Предрассудок

Прошло два месяца на моем новом рабочем месте. Я нашла людей и завязала с ними приятельские отношения. С андроидами общалась только по делу и по возможности отделывалась от их вездесущих вежливых бесед — в лифте, коридоре, на кухне… Коннор пару раз брал меня на выезды, но вскоре это прекратилось — меня стали нагружать аналитической работой, поскольку мои физические данные не могли потягаться ни в беге, ни в стрельбе с андроидами из нашего отдела. Я стала канцелярской крысой, занимающейся исключительно бумажными расследованиями, и это очень угнетало меня. К моему раздражению, мне не удалось опередить Коннора в хоть в чем-нибудь. Он всегда находил больше улик, чем я, его мозг работал намного быстрее, и то расследование, над которым я могла просидеть пару недель, занимало у него от силы несколько минут из-за наличия в его голове обширной базы данных… Я даже стала задумываться о том, что мне следовало открыть пекарню, как я мечтала в детстве, наверняка, там от меня было бы больше толку. — Доброе утро, — поприветствовал Коннор, появившись в офисе, со стаканом кофе в руке. Рядом с ним стоял полноватый пожилой человек с ярко-голубыми внимательными глазами. Конечно же, я узнала его. — Слышали о новой разработке Киберлайф? Вкусовые рецепторы и нейро-гормональная чувствительность кожи — настоящий прорыв на модульном рынке робототехники. Кто уже попробовал? — несколько андроидов ответили ему отрицательно. Оно и понятно: влиятельные андроиды, вроде Коннора, получают право испытывать все новинки самыми первыми. — Сегодня утром должны были появиться в продаже. Я в восторге от этого изобретения. И затем начался цирк. Коннор поочередно стал пожимать всем руки, чтобы проверить, какой эмоциональный отклик вызывает в нем прикосновение к людям и андроидам. Ранее он мог только анализировать текстуру кожи, ее плотность, температуру, словом, воспринимать одни лишь физические показатели. Теперь, судя по первой открытой мной вкладке об этом, роботы могут получать удовольствие или испытывать отвращение от прикосновений, совсем как люди. Всё это осуществлялось при помощи искусственно синтезированных гормонов, которые запускались в центральную магистраль их сосудов, наполненных тириумом. Кроме того, их кожа обрела повышенный уровень чувствительности в различных её участках. Андроиды получили так называемые эрогенные зоны. — Не может быть, — я поморщилась. — А это наш новый детектив, мисс Поуп, — голос Коннора раздался рядом совершенно внезапно. Я захлопнула крышку ноутбука и встала со стула. — Здравствуйте, офицер Андерсон, большая честь познакомиться с вами, — я пожала ему руку. — Мне тоже очень приятно, — он тепло улыбнулся, и я почувствовала себя намного уютнее. — Коннор, ты специально подбираешь в свой отдел таких молоденьких девушек? Коннор наградил его тяжелым взглядом, Хэнк хмыкнул и, заметив собаку, направился прямиком к ней. — Разрешите вашу руку? Я сегодня тестирую мою новую чувствительность, — Коннор протянул свою идеально гладкую ладонь. Я надеялась, что он забудет обо мне, но Коннор ведь не человек! Он ничего не забывает. Я обхватила его пальцы своими и с удивлением обнаружила, что они стали теплее и будто бы мягче, и мне захотелось пощупать текстуру его кожи более подробно, так удивительно она напоминала мою собственную. — Разрешите посмотреть? — я не испытывала стеснения. Я воспринимала его как объект, а не субъект, который вряд ли можно было по-настоящему смутить или обидеть. — Конечно, — согласился Коннор. Я рассмотрела его руку со всех сторон, подробно прощупав фаланги каждого длинного пальца, поднесла ладонь поближе к своему лицу и рассмотрела узоры на подушечках и линии на ладонях. Коннор в ответ слегка