Плюсы и минусы

— Тужься, Рей, тужься! — Я не могу! — Давай, милая!

***

Девять месяцев назад началась самая странная история из всех, что Рей могла себе представить. Связаться с бунтарем, который не умеет контролировать свои эмоции, было ошибкой. По крайней мере Рей так думала до недавнего времени. Он избегал ее после новости о беременности, не брал трубку, не отвечал на СМСки. А все так хорошо начиналось.

***

Рей училась в одиннадцатом классе, была круглой отличницей, всегда старалась избегать шумных компаний, если бы не ее подружка Роуз с навязчивой идеей с кем-нибудь познакомить гордую одиночку с книжкой в руках. Весёлая душа компании азиатской внешности общалась с двумя парнями: один был таким же весельчаком по имени По, второго звали Финном — парень Роуз, темнокожий озорной парнишка, за словом в карман никогда не лезет, всегда знает что ответить. На шумной вечеринке по началу года в университетском кампусе старшие группы устраивали пьянки с музыкой, крутящимся диско-шаром и девочками из соседнего женского института. Те никогда не пропускали выпить за компанию с парнями или уединиться в какой-нибудь тихой спальной комнате. Иногда там устраивали целые оргии на вечер. Об этом Рей знала не понаслышке, ей рассказывала Роуз. Один раз она застукала в соседней комнате процесс спаривания нескольких особей. Рей совсем не привлекала идея пойти развлечься на чужой вечеринке. Вдруг с ней что-то сделают, тем более она ещё учится в школе. Роуз разогнала все сомнения девушки одним платьем из лёгкой ткани песочного цвета. У Рей никогда таких не было, майки да штаны, больше ничего в гардеробе лишнего. Подруга одолжила к нему шпильки такого же цвета, а сама надела коктейльное чёрное платье с большим вырезом сзади. У неё ведь есть парень, надо его впечатлить.

***

На вечеринке было слишком шумно. Каждый второй клеился познакомиться с девушкой, позвать выпить или уединиться в ванной. До чего же были животными, раз предлагают в первую встречу незаурядный быстрый секс. В понимании Рей входили отношения с мужчиной, а потом только животная страсть. Попробуй объяснить девушке, которая только и делает, что читает книги. Когда это все надоело, Рей ушла на балкон кампуса подышать свежим воздухом, насладиться одиночеством в компании Луны. — Чертовы туфли, все ноги смозолили. Больше никогда не послушаю Роуз. — Откинула в сторону шпильки лёгкими движениями ног. — Жаль, хорошие туфли. — Раздался басовый хриплый голос позади девушки. Будто его обладатель несколько часов курил. Рей резко развернулась и осмотрела незнакомца. Тёмная майка синего цвета, чёрные джинсы и... Где его обувь? Рей недоуменно посмотрела на мужчину, ему на вид лет тридцать, но такого быть не может. Он ведь тоже студент, не иначе молодой профессор. — Бен. — Коротко протянул мужчина, подавая девушке в песочном платье широкую ладонь. — Рей, — произнесла неуверенным голосом, подавая руку для пожатия. Она не могла ожидать следующего — ее тыльную сторону ладони поцеловали пухлые мягкие губы, — вы здесь учитесь? — Да, четвёртый курс лётного факультета корусантского университета, а ты? — Ему так легко удалось перейти на "ты". — Я учусь в одиннадцатом классе. Меня сюда подруга пригласила. Говорит, что я одна и пора бы мне найти пару. — Красивые девушки не должны быть одни. Они дарят свою красоту другим, того не осознавая, а ты привлекательна. — Спасибо... Бен. Все началось с балкона на шумной вечеринке кампуса. Если бы не Роуз, у Рей были бы другие хлопоты. Просто она ещё не знала чем обернётся для неё эта встреча с молодым привлекательным незнакомцем.

***

Случайные прикосновения, мимолётные влюблённые взгляды, о которых красиво описывают в книжках. Рей поначалу боялась случайных встреч, а молодой человек как на зло караулил ее возле школы на "железном коне" с чёрной обшивкой. Он специально, подумала Рей?! Она отказывалась от прогулок, и тогда он садился и ехал за ней, вслед крича комплименты. Настырности ему вместе с наглостью не занимать, сплошь одни намёки обратить на себя внимание. — Хоть одну поездку, Рей. — И ты отстанешь? — Да, обещаю.

