Плюсы и минусы

Заключенный в отдельной камере сидел несколько месяцев. Лечащий врач Рей Нийима без остановки наблюдала за телом-овощем с момента его появления в больнице закрытого типа. Белые стены бездушны, холодны на ощупь и, кажется, что опалят твоё сознание прикоснись к ним руками без перчаток. Оно действительно: безумие и холод больного. Он нуждался в понимании и поддержке близких, нуждался в защите. Но что получил в замен? Страх, отчуждение, вязкое пожизненное одиночество. Рей смотрела за ним сквозь железные решётки маленького дверного окошечка в одиночной камере с гладкими мягкими стенами. Безумие сковывал белый халат с ремнями, но это внешне. Внутренне его ничто бы не удержало, будь он на улице среди людей. Блуждающие куклы, занятые своими делами с головы до пят, ничего не видящие вокруг себя. Разве это жизнь? Бен нарушил рамки нормального и где оказался? В белой рубахе со своим страхом одиночества, один на один к нему лицом. Доктор Нийима скрашивает серые безвременные будни вместе с безумцем. Помогает не упасть в пропасть. — Как ты? — на ней белая рубашка и штаны, чтобы сливаться с комнатой. Она босая, держит в руках планшет с бумагами. — Вижу, что не очень. Почему она не боится? У этой женщины, нет, девушки, имеется пара фокусов в кармане. Она смешивается с бездушным одиночеством комнаты и безумием больного воедино скоротать минуты монолога. Он почти всегда молчит, язык отказывается подчиняться чувствам мыслей. — Мисс Нийима, вы видите меня как лабораторную крысу? — очевидный вопрос, на который не стоит отвечать. Ответ давно в голове. — Не говори глупостей, Бен. Для меня ты такой же человек, — она садится рядом, не обращая внимания на вытянутую предостерегающую руку санитара в такой же форме, — ты не ответил на мой вопрос. Он поворачивает к ней голову с взлохмаченными черными кудрями, разбросанными хаотично в безобразной форме по периметру. Правая часть как всегда прикрыта большей частью волос, чем левая. Бен специально так делал, чтобы не видеть его главного секрета, и только Рей дозволено на него смотреть, когда они одни. Она аккуратно заправляет за оттопыренное ухо с причудливыми родинками часть копны волос и смотрит на секрет — безобразный шрам на пол-щеки разлиновывает жизнь на "до" и "после". Рей знает об этом, но молчит, ей не привыкать видеть такие секреты различных форм. Каждый описывает историю его хозяина, будто нелепость или специальность. Глаза взирают на неё беспристрастно, чёрные, радужка, смешанная со зрачком и расширенная до предела досягаемости белка сверху и снизу. Она не пугалась его взгляда. Он не позволял себе пугал ее глубоким взглядом отчаяния. Рей перебирается к нему на колени — привычка быть ближе с недавних пор. Он бы сам ее пересадил, да руки связаны по обе стороны сзади тугими ремнями смирительной рубашки. Безопасно, но глупо, Рей не остановится быть ближе к своему любимому пациенту. Не остановит руки прижаться к щеке, почувствовать тепло пухлых покусанных годами губ на ладони. Это так просто и опасно. Риск, что их застукают, велик, но связанное для других чудовище, на самом деле невинный двухметровый котёнок с желанием быть услышанным. Рей его слышит, Рей его понимает и принимает. Интересно, со всеми она такая или только с ним? — Только с тобой, — будто читает его мысли, — только с тобой, мой любимый пациент Соло. Санитар не терпит подобных выходок со стороны высококвалифицированных рабочих, но Рей прикрывает с охотой. Он понимает ее тягу быть рядом с тем, к кому испытываешь желание стать единственными ушами во всем черством мире. За железной дверью с маленьким решетчатым окошечком творятся безумные вещи для двоих, но... Разве так не должно быть? Она молода для умного доктора. Он — слишком хитер для того, кто не признает чувства к ней. Это гремучая смесь двоих не разделённых людей быть вместе. Бен часто обещает, что останется здесь ради неё, клянётся ценой собственной жизнь, что будет вселять страх в других, только, чтобы быть рядом с его доктором. Он ни разу не видел ее с другими пациентами, для которых Рей могла стать куда больше, чем маленький мир в тесной комнатке с одним окном и белыми стенами с узкой кованой кроватью. У Бена даже ее нет, потому что вся комната — и есть чертова кровать. Куда ни ляг, везде мягко. Самое мягкое место не сравнится с объятиями мисс Нийимы с ее даром убаюкивать тихим голоском разума в глубине подсознания. Таблетки ничто по сравнению с пением маленькой девушки. После неё не болит голова, не тянет блевать. Ему часто снятся хорошие добрые сны с любящей матерью и отцом, а рядом в их семье новый член — доктор Рей. — Рей, давай уже. — стучит в камеру санитар. — Да, секунду. — она бросает последний взгляд на своего пациента, полный надежды и ласки, — я знаю, что у тебя скоро день рождения, поэтому у меня для тебя сюрприз. Напоследок Рей целует Бена в губы протяжным мокрым прикосновением кожа к коже, и уходит прочь, унося с собой надежду. Она попросила поменяться сменами со своей коллегой, помня о самом главном дне. На кону стояла работа девушки и всего персонала. Будет очень плохо, если кто-нибудь кроме неё и санитара узнает о связи с больным. Это каралось увольнением в лучшем случает, и статьёй — в худшем. Сегодня на страже стоит ее друг, следит за обстановкой, пока Рей нежится с именинником в его камере. У неё для него особый подарок. Время за полночь, а они все сидят и качаются под мелодичную колыбельную доктора Рей. Она гладит по зарубцеватому шраму, сцеловывает каждый миллиметр горького прошлого со щеки и шепчет о том, что он не один. Бен знает об этом, у него есть врач. — Почему вы не уходите? — открывает он глаза, как после долгого сна. — Сегодня я останусь с тобой. Ты ведь именинник, Бен, а значит есть подарок. Я переночую с тобой, — с хитростью в голосе произносит доктор. — Вас ведь могут уволить и тогда мы не сможем быть вместе. — с ноткой волнительности предупреждает ее Бен. — Не переживай, ложись рядом. Они устроились в кокон, друг напротив друга. Рей обнимает талию ногами и приглаживает на голове буйные сальные кудри рукой. Бен в свою очередь подстроился как можно ближе, подложив под зад девушки свои колени. Никому ни холодно, ни одиноко. Почему они раньше не встретились, почему? Этот вопрос часто вертится в голове у пациента психиатрической больници. Но они вместе, сейчас, в этот момент. В тёплых объятиях на целую долгую ночь. — С днём рождения, Бен.