Too much.

Белые простыни приятно ластятся к телу, и Мин ощущает слабость, желание поспать после перелёта и в сонном бреду залазит в сообщения. Намджун спит в соседней комнате, вынужденный приехать за Юнги в аэропорт. Они поговорили немного о Америке и здешних делах, решив, что лучше отложить разговоры на потом. Веки становятся чертовски тяжёлыми, Юнги еле держит телефон, чтобы не отключиться самому и не может долго сфокусироваться на экране, который плывет во все стороны. И непонятно вот что: в нём играет дух мазохиста или же наоборот, полное отсутствие чувств? Потому что палец тянется к строке с именем "Тэхён", нажимая и открывая взору вереницы бессмысленных разговоров: короткие ссоры, абсолютно глупые фотографии, просто переписки и некоторые пошлости. Юнги испытывает что-то колющее, жгущее и зудящее под кожей, потому что он не знает сейчас нихрена о Тэхёне. Чем тот занимается?  С кем он? Есть ли кто-то у него? Что происходит в его жизни? Начал ли он любить крепкий кофе? Пахнет ли от него также как раньше? Мину кажется, что прошли года, но он так и не удалил номер Кима, при этом из дома вычистил всё, к чему мог прикоснуться. Тэхён всё ещё имеет место в сердце, что вводит Юнги в бешенство. И одно сообщение, где Юнги вымаливает у Кима прощения, просит вернуться и побыть с ним хотя бы недолго, — оно так и осталось проигнорированным Тэхёном. Юнги так и не понял что это — гордыня или такая сильная обида. Ему неясно в какой момент всё пошло не так, как нужно? А может быть, что всё не так было сначала? Душ всегда спасёт — Юнги уверен в этом точно, поэтому взъерошивает теперь уже пепельные волосы под струями воды и позволяет забившимся мышцам расслабиться. Казалось бы, что всё, что Юнги сейчас имеет — это вышка среди остального окружающего дерьма, потому что у него есть деньги, он имеет собственную квартиру, собственную машину, хорошее хобби и может считать, что жизнь идёт в правильном направлении, а впереди ждёт успех, однако неприятные чувства гложат и разъедают как соляной кислотой. Тэхён нежится к лучах августовского солнца, путаясь в простынях и не желая вообще когда-либо выбираться оттуда, но приехавшей Намджун даёт пинок под зад, зовя выпить с ним кофейку. Тэ потягивается, еле открывая глаза и моментально хватается за телефон, зная заранее, что там есть смс от Сухо. Он отвечает парой сердечек и сползает с кровати, тащась на кухню, где Джун уже приготовил кофе и с задумчивым видом листал что-то в телефоне. Тэхён смотрит пару минут, а потом садится напротив. — Куда ездил? — спрашивает он, вздёргивая брови. — Сегодня Юнги вернулся из Америки. — на этом моменте Ким-младший обжигает язык и шипя как кошка, чуть ли не падает со стула. — Он тоже пойдёт на день рождения Хо? — Ну естественно. Что за странный вопрос? — хмурится Нам, откладывая телефон. — Да, точно...странный. — отвечает Ким. Тэхён решает максимально быстро перевести тему в этот момент, чтобы это глупое молчание прекратилось. — Что ты хочешь подарить Хосоку? — Проблемный вопрос, потому что у этого богача всё и так есть, знаешь. Любая купленная мной вещь будет просто дешёвкой посреди остального хлама Хо. — вздыхает Нам, откладывая чашку кофе. — Да, понимаю, но не думаю, что это так важно для него. — отвечает младший, уставившись в одну точку, а потом напыщенно разумно и тыча пальцем вверх говорит: — Главное — это же внимание, а не цена подарка. — пожимает плечами и уходит после этого к себе. Он падает на кровать, глядит в потолок и думает над тем, как не пойти на день рождения. Да, ему очень стыдно за это, но он не может пойти, потому что присутствие Мина и их непонятно окончившиеся отношения всё ещё напрягают. Он вздыхает так тяжело, будто на плечах его огромная ноша. От безысходности и пустоты мыслей, глупых и сто