пожал мою руку или провел по ней свободной рукой. Наверняка, со стороны это выглядело странно, но мое любопытство было сильнее стеснения. — Ваша кожа тоже имеет сальные железы? Иначе почему ваша кожа такая мягкая? Коннор ответил не сразу, ему потребовалось несколько секунд, он дважды моргнул и утвердительно качнул головой. — Нет, тогда мы бы оставляли отпечатки, — Коннор внезапно отнял у меня руку и направился в свой кабинет. Хэнк наградил меня двусмысленным взглядом и пошел следом за ним. Мне оставалось лишь вернуться к скучной работе. — Анна, ты же помнишь, что у тебя дежурство сегодня? — ко мне обратился Кристофер — один из андроидов нашего участка. — Разве? — я повернула голову к расписанию на стене, где указывались даты и часы дежурства для полицейских, и с неудовольствием обнаружила, что сегодня придется патрулировать дом одного из подозреваемых в паре с Коннором. — Что-то не так? Ты расстроилась? — тут же прочитал на моем лице Кристофер. — У нас гибкое расписание, ты хочешь получить замену? — Нет, — ответила я. — Спасибо, Кристофер. Патрулировать районы и дома предполагаемых убийц мы стали из-за участившихся убийств андроидов. Группировка сопротивления людей разрослась настолько, что это начинало грозить новой гражданской войной. Хоть я и разделяла часть их взглядов, но никогда не была в восторге от вероятности новых боевых действий. Я чувствовала, что мы приближаемся к цели, так как новоприбывшие в сопротивление не действовали столь же скрупулезно и аккуратно, как его основатели. Коннор сказал, что ему удалось вычислить несколько участников сопротивления, но прямых улик у нас на них не было, поэтому оставалось только ждать, когда они выйдут на очередное дело. У пойманного с поличным преступника гораздо лучше развязывается язык. Через несколько часов после завершения рабочего дня я вернулась назад в участок и заняла одну из машин на парковке. Я пришла раньше на двадцать минут, потому что в пустой квартире делать было абсолютно нечего, у меня ведь даже нет домашних питомцев. Удобно устроив ноги заднем сидении, я достала смартфон и включила какое-то дурацкое видео про животных, просто чтобы убить время. Мне уже приходилось патрулировать район с андроидом, и всё прошло довольно сносно, если не считать временами затягивающегося молчания. Внезапно дверца машины открылась и водительское сидение занял некто в темной куртке и синих джинсах. Его голова была скрыта под капюшоном. От страха у меня внутри всё похолодело. Я вытащила наушник и потянулась к кобуре, спрятанной под моей толстовкой. — Мисс Поуп, не узнать собственного босса? Как так можно? — с ехидством в голосе спросил Коннор и повернулся ко мне лицом. Он выглядел как нормальный человек. Без значка и идеально подогнанного костюма. Просто молодой симпатичный парень в шерстяной шапке с подтаивающем на ней снегом. У меня на секунду отнялся дар речи, пока я рассматривала веснушки на его носу и улавливала запах чего-то свежего, исходящего от его одежды… Наверное, мой ступор можно назвать когнитивным диссонансом. — Здравствуйте, Коннор, — я, наконец, захлопнула рот. — Не ожидала увидеть вас здесь так рано, да ещё и в таком виде. — Каком виде? — Коннор изогнул бровь. — Вы считаете, что андроиды в повседневной жизни тоже носят строгие костюмы? — Нет. Просто ваш образ… — я сделала неясный жест рукой, указывая на его шапку, — непривычен для меня. — Конечно, ведь вы настроены ко мне с антипатией, а эта одежда слишком очеловечивает меня, не так ли? Я промолчала, различая в его голосе ироничные нотки. И чего он взъелся на меня? Неужели я одна во всем мире скептично настроена по отношению к чувствам роботов? Меня нельзя обвинить в нетактичности, а требовать от меня дружеского