Плюсы и минусы

Сон для Рей стал основным страхом, спустя нескольких месяцев со дня встречи с монстром. То, что он сделал — непростительно, непостижимо. Он вторгся в ее голову, пока она спала, исследовал каждый закуток памяти в отделах головного мозга. Прикинулся серой крысой влезть в доверие и нагло испытать на прочность ментальные барьеры памяти. Рей стойкая, она выдержит любое испытание жизни не в зависимости от сложности. Она прошла огонь, воду. Не справится с монстром? Наоборот, — его барьеры дали сбой. Ей пришлось бежать со всех ног, прятаться от кошмара, отражать атаки монстра в маске. До сих пор Лея с сожалением вспоминает своего сына, верит, что он вернётся на ее сторону, какие бы ошибки не совершал в прошлом. Удел слабых — жалеть несчастных и бедных. Он не вернётся, но попытается переманить на свою сторону Рей. Он видел с ней будущее, знает что ждёт их вместе. Она будет его, его Рей. Будет идти с ним рука об руку в тёмных одеяниях самых тонких тканей, дорогих чёрных камней. Наивная. Рей будет его.

***

Поздней ночью, вернувшись с непостижимой работы на новой базе, Рей плюхнулась в кровать. Сознание не подкинуло ей новых планов, над чем обдумывать, что делать завтра. Сейчас ей просто хочется сомкнуть веки и уснуть.

***

Тихий плач. Тихий надрывный плач младенца, будто лот-котёнок пищит в кустах. Рей резко размыкает веки. Они не кажутся ей тяжёлыми, словно она не работала несколько часов назад на базе и не выполняла трудную работу. Перед ней предстала просторная комната с мягкими игрушками по разные углы синих стен. Напротив дверь в другу смежную комнату, направо ещё одна дверь (скорее всего в коридор), по левую сторону от руки детская люлька. Люлька? Что она делает в просторной детской комнате? Кромешная ночь заполнила пространство, и лишь луна освещает из окна крохотный клочок на полу. Каменная рама, в ней нет стекла. Значит здесь тепло круглый год. На Джакку нет таких комнат, собиратели мусора живут в старых ржавых корабельных капсулах. Нет, это не Джакку, это другая тёплая планета. Из колеи рассуждений ее выводит резкий повторный плач. Рей неуверенно подходит к детской кроватке и видит малыша — мальчика, судя по строению тела. Он барахтает ногами в форме колеса, дёргает ручками и надрывно рвёт горло, лишь бы на него обратили внимание. Крохе всего несколько месяцев, у него даже нет зубов, чистый маленький ротик с розовым язычком. — И чего ты плачешь? — спрашивает незванная гостья, подходя ближе к кроватке. От малыша исходит Сила небывалых размеров. В этой крохе содержится все могущество половины Галактики, как и в самой Рей. Они — баланс живого и мертвого. Ей не сразу удаётся подойти в кроватке, сильно кружится голова. Малыш, заметив ее, перестает плакать и начинает хихикать беззубой улыбкой. Маленький мальчик с тёмными глазками и смоляными кудрями на крохотной головке тянет ручки и ножки высоко к потолку, туда, где стоит Рей, возвышаясь над люлькой. Она берет голенького малыша на руки, а тот с двумя кубиками на цепочке в руке, тянет показать любимую игрушку. Рей уже где-то видела эти кубики. Память выдаёт ей кабину пилота "Сокола тысячелетия", где на панельной рампе висят два таких же золотых кубика. От осознания ее тело пробивает дрожь. Сидячий на руках голый малыш, изучающий маленькими ладошками лицо Рей, является магистром рыцарей Рен. Эта кроха с родинками в будущем станет ей заклятым врагом. Она должна это предотвратить любой ценой, но что ты сделаешь с малышом, возраст которого всего несколько месяцев? Да ничего. Маленький Бен ничего не поймёт, но Рей его не бросит. — Отличная попытка, Рей, — ласковый голос из тёмного угла комнаты, куда не достаёт яркий свет луны, принадлежит другому — все ещё Бену — звучит над ухом девушки, — зачем ты здесь? — Это твой сон? Если да, то я не знаю, как здесь оказалась. — на ее руках спит маленький ребёнок с игрушкой в одной руке и с другой — на груди у девушки. Он такой тёплый, от него пахнет молочком. Смоляные кудри опадают на плечо девушки, а щека с родинкой растеклась, как блинчик на сковороде. — Он... — сразу одёргивает себя Рей. — Ты такой маленький. Почему малыш плакал до моего появления? — Забыла, кому принадлежишь? Ты — Свет. Дети тянутся к хорошему, к светлому и боятся Тьмы. — Он плакал, потому что появился ты? — Да. Не специально, но я знал, что ребёнок начнёт плакать. Я знал, что он успокоится с твоим приходом, поэтому наблюдал со стороны. — Я и не знала, что ты любишь спать голым. Хотя... Нет, знала. Не позднее вчерашней ночи. — улыбнулась Рей, укладывая в люльку из своих рук. Маленькие ручки и ножки скучкавались по размеру тары. — Ты за мной подглядываешь? — усмехнулся самодовольно магистр от одной мысли, что может быть привлекательным для девушки. — Нет. Ты случайно одеяло убрал и я увидела твой... Тебя. Твоё тело. Размеры этого малыша и твои сильно различимы. — На то он и ребёнок, чтобы за ним все смотрели. — Почему генерал не пришла тебя убаюкать? — У неё много дел, мной никто не занимался. Поплачу и усну. Всегда без отказано работало. — Эта игрушка у тебя в руках. Хан ее подарил? — Да, я от неё быстрее засыпал, пока баловался. Рей бросила через плечо грустный взгляд на магистра. Между малышом и тем, кто сейчас стоит перед ней — огромная разница. Одного стоит винить во всем этом — мертвого Сноука с манией власти привлечь на сторону сильного человека. Лучше бы Рей его убила своими руками. Она уложила спящий комочек в люльку и накрыла его сверху тёплым одеялом. Привычка спать голым пошла с пелёнок, подумала Рей, отходя от малыша. Вот почему магистр рыцарей Рен не стесняется показывать своё обнаженное тело. — Это естество природы. Стесняться тут нечего, — словно прочитал ее мысли, — тебе бы тоже не помешало "отдохнуть", а то ты вечно заведённая. — усмехнулся магистр, уклоняясь от удара Рей. — Иди ты! — шёпотом прорычала Рей, занося кулак над головой. — Уже, в счастливое будущее с тобой. — Будущее? — остановила удары Рей, занося кулак для удара. — Да. Я ведь говорил о твоём будущем со мной. Ты будешь рядом, будешь счастлива и... Знай, я тебя люблю, даже не смотря на порез на щеке. — Бен, я... — Ничего не говори. — произнёс шёпотом пострадавший от удара магистр, подходя ближе к девушки. Ее глаза так никогда не смотрели на него, как сейчас. Влюблённые ореховые с крапинками взирали снизу вверх, и он не удержался. Наклонился, чтобы поцеловать.