раз продублированных в голове отговорок, он залазит в инстаграм. Его пальцы чешутся посмотреть на аккаунт Мина, и он как глупая девчонка решается глянуть на него одним глазком, уверяя себя, что лишь для профилактики. У Мина там в общей сложности стало на одну публикацию больше, и на этой публикации он сфотографирован на мосту, а на фоне разливался закат Надпись к фото гласит: «Солнце Сан-Диего жарит меня, а я жарю тебя, Мишель :)» — на этом моменте брови Тэхёна сводятся к переносице, он чуть ли не фыркает, но вовремя напоминает себе, что, чёрт побери, а какое ему дело? В ответ Юнги идёт фраза от той самой Мишель в комментариях: «Отведай-ка херу, Мин Юнги.» Он в любопытстве и в уязвленных чувствах заходит к ней на аккаунт, подмечая для себя то, что у Мишель достаточно трендовая для Америки задница и смуглая кожа. И она очень симпатична. Смотря на неё, Тэхён может предположить, что она, быть может, испанка. Её лицо выразительное, словно бунтующий взгляд и в меру припухлые губы. Её серьезное на фотографиях лицо кричит страстью. Спустя час Тэхёну звонит Сухо, оповещая о том, что уже выезжает за ним. Ким улыбается, соглашаясь сегодня поехать к нему, а потом всё же ощущает перед ним вину, потому что старые чувства не ушли бесследно. Но он решает перестать думать об этом, начиная собираться. — Привет. — Тэхён залазит в машину, чмокая парня в губы и улыбаясь как довольный кот. Сухо что-то мычит в ответ, прикрыв от удовольствия глаза. — Заедем сейчас в магазин? Я хочу купить себе краску для волос, ведь скоро день рождения Хо. — День рождения Хо? — хмурится Сухо, смотря на Кима. — Ну да. Схожу с Намджуном, чтобы от Чимина потом не получить. — закатывает он глаза. — Да, без проблем. — пожимает плечами он. Они приезжают домой вечером, приятно уставшие. Высветлитель как-то странно жжёт, но Тэхён это усердно игнорирует. В процессе окрашивния Тэ и Сухо успевают поругаться, а потом снова помириться. — Тэхён, у нас ведь нет секретов? — Сухо, у нас ведь нет секретов? — передёргивает Тэ, глядя снизу вверх, сидя на диване и агрессивно поедая хлопья. — У меня от тебя — нет. — отвечает парень, надавив на голову Кима кистью уже посильней, на что тот обиженно ударяет ложкой о дно тарелки. — У меня, вообще-то, тоже. Портишь всё настроение своими идиотскими вопросами. — Тэхён скидывает руки Сухо, уходя и запираясь в ванной. Ким Тэхён и Сухо уже долгое время вместе, но Тэ заметил, что ни разу не скучал по нему во время отъезда в Тэгу. Сухо для Тэхёна важен, конечно, но Ким не может говорить о нём как о ком-то чертовски необходимом. Но Сухо хороший и надёжный, поэтому с ним спокойно и Ким всегда может быть уверен в нём. Тэхён знает, что он очень заботливый и в меру строгий. А ещё у него абсолютно чистая кожа без единого прокола или тату, абсолютно девственная. — Ну, хватит, Тэхён. Говорю честно, что больше так не буду. — стучится в дверь Сухо, и Тэ, пару минут подумав, всё же ее отпирает и выходит, оборачивая руки вокруг шеи парня и целуя за ухом. — Ладно, давай спать. Я устал сегодня. — они идут в комнату, ложась на кровать. Тэхён умиротворенно выдыхает и прикрывает глаза, закинув ногу на живот парня. — Послушай, Тэхён. Я хочу, чтобы ты понял и услышал меня, — Ким чуть хмурится, размышляя над тем, что именно тот хочет сказать, — не связывайся с Юнги, окей? Я знаю, что он там будет. Тебе было так больно из-за него, что иногда... — Тэхён не даёт ему договорить, целуя его и утягивая в долгий поцелуй. — Я знаю, спасибо. — говорит Тэ, укладывая голову на грудь. У Кима беспокойство в груди разрастается, как вдруг ему звонит Гук, от чего Ким вздрагивает. — Да? — Ты уже собираешься? — возбужденно кричит тот на другом конце, и Тэ набирает в грудь больше воздуха. — Я...