***

С давнего обещания прошло несколько недель. Частые ссоры с родителями, побеги из дома (угадайте к кому) стали привычной жизнью тихони с книгой. Часто, когда Рей читала в кровати Бена, у него дома, он сидел рядом, держа в обнимку "свою" девушку. Разница в пять лет никого из двоих не пугала. Иногда он учился у неё новому, иногда — она. Бен даже начал читать книги, заимствовал классику у Рей. Любимым местом совместного времяпровождения стал пляж, на котором Рей испытала первую близость. По истине чудесное чувство быть настолько приближенной к кому-то, ощущать себя желанной и внимать яркие ощущения, словно радугу видишь. Последующие разы они делали это где душе угодно, ни отлипали друг от друга. Время шло, самочувствие ухудшалось с каждым днём. Отец без умолку талдычил дочери сходить к врачу, а мать только и умела, что наставлять и поддерживать отца. Будь по их воле. Результат был шокирующим для семьи. Рей не знала что делать, но позволить убить зарождающуюся в ней жизнь не позволит. Родители выгнали из дома, парень отвернулся, что теперь делать, она не знала. Роуз, узнав о новости, без всяких на то раздумий пустила подругу на неопределённое время пожить к себе. Обещала помогать чем сможет. Обычная студентка, которой хватает едва на булку хлеба, обещала помочь беременной школьнице. Как иронично. Живот рос не по дням, а по часам. Рей уже ни на что не надеялась, лёжа в больнице последние часы перед рождением малыша, когда в палату, совсем не похожую на чёрный цвет кожаной куртки юноши, вошёл виновник обстоятельства. Первым, что попалось под руку, была пустая ваза из-под цветов. Если бы не реакция Бена, лежал бы он рядом с Рей на соседней койке, только с перемотанной головой. — Рей, я хотел извиниться за все то, что сделал с тобой. — Убирайся отсюда! Ты, наглый врун и обман... Ах! — малыш решил поиграть у мамы в животе в футбол. Либо он услышал голос отца и хотел успокоить мать, либо решил пробить хет-трик. Девять месяцев плод не подавал признаков жизни. Врачи уверяли Рей об обратном, малыш часто спит. Когда пришёл отец, тот сразу начал пинаться и толкаться. — Можно? — указал пальцем на здоровый живот мамы, когда сел рядом. Та не стала отказывать в минутной слабости потрогать ладонью живот, и Бен задрал к груди подол сорочки, приложив широкую ладонь к тёплому пузику. До последнего не верилось, что он станет отцом, что у него будет ребёнок. Он наклонился послушать что же там происходит с малышом внутри и почувствовал ухом новый толчок, — кого мы ждём? — Мы? — вопросительно вскинула бровь мама. — Мы. Я тебя не брошу, можешь об этом не волноваться. — Где ты был в последние девять месяцев, папаша? — Я решал вопросы с родителями и готовился к... твоему приезду. Ты думала, что я тебя кинул? — Да. Меня выгнали родители из дома. Я временно переехала к Роуз, — не долго думая, Рей решила задать другой вопрос, — это она тебе сказала где меня искать? — Да, она. — Девочка. — Девочка? Ты думала над именем? Не успела она договорить, как что-то мокрое и тёплое, словно тысяча поцелуев проходились по внутренней стороне бедра, залило белые простыни. — Воды отошли. — тихо и прямо сказала Рей, — зови врача. — Подожди! — нельзя медлить и секунды. Врачи должны быть рядом, вылетая из палаты, подумал молодой отец. Рей кричала и металась по палате в судорогах, молила бога прекратить эти боли внизу живота. О, как же хотелось это забыть как страшный вещий сон. Малыш вот-вот появится на свет и что тогда? Что ей с ним делать? О таких вопросах не время думать, нужно действовать. Две акушерки с главным врачом вбежали в палату, а дальше роженица ничего не помнила.

***

— Тихо, не плачь, мама скоро проснётся. — маленький кулёк в розовой мягкой пеленке пытался размотать надоевшую тряпку. Хотел раскинуть ручки и ножки в разные стороны, поболтать ими в воздухе. Новорождённая была копией своего папы: чёрный завиток на макушке иссиня-чёрным отливом на свету, темно-фиолетовые большие глазки с длинными ресничками, молочного цвета кожа. Она держала большой и длинный палец маленькой ладошкой, тянула его к беззубому розовому ротику. Кроха настолько мила, что невозможно глаз отвести. Папа качал ее на руках, успокаивал поцелуями в широкий лобик, пел колыбельные. На ней ещё нет родинок, но это пока, она станет красавицей, уж в этом пусть люди не сомневаются.