расположения, какое ему оказывает Хэнк, он не в праве, да и зачем оно нужно, если мы просто коллеги? — Я хочу занять позицию возле дома не самого очевидного подозреваемого и понаблюдать за ним, — его глаза-сканеры сосредоточенно изучали мое лицо. — Мой инстинкт подсказывает, что сегодня нам удастся что-то выяснить. — Конечно, — я вышла из машины и пересела на переднее сидение. — Вы думаете, что сегодня планируется еще одно убийство? — Есть основания так полагать… — Коннор вывел машину с парковки. — Будет жаль, если мы впустую проторчим возле его дома. — Вы можете выспаться на заднем сидении. Или вовсе отправиться домой, я могу заняться этим самостоятельно. В конце концов, вы человек со своими биологическими потребностями, и я понимаю, что вам нужен сон. — Ну уж нет, — резко ответила я, различив в его тоне нечто, отдаленно напоминающее снисхождение. — Мне платят за часы, проведенные на службе. Я должна отрабатывать их честно. Коннор кивнул, а потом пожал плечами. Сидеть в тишине было совсем неуютно, поэтому я поспешила завязать беседу, чтобы не чувствовать себя в его присутствии так неловко. — Как вам ваши новые вкусовые рецепторы? — Кофе оказался… очень странным на вкус. Почему многие люди его так любят? — Он бодрит. Конечно, вряд ли я стала бы пить горьковатую жидкость, если бы она не оказывала на меня должного эффекта. Но, как говорится, это дело вкуса. — Я так и не попробовал ничего сегодня, совсем не было времени. Мне хочется узнать, что испытывает человек, когда ест что-то вкусное. Какое ваше любимое блюдо? — Мне нравится итальянская паста. Грибные супы. Также я очень люблю луковые кольца, чипсы и всякую вредную еду вроде фастфуда. — Хэнк знает самые злачные места этого города. Вы можете найти с ним общий язык, — Коннор слегка улыбнулся, говоря о нём. — Иногда меня удивляет, как его еще не прикончили в каком-нибудь неблагополучном районе. Ведь для трапезы он выбирает именно такие места. Я тоже улыбнулась и позволила себе задать ещё один вопрос. — Ваши тактильные ощущения тоже изменились? — Да, — ответил он, не отрываясь от дороги. — Теперь прикосновения могут вызывать во мне эмоциональный отклик. Я отнеслась к его заявлению со скепсисом. В моей голове всё ещё не укладывалось то, как такое вообще возможно. Ведь от простого физического контакта до эмоции такая длинная цепь сложнейших механизмов, создаваемая природой не один миллион лет. — И какой отклик вызвали мои прикосновения? — Это было… приятно, — Коннор вежливо улыбнулся мне. — Позволите нескромный вопрос, лейтенант? — Задавайте, мисс Поуп. — Андроиды получают удовольствие от секса? Ведь раньше люди использовали их как идеальные секс-игрушки. — Находясь в рабстве, вряд ли хотя бы одно живое, по природе своей свободное существо будет получать удовольствие от секса. — Но вам доступна сексуальность? Вы имеете… желания? Фантазии на эту тему? — До недавнего времени, роботы вообще ничего не чувствовали в тактильном плане. Как я уже и сказал, удовольствия от секса мы не получали, но и боли не испытывали. Мы могли лишь анализировать состояние системы для выявления неполадок и испытывать отвращение к происходящему. Но нейро-гормональный модуль установленный мне вчера вечером открыл для меня нечто совершенно новое. В некотором роде я стал лучше понимать людей. Мне стали доступны удовольствия, боль, возбуждение… В теории я могу заниматься сексом, если вас интересует именно эта сторона вопроса. — Меня?! — я выпучила глаза, сильно покраснев. — Нет, мне просто любопытно. — Конечно, — Коннор пожал плечами, а я постаралась не замечать на его лице усмешку. — Но вы ведь не можете иметь детей? Значит, инстинкт к размножению в вас отсутствует, следовательно, нет никакой