я думаю, что мне не очень хорошо сегодня, знаешь. — он заикается, и Чон выпускает раздражённый выдох. — Тэхён? — Что? — Давай на чистоту? Ты из-за чего не хочешь пойти? — спрашивает младший. — Сухо не пускает? Я могу с ним поговорить. — Чонгук, несмотря на свою детскую придурковатость, всегда настроен серьёзно и решительно. И в основном всё, что касается его намерений и угроз, делается ровно также, как и обещается. — Нет, не стоит. Я же сказал, что плохо себя чувствую. — Или это из-за Юнги, м? Он вернулся. Что ты думаешь на этот счёт? — язвительно и чётко проговаривая слова, говорит младший, прекрасно зная, что прав. — Чонгук... — мнется Тэ, кусая губы. — Идём. Будет весело, ты ведь знаешь. — настойчиво продолжает Чон, всё таки уламывая Тэхёна пойти. Тэ решил, что подарить деньги — самый надежный вариант, хоть у Хосока их достаточно много. Он снимает какой-то огромный коттедж в Канах, потому что, видимо, намечается что-то охренительно грандиозное. Говорят, что людей будет очень много. Тэхён укладывает свои теперь уже клубничные пряди так, чтобы смотрелось немного небрежно и расслабленно. Сидит на диване, рассматривая свою бордовую рубашку, недавно подаренную Сухо, как вдруг его толкают назад и нависают. Тэ хлопает пару раз глазами, вглядываясь в это задумчивое лицо над собой. — Перед тем, как ты уйдешь отсюда на всю ебанную ночь, я хочу, чтобы ты знал, что ты только мой. — Ким сначала ставит ладони в жесте сопротивления, но потом понимает его позицию и поддаётся ласкам, выгибаясь и подставляя оголенную шею под поцелуи. Сухо растёгивает домашнюю хлопковую рубашку, прокладывая дорожку по бронзовой груди и наблюдая за тем, как чувствителен Ким. Ревниво оставляет свои метки на всех поверхностях Тэхёна. Спускает его штаны, от чего тот поджимает ноги, но раздвигает в итоге послушно в стороны. Парень целует сначала почти невесомо, еле касаясь губами, а потом кусает, оставляя новые и новые отметины. — Всё, хватит. — шепчет Тэ, но Сухо слишком увлечён процессом. — Твою мать, послушай: либо сделай уже что-нибудь, либо дай спокойно собраться. — шипит клубнично-волосый. — Хорошо. — Сухо с пару минут смотрит на с в о ё раскраневшееся чудо и ухмыляется, чмокая в последний раз в припухшие губы. Дом оказывается действительно огромным, а весь двор заполнен людьми, и, судя по всему, все они друзья и коллеги Хо. Идущий рядом Чонгук излучает энергию, полную предвкушением и восхищением. — Я ж говорил, что тут будет весело. — Чон выглядит довольным собой, вышагивая по каменной дорожке к дому. — Ты, чёрт возьми, обязан оторваться, Тэхён. — Ким его игнорирует, разглядывая всё вокруг. Они заходят в дом, где встречаются с Чимином. — Тэхён! Чонгук! — он оставляет бокалы с алкоголем на столике, отрываясь от общества незнакомых парней и девушек, а за ним сразу же следует сияющий как алмаз на солнце Чон Хосок. Они пожимают друг другу руки и обнимаются. — Хэйо, Тэхён, выглядишь потрясно с этими волосами. Чонгук, бро. — он пожимает руки и обнимается. На руках сияют перстни и на нём дорогущий костюм. — Да ты просто грёбанный отец. — смеётся Тэ, видя всё это. — С твоим днём, мужик. Хосок звонко смеётся, посмотрев на свои руки и говорит: — Я сниму сейчас всё это дерьмо. Просто делал фотографии для родителей. — отмахивается виновник торжества. Вокруг шум, все разговаривают и смеются вперемешку с музыкой, долбящей из огромных колонок. Тэхён сидит в компании, привычной для них: Намджун, Джин, Чонгук, Джексон, Марк и ещё несколько ребят, а Хосок и Чимин всё ещё возятся с пребывающими гостями. — Кто звонил Юнги? — спрашивает Намджун. — Я звонил ему час назад, он не брал трубку. — И где этот ублюдок американский... — вздыхает Джун, набирая его номер. После этого речь заходит о Юнги, а народ толпится на улице во дворе возле канистр с пивом и возле