Плюсы и минусы

Выйти замуж за того, кто купал тебя в ванной, менял пелёнки, кормил из бутылочки, — было слегка странным. На желание быть рядом с братом, любившим надрать задницу любому за попытку пялиться на сиськи сестрички, родители отзывались, мягко говоря, не благополучно. Нет, защитник из него был не плохой, да только жутко вспыльчивый. На семейном ужине заводилась одна и та же шарманка о браках, в результате инцест всему виной. Неужели люди настолько зациклились о своих стереотипах и моральных уставах, что позабыли старые добрые вещи как любовь и счастье? Рей до последнего отпиралась от наставлений отца изменить своё мнение в пользу нравственности, но кого она послушает? Всегда себе на уме, дрянная девчонка, любившая общество брата бунтаря. И выпить, и сексом заняться не против... По восемнадцатилетию успела фату нацепить и на тебе новую жизнь — получи и распишись. На частые ссоры, результатом которых служила ревность, Рей перестала переубеждать Бена смирять себя хотя бы на людях. Ага, послушал бы он ее, да только как представит, что ей всадили между ног в приличном дамском сартире, становился разъяренным быком с горящими глазами. Рей не по себе становилось и она уходила. Одна такая ссора случилась этим вечером. Как ни в чем не бывало, ранним утром Рей получила письмо от почтальона прямиком в руки. Какая радость, подумала Рей, разглядывая красивый голубой конверт и так, и сяк с голубками на почтовой марке. Сестра соизволила пригласить ее на свадьбу вместе с мужем, как говорится, посидеть в семейном кругу среди своих. Чувствовало сердце предстоящую драку с будущим супругом сестры, выламывая рёбра грудной клетки. Ну конечно, без мужского внимания не обошлось письмо, перешедшее в более шершавые ладони. — Сестра? — Да, пойдём сегодня на ужин? — Одень чёрное платье с закрытой спиной. — Ты опять за старое? — Рей, ради твоей же безопасности, надень чёрное платье. Бесполезно переубеждать ревнивца усмирить контроль над собой. Пять лет ушли насмарку в пустых разговорах обсуждать "вызывающий" гардероб Рей. Не будет она надевать рясу, когда от природы досталась кукольная стройность, не позволит просто, но платье наденет, чтобы не злить мужа.

***

Ужин проходит в нагнетающей обстановке. Никто не заводит разговоров о ближайшей свадьбе, а сестра будто язык проглотила, ничего не рассказывает. Рей пыталась поддержать разговор о выборе нового платья, как они познакомились с мужем, но под столом ее одёргивала рука Бена — властно сжимала, давая понять, что пора бы прекратить попытки разговорить гостей. Внутри все закипело, все скрутило тугим узлом до предела. Она резко встала из за стола и покинула большую столовую с гостями и пышным званным ужином. Бен осмотрел всех присутствующих, одарив их неприятным взглядом а-ля, вы все покойники, — и сам ушёл за женой. Она была далеко отсюда, побросав по пути на мокром асфальте чёрные туфли. Отец тоже хорош, не мог поддержать вторую дочь с замужеством. Он и брак их с Беном не одобрил, много ворчал об инцесте. Сзади она услышала знакомый рев мотора чёрного джипа. Неужели за ней да хоть один, но поехал? Ее муж, любивший ревновать к столбу, имел одно замечательное достоинство, он умел успокаивать в объятиях. Рей замерла на месте в растерянности, взирая на родное лицо из приоткрытого окна машины, пропустив чёрную слезу по щеке. И говорила же себе сегодня не краситься тушью, дура. Он молча вышел из машины, протягивая туфли на шпильках. — Ты обронила по дороге. Дурацкие туфли портили осанку и настроение в званный семейный ужин. Настроения не было их совсем надевать, и Бен это понял по одному взгляду, выражавшему полную неприязнь. — Не плачь, пошли они в задницу. Твой отец не благословил наш брак, не благословит и их. Чего переживать? Он по природе своей козел. Милая, я рядом и плевать на это. Этих слов ей не хватало окончательно разреветься, угодить в объятия мужа, хоть он и любил строить из себя благодетеля. — Я хочу домой, Бен, я очень сильно устала. — Пойдём, Рей. И понёс он ее на руках до двери пассажирского места рядом с водителем.