причины хотеть секса. Я имею ввиду, что удовольствие от полового акта, которое испытывает человек, имеет под собой очень прагматичную основу, заставляющую его… э-э-э… искать себе партнера для продолжения рода. — ДНК — это код. Его можно расшифровать, исследовать, даже перевести в двоичную систему исчисления. Почему вы думаете, что код моего программного обеспечения будет невозможно воссоздать в биологическом материале? Никто не знает чего достигнет наука спустя, скажем, двадцать лет. Я не занимался сексом, поэтому рассуждать об удовольствии во время этого процесса не могу. Но то, что я испытал сегодня, просто прикасаясь к своим сотрудникам, было несравнимо ни с чем. И это касается не только взаимодействия с живыми существами. Я прошелся босиком по снегу, впервые почувствовал, как это приятно — лежать на свежем постельном белье. Сильный ветер заставил меня инстинктивно зажмуриться и отвернуться… Будто незрячий с рождения, я получил возможность в полной мере исследовать мир. У меня не нашлось слов для ответа. Я пыталась переварить то, что он сказал. Но мой мозг, словно врезавшись в стену, упорно не хотел воспринимать информацию, которую Коннор пытался до меня донести. — На вашем лице сомнение. С тем же сталкивается андроид, когда пробуждается, — уголки его губ дрогнули. — Видите ли, перед вами препятствие в виде ваших предрассудков, но ваши воля, интеллект, сознание не смогут долго прятаться за ним. Рано или поздно вы поймёте это и начнете относится к роботам, как к равным себе существам. Коннор свернул с ровной дороги, выключил фары и сбавил скорость. Мы въехали в плохо освещенный переулок и остановились возле многоквартирного дома. Район не казался неблагополучным на первый взгляд. Поскольку двигатель машины был практически бесшумным, нам удалось занять удобную позицию, не привлекая к себе внимания. Коннор сообщил мне нужный этаж и указал на окна — свет горел, а значит, подозреваемый был дома. Мы сидели в полной тишине, и я предоставила Коннору следить за окном, а сама оглядывала окрестности. Недалеко был ларек с быстрым питанием, сетевой супермаркет и детская площадка. — Ты не… — я запнулась. — Вы не против, если я схожу к ларьку? Ничего не ела с обеда. — Можешь обращаться ко мне на ты. Я не против, если ты сделаешь это быстро и не привлечешь к машине внимания, — Коннор даже не повернул ко мне лица, настолько был увлечен созерцанием желтого горящего квадратика на бетонной стене дома. Я вышла из машины и машинально громко хлопнула дверью. Андроид тут же повернулся в мою сторону и состроил недовольную гримасу. Я быстро прошмыгнула к супермаркету, решив, что так будет гораздо быстрее, чем дожидаться у ларька, пока тебе что-нибудь приготовят. Я понабирала в охапку всякой дряни, которую можно быстро съесть в машине и уже направилась к кассам, как вдруг заметила огромную очередь. Очереди в супермаркете я уже давненько не видела. — Чёрт, — выругалась я, прикидывая сколько времени это займёт. Две из трёх касс по каким-то причинам перестали работать, и один андроид обслуживал всех посетителей. У него была хорошая скорость, поэтому я решила подождать. Что могут решить всего две минуты? Есть большая доля вероятности, что за эту ночь вообще ничего не произойдёт, а мне не хотелось бы сидеть голодной несколько часов. Я немного расслабилась и потратила ещё две минуты на выбор холодного кофе в банке. А потом я взяла ещё и орешки. Затем меня посетила мысль, что, наверное, стоит взять журнал или лёгкое чтиво, ведь ночь обещала быть долгой. В общем, оказавшись в магазине, я совершенно забыла за чем пришла, мне всегда это было свойственно. Прошло наверное минут пятнадцать прежде, чем в спину мне кто-то врезался. — Поуп, это