столов с кучей еды. Вскоре и сам Ким с Сокджином идут туда, разговаривая о чем-то незамысловатом. Спустя какое-то время Хосок и Чимин выходят на небольшую сцену, где приветствуют всех присутствующих. — Всем привет, мы очень рады, что собрались здесь с вами. Это очень значимый день для Хо, как все вы знаете, — говорит Чим, пока Чон стоит рядом, чуть опустив голову и мило улыбаясь. Они выглядят чертовски хорошо. Однако, Тэ упускает всё остальное, когда видит, как Джун отходит, и посмотрев в ту сторону, видит Юнги. Хосок машет ему, подзывая к себе на сцену, пока Тэ пытается скрыться. Мин выходит на сцену, Хо обнимает его очень крепко. — Прошу внимания, ребята. Это Мин Юнги — мой друг, который совсем недавно вернулся из Сан-Диего, выиграв творческий музыкальный в конкурсе по всей Корее. Аплодисментов ему. — улыбается Хо, пока Юн смеётся рядом с этими грёбанными очаровательными до чёртиков дёснами. Мин явно смущается, наклонив голову и прикрыв смольными волосами глаза, шутливо ударяя Чона по руке. Тэхёново дыхание становится чаще, руки потеют, а сердце ускоряет бег, поэтому он ощущает острую необходимость выпить чего-то очень крепкого. И, естественно, его выбор падает на Джека Дэниелса, которого он нервно потягивает в сторонке, пока к нему не подходит Чонгук. — Эй, хватит. Как ты вообще? — он закрывает собой обзор Киму, чтобы обратить всё внимание его бедного старшего на себя. — Отлично. — просто на автомате брякает Тэ, потянувшись за ещё одной порцией. — Слушай, Юнги-хён — не Иисус, чтобы трястись перед ним. Окей? — парень встряхивает друга за плечи, вырывая из рук стакан и скидывая куда-то в рядом стоящий бак. — Да. Знаешь, надо повеселиться сегодня. Ким некоторое время смотрит на то, как Хосок представляет перед всеми Юнги дальше, накидывая больше информации и историй. Он про себя подмечает, что они с Мином неплохо бы смотрелись вместе сегодня. На Мине чёрные классические брюки и рубашка винного цвета с чёрными узорами. А ещё Тэ заметил, что Юн стал массивнее, судя по всему от того, что был более подвижным в Америке без своей машины. А может увлекся фитнесом? Ким Тэхён теперь нихренашечки о нём не знает. Весь вечер они не пересеклись ни разу, Тэ не поймал ни одного взгляда с его стороны, что в какие-то моменты хотелось себя пощупать и задаться вопросом: здесь ли я? Я что, прозрачный? КимТэ считает несправедливостью то, что в то время, как он запомнил и разглядел каждую деталь, Мин не уронил и краткого взгляда. Когда парни выходят для того, чтобы выступить со своими песнями, Тэхён в обществе бутылки вина вышагивает по огромному дому, и каждый шаг разгоняет алкоголь в крови всё больше и больше. И если Ким начал путь спокойно, открывая каждую дверцу в комнату, то спустя десять минут его путешествия, он буквально с ноги выбивал каждую, в одной из которых решил остановиться, завалившись на кровать и уставившись на звёздное небо сквозь участок стеклянного потолка на кровати. Его телефон начинает играть как-то слишком громко, ударяя по перепонкам, но резко отключается. Тэ видит незнакомый номер, отбрасывая и забивая на него. Лежит на кровати, поставив на одну треть пустую бутылку на пол и прикрывает глаза. Он смотрит на звёзды. Небо сегодня ясное и огромный серебряный шар так отчётливо видно, что какое-то чувство приятной ностальгии о детстве разрастается по всему телу, и Ким губы тянет в улыбку. Мама никогда не говорила Тэхёну, что связываться с плохими парнями — крайне нехорошая идея, из-за чего сердце КимТэ буквально в лепёшку, а чувство ненависти к себе за обман перед Сухо сдавливает глотку, вонзаясь острыми когтями. Сейчас всё было бы проще, если бы мама его научила такому, но по канону это принято говорить наивным девочкам, неопытным в жизни. А что насчёт таких же наивных мальчиках? Ничего, потому что по канону, наверное, КимТэ сам должен был стать плохим мальчиком. Однако, жизнь полна кучи сюрпризов и неожиданного дерьма. На протяжении жизни в твоей заднице останется огромное количество заноз, потому что, наверное, жизнь — это и есть одна огромная заноза. Тэхён тонет в раздумьях, не замечая совсем, как тихо открывается дверь и закрывается на замок. Он не замечает абсолютно ничего и не слышит ровно также, пока не возвышается...