милые до смерти фотоснимки и видео с тихим смехом Мина на заднем плане. А потом чёрноволосый вспоминает о том, что должен купить сестре подарок, и Тэ с огромнейшим энтузиазмом бежит в магазин со всякими побрякушками, в которых явно что-то смыслит и собирает подарок вместо Юнги, что ошивается поблизости, не вмешиваясь почти, оплачивает его и благодарит Тэхёна. На улице быстро темнеет, поэтому всюду загораются гирлянды, и Сеул стремительно погружается в пучину огней и разноцветных переливов. Тэхён бегает так, будто он всё ещё школьник, ребёнок даже. Он шагает, и в походке сквозит счастье, а в Тэхёне чувство волшебства по грудной клетке расплывается. Он поднимает голову кверху, ловя лицом снежинки. Юнги откровенно любуется, идёт медленно, внимательно наблюдая, раз за разом снимая глупую улыбку на лице. Ким бежит обратно, навстречу к Юнги и выдыхает пар, мимолётно задевая холодную руку хёна своей, его губы мягко растягиваются в самой тёплой и уютной улыбке. По-милому крупный нос с родинкой стал розоватым, из-за чего его хотелось не по-миновски совсем поцеловать в неё. Но Юнги парень сильный. Юнги держится. — О чём думаешь? — эхом раздаётся в голове, пока мысли где-то далеко. — О тебе. — резко даже для самого себя, отвечает Мин, осекаясь, когда осознает, что сказал. Брови Тэхёна удивленно вздымаются. — И что же думаешь? — незаметно сцепляя их руки, спрашивает он, прищурившись. После этого Юнги выпадает из реальности, потому что Тэхёна держать за руку хорошо, смотреть на то, как на его ресницах тают снежинки — тоже хорошо. Снежинки — сердце Юнги. А Юнги ледник сам по себе, Тэхён же — глобальное потепление. И их отношения — нечто неожиданное, из ряда вон выходящее. "Достаточно четырех взглядов, чтобы влюбиться." В машине тепло, от Кима пахнет кофе, зимним морозом и зефиром. От Тэхёна пахнет странностями и в этом его великолепие. Он рисует узоры на запотевшем окне, а Юнги изредка на него поглядывает. Ким выглядит утомлённым совсем, поэтому Мин аккуратно сплетает их руки, целуя костяшки. Тэ смотрит нежно, медленно моргая и умиротворенно вздыхает, смотря на Юна беспрерывно. — Спать хочешь? — Немного. — Засыпай. — Хочу с тобой. — М? — Засну сегодня только с тобой. — тихо отвечает Тэхён, пристраивая поудобнее свою голову. Юнги слишком хорошо. Они бегут до дома как можно быстрее. Юнги по пути заказывает суши на дом, а Тэхён разговаривает с Чонгуком, извиняясь за то, что не сможет поиграть с ним в овервотч. Тэхён мнётся на пороге, пока Юнги уходит вглубь квартиры, но потом возвращается, вопросительно вскидывая брови. — Тэхён? — Я иду. — отвечает он, оглядываясь. У Мина типичная строгая среднестатистическая квартира, выполненная в серых и белых цветах. Здесь всё выглядит совсем необжитым и далёким, но при этом спокойно. Не сказать, что некомфортно, но и останься Тэхён тут один — впал бы в депрессию за пару минут. Именно по этой причине Тэхён, незаметно для Юнги, начал устраивать всё поудобнее, чтобы посмотреть фильм. — Какой прелестный вид, Тэ. — разносится сзади голос Юнги, что опирается о дверной косяк и лицезреет Кима, сгорбившегося над тёмно-серым диваном. Последний застаёт ту самую гаденькую ухмылку, что так знакома. — Выбери фильм лучше. — фыркает он, закатывая глаза и продолжая стелить постельное бельё. — Выбираю тебя. — продолжает Мин. — Вот как? Не хочешь смотреть фильм? — спрашивает Тэ, оставляя свои дела и пятясь назад, пока Мин медленно надвигается на него. Тэхён следит за каждым движением, за тем, как руки Юнги опускаются на его талию, и потом Тэ закидывает свои на плечи старшего, заглядывая в глаза. Мин идёт до упора, пока не валит младшего на диван и держится в миллиметрах от его губ, опаляя кожу дыханием. Сокращает расстояние и целует парня, рвано выдыхая. Звонок в дверь разносится по квартире. Юнги сыпет проклятиями, ворча "грёбанные суши" и идёт открывать, поручая Тэхёну найти что-нибудь интересное. Когда Юнги начинает задерживаться дольше нужного, то Тэ поднимается с дивана, как вдруг врезается в Мина. — Не вылазь. — приказывает тот, прикрывая дверь. — Юнги? Что происходит? — хмурится Ким, мимолётно замечая мужчину в черном классическом костюме. Чувство беспокойства сдавливает грудь, заставляя нервничать. — Просто не высовывайся, Тэхён, пожалуйста. — просит Мин, выставляя вперёд руку. — Я не буду