Мин Юнги собственной персоны. Тэ открывает в растерянности рот и мнимое опьянение снимает рукой, потому что на самом деле, Ким почти не выпил ничего. Или пока в голову не ударило. — Не хочешь поговорить? — Тэхен не знает. Но он знает точно, что хочет курить и следует своему желанию, поднимаясь с кровати и подходя к окну, усиживаясь на подоконник. — С каких пор ты куришь? — ухмыляется Мин, наблюдая за тем, как чиркает зажигалка, и маленький огонёк секундно освещает часть лица Кима. Тэхен не видит смысла крыться и делать вид, что его не задели действия Юнги. — В тот момент, когда ты бросил меня. — он набирает больше никотина в лёгкие и медленно выпускает. — Я тебя бросил? — как-то надменно спокойно спрашивает Юнги. — Разве нет? Между ними, блять, как всегда всё пылает. Они говорят лишь несколько минут. — Это ты проигнорирвал мои сообщения. — Какие ещё, блять, сообщения, Юнги? Что ты вообще от меня хочешь? Я пришёл к тебе, сидел как последний идиот под дверью, но ты выбрал какую-то девушку. Так в чём сейчас смысл наших грёбанных разборок? Мин чуть ли не швыряет телефон Тэхёну. Сам выхватывает Кимову сигарету, пока у того глаза бегают по строчкам. Внутри Тэхёна словно ломаются ребра, сдавливает лёгкие. От нахлынувших эмоций Ким захлёбывается, а глаза щипит. — Юнги...я...я...не видел этого. Мне не пришли эти смс, Юнги... — Тэ подскакивает, обвивая вокруг Мина руки. И ему становится холодно, когда он не чувствует взаимности. Он уже думает отойти, ослабляя объятия, но Мин резко подхватывает его и садит на подоконник, больно ударяя того спиной об окно. Тэ смотрит в эти глаза напротив...тёмные, пугающие, но такие родные. Юнги вглядывается в эти черты лица, по которым, как оказалось, чертовски скучал. Для Юнги касаться этих губ — что-то дикое. Чувствовать их на своих — крышесносящее. КимТэ слишком поддатливый, слишком нежный и слишком просто за гранью всего. Тэхён же плюет на нравственные устои, понимая, что перед Сухо будет невыносимо стыдно, но Тэхён так чертовски скучал. Юнги тащит Кима на кровать, бросая и нависая сверху, любуясь. Бегает импульсивно взглядом по каждой черти лица, воссоздавая образы из воспоминаний. Едва касается кожи Кима губами, пока тот перестаёт дышать, и Юнги это обожает. Обожает то, что при нём у парня перестают двигаться в голове шестерёнки, а всё остальное отказывается реагировать на внешний мир. Тэхён будто переносится в параллельные реальности, где есть только он и Юнги. Это их приватная реальность, идеальная в своих изъянах. Юнги мягко целует Тэхёновы кисло-сладкие губы со вкусом вина, целует без настойчивости, смакуя и пробуя. Ему, честно сказать, как в первый раз с ним целоваться. Он понял, что всё на самом деле намного лучше чем то, что он хранил в своих мыслях изо дня в день. То, что он хранил на полках своих воспоминаний оказалось лживым и искажённым, покрытым слоем пыли, потому что реальность взрывает все грёбанные и всевозможные галактики внутри Минового тела. Тэхён не цепляется за парня так, будто это последний глоток воздуха перед погружением в морскую пучину, нет. Он почти ничего не делает, боясь, что тот лишь является миражом, порождением алкогольного опьянения. Но здесь и сейчас Юнги ни на есть какой настоящий, пытает ласками Тэхёна, заставляет плавиться, щёки гореть, а сердце загоняться в