сидеть там, Юнги. — шипит Ким, настойчиво толкаясь вперёд, но его снова останавливают. — Тэхён, пожалуйста. Ким разворачивается достаточно резко, чтобы показать своё недовольство и садится на диван. Юнги выскакивает обратно в коридор, плотно закрывая дверь, а Тэ прислушивается. Доносятся лишь приглушённые разговоры, в которых напряжённые затянувшиеся паузы, а после дверь хлопает с остервенением, и Тэ, грызущий большой палец, дёргается от неожиданности, но выходить не решается ровно до того момента, пока с кухни не раздаётся шум. Отчетливо о пол разбилось что-то стеклянное, а следом яростные полукрик и полурычание. — Блять! Блять! Блять! — яро выкрикивает Юнги, и Тэ спешно выбегает, направляясь в сторону кухни, где застает Юнги, что прижал этого мужчину к стене. — Повтори, сука, что ты сказал. — шипит он, и вены на его шее пульсируют, а на руках яростно вздуваются. Мина трясёт от злости, а в глазах всё горит адским пламенем и  сжигает всё вокруг. Тэхёну страшно. И Тэхён кидается к Юнги, когда тот замахивается, чтобы нанести удар.  — Юнги! — выкрикивает он, хватая того за руку, но он отдёргивает, предупреждающе фыркая. Чёрноволосый кладёт опешившего мужчину на лопатки, один раз ударяя его о пол. — Что он, сука, собрался сделать? Отвечай мне, блять, отвечай! — яростно орёт он, и в этот миг на его глаза наворачиваются слёзы. Мужчина мямлит и сморщивается весь, когда Юн замахивается снова. Но Тэ оттягивает его. Его руки неуверенно трясутся, когда он хватает Юнги, крича мужчине о том, чтобы он проваливал. Он вылетает пулей из дома, пока Мин вырывается и делает это, сдёргивая картину и сметая с кухонного гарнитура вещи. Тэхён боится. Он вздрагивает при каждом движении, но всё равно цепляется за Мина. Но Юнги словно не здесь. Юнги словно не Юнги. — Юнги, пожалуйста, прекрати! Юнги! — Тэхён кричит, сжимая руку Мина в своей, но тот не слышит. — Юнги! Тэхён толкает его к стене что есть силы, и он скатывается по ней. Ким садится на его колени, к парню лицом и утыкаясь ему в лоб своим. — Юнги, пожалуйста, успокойся. Пожалуйста. Мне страшно, Юнги. — голос переходит на шёпот. — Юнги? Ты расскажешь мне ведь всё сегодня? — Юн пытается восстановить дыхание, закрывает глаза, и Тэ сильнее сжимает его руку, выводя на ней узоры большим пальцем. — Тэхён, я...мне нужно уйти. Я не хочу навредить тебе, Тэхён. — мямлит Мин. — Мне нужно снять напряжение. — и тут Тэхён понимает. — Ты никуда не поедешь. — твёрдо озвучивает он. — Послушай, что бы там ни было, мы справимся, хорошо? — Нет, Тэ. Нет. Тэхён оборачивает руки вокруг шеи Юнги, утыкаясь носом в волосы и целует за ухом, пытаясь передать свою заботу. — Расскажи мне. — шепчет он, целуя его. — Мой отец — хуйло. Он избивал меня всю жизнь, тушил окурки о моё тело, и пока я был мал и зависим от него, то я даже не мог пожаловаться, ведь если жаловался, то приходя домой, меня ждало наказание ещё хуже. Моя мать была неспособна что-либо сделать из-за биполярного расстройства. Отец только делал ей хуже, указывая каждый день на её ничтожность. И я каждый чёртов день показывал ей её уникальность и красоту. Спустя некоторое время он бросил нас и женился снова, а потом родилась Найян. Я уехал учиться в Сеул, чтобы помогать им выжить хотя бы. Состояние моей матери на момент развода было не настолько плохим, поэтому Най оставили ей, но конечно же я заплатил сумму для рекомендации врача. Отцу было плевать на Най, но сегодня заявился один из его прихвостней и сообщил, что весной собирается устроить суд, чтобы отнять её. Это сломает мою мать, потому что он не станет разрешать им видеться. Найян — её якорь. И если он отнимет это, то просто уничтожит её. И уничтожит меня. — судорожно выдыхает, кусая губы и отводит взгляд красных глаз. Тэхён снова целует. — Послушай, мы найдём выход. Мы найдём выход. — шепчет он на ухо, и Юнги ничего не отвечает, сжимая Тэ в объятиях. Тэхён пообещал, что не заснёт первым. Курьер приехал, суши лежат на столе, а лунный свет пробивается сквозь занавески, оставляя красивые блики на лице Тэхёна, чьё умиротворённое лицо напротив, расцеловывающее ожоги Мина, смотрит преданно. — Я буду с тобой. — шепчет он, подтягиваясь к сухим губам и прижимаясь к ним. — Спасибо. — Юнги снова сгребает Тэхёна в свои объятия, целуя в ответ макушку. Пока Тэхён рядом, всё кажется решаемым.