тысячи и миллионы раз дольше. Тэ лишь еле прикасается кончиками пальцев к фарфоровой коже, и громко дышит, дрожа всем телом, когда невероятно эстетичные руки тянутся расстегнуть ворот рубашки. Пара секунд, и взгляд Мина сменяется с нежности на ярость, тело под ним перестаёт дышать. — Чьё? — спрашивает он, глядя на огромные засосы, ревниво расставленные по всей бронзовой шее. — С кем ты сейчас в отношениях? — С-сухо. — сомневаясь, всё же отвечает Ким и пытается прочитать каменное лицо Мина. Он не боится никакой реакции. Он боится того, что тот сейчас уйдёт и больше не пожелает возвращаться. — Мне похуй. — резко и неожиданно говорит Мин, ревностно как-то срывая с Тэ рубашку, и пуговицы со звонким звуком разлетаются по комнате. Тэ ахает в удивлении. Перед взором Мина предстаёт ещё некоторое количество меток, но это лишь раззадоривает парня. Мин всегда обожал забирать (читай: вырывать) своё обратно. Юнги зверем кидается на Кима, чьи глаза сначала расширяются от удивления и страхе, но потом прикрываются в удовольствии. Он весь трепещет, зная, что сейчас ему будет приторно сладко. Только лишь тугой узел связывается внизу живота, а в районе паха давно затвердело, как и у Юнги. Мин грубо сжимает Кимовы бока, оставляя красные следы, кусает кожу на шее. Покрывает чувствительную бронзу россыпью красного, бордового, алого. И Ким не желает сопротивляться, лишь закусывает губу, наровясь прокусить, выгибается кошкой, задирает голову выше и выше, давая больше возможности, чтобы разойтись. Юнги вновь льнёт к пухлым губам, врезаясь в них агрессивно и покусывает, ведёт по внутренней стороне бедра рукой, больно сжимая рядом с задницей, от чего Тэ шипит и волной обволакивает Мина, задевая твёрдую выпуклость в штанах старшего специально, побуждая к действию, но тот держит себя в руках, измываясь над Тэхёном. Оставляет ещё дюжину новых меток, медленно спускается по животу всё ниже и ниже, в итоге добираясь до ремня Кима, который он тут же расстёгивает и спускает штаны. Между ними пожар, непреодолимое пламя и тысячи поражающих насмерть искор. Юнги, наконец, раздевается сам, а когда Тэхён тянется к тому, чтобы оставить свою метку, Юн останавливает. — Нет, нет, нет, Тэхён-и. — шепчет он, ухмыляясь. На самом деле он реагирует непонятно, потому что сам он в Америке перетрахал не одну девушку. Юнги даже не готовит Кима, входя без какого-либо предупреждения и заставляя того вдыхать воздух как рыба на суше вновь и вновь. Но щадит его, не двигается, даёт привыкнуть. — Ну и как тебе он? — сквозь сжатые челюсти шипит Юн, прикусив мочку уха младшего. Тэ хищно ухмыляется в ответ, чуть начиная подвиливать бёдрами и издаёт сдавленный смешок. — А как тебе Америка, Юнги-я... — на этом моменте Юн опустошает Кима полностью, но тут же врезается снова с характерным пошлым шлепком своими бёдрами о задницу Тэ. Это заставляет Кима вонзиться ногтями в истатуированные руки парня и громко вскрикнуть. Конечно же Тэхён имел в виду далеко не Америку. Они превращаются в единое целое — пошлое, грязное, агрессивное и развратное. Нечто, что обжигает их обоих, заставляя гореть синим пламенем друг в друге. — Чей ты, Тэхён? — сжимая ягодицы, спрашивает требовательно Мин, а Ким лишь нагло улыбается, языком оставляя мокрую дорожку на красных от покусываний и поцелуев губах. — Тэхён. — звонкий шлепок разносится по комнате, а одна ягодица Кима начинает жечь. — Твой. Всё ещё твой. — стонет Тэ, раздирая короткими ногтями спину старшего. Тэхён, уставший кончает себе на живот, а Мин спустя несколько секунд толкается в последний раз и валится на тело Тэ. Они глотают заключительные вздохи друг друга ртом и губами. Оба мокрые и липкие, блестящие в свете полной луны. Дыхания сбиты и клонит в сон. — Я по тебе так, блять, скучал. — шепчет Юнги.