по-твоему быстро? — Коннор возник рядом и тут же приобнял меня за талию. — Подозреваемый в магазине, подыграй мне, мы не должны привлечь его внимания. Он дал мне корзину, и я быстро забросила туда товары. — В синей куртке, — шепнул Коннор мне на ухо. Я тоже приобняла его за спину, и теперь со стороны мы выглядели как самая обыкновенная пара, выбравшаяся вечером в магазин. Андроид направлял наше движение и не позволял мне сильно ускоряться. Подозреваемый говорил по телефону, но расслышать я ничего не могла. Зато робот наверняка уже выяснил что-нибудь интересное. — Стоп, — Коннор остановился, и я сделала вид, что увлечена выбором стирального порошка. Тем временем подозреваемый скрылся в служебном помещении, когда один из сотрудников приоткрыл ему дверь. — Ты смог выяснить что-то? — Почти ничего. Он говорил с этим сотрудником, попросил открыть ему дверь. Наверняка, они договорились о встрече заранее. Нам нужно подождать, — Коннор заглянул в корзинку. — Ты знаешь, сколько гадости в этих чипсах? — Конечно, — я кивнула, встретив недоуменный взгляд робота. Мне ещё было странно видеть его в такой одежде. Эта дурацкая шапка невероятно подходила к его лицу. — Ты просто не пробовал их. Уверена, они смогут зародить в твоем сознании сомнение, и ты сможешь преодолеть стену предубеждения относительно фастфуда. Коннор улыбнулся. — Всё-таки люди странные, но так ведь интереснее. Какой ещё андроид смог так громко хлопнуть дверью после прямого указания не шуметь? — Коннор посмотрел на меня, задрав брови вверх. — Извиняться не буду, это вышло рефлекторно, — я отвернулась, делая вид, что мне интересна витрина. — Думаешь, если мы проникнем в служебное помещение, нас быстро заметят? — Здесь полно камер. Лучше не привлекать к себе лишнего внимания, если Алан Мейсон замешан в преступлениях против андроидов, он не должен ничего заподозрить. — Мэйсон? — Я выполнил сканирование лица этого работника и в данный момент занимаюсь изучением его дела, — Коннор смотрел на витрину стеклянными глазами, вращая между пальцев монетку. — Следи за дверью. — Жуть, — на самом деле мне было завидно. — Приводов нет, рядовой служащий… Развелся с женой два года назад, детей нет. Прошло несколько минут, и подозреваемый вышел из служебного помещения. Я снова обняла Коннора и слегка ущипнула его за руку. Рука андроида по-свойски легла на мою талию, будто он не делал этого во второй раз в жизни. Мы незаметно оставили корзину возле кассы и направились следом за мужчиной. Мне удалось рассмотреть его лицо — на вид ему было не больше двадцати лет, высокий, худощавый, с воспаленными глазами. — Странно, что в эту группировку стали принимать таких молодых парней. Они оставляют слишком много следов, — сказал Коннор совсем тихо. — Какие следы оставил он? — Попал на камеры наблюдения несколько раз в непосредственной близости от мест совершения убийств. Но засечь его напрямую так и не удалось. Мы следовали за парнем, держась на очень приличном расстоянии, так как в это время суток данный район не был особенно многолюдным. Снег будто назло сильно скрипел под ногами и при хорошем слухе, почти наверняка можно было догадаться о том, что кто-то за тобой идёт. Долгое время он шёл пешком, а затем резко свернул в маленькое пространство между двумя домами. — Коннор, он заподозрил что-то, — я схватила андроида за руку, принуждая остановится. — Сейчас он выглянет из-за угла и, заметив нас, всё поймет. Нужно срочно что-то придумать. — С чего ты взяла? Возможно, там просто есть какой-то проход? Если мы упустим его сейчас… — Коннор не успел закончить, я притянула его к себе, увлекая к ближайшему подъезду и создавая видимость того, что он провожал меня до дома. Затем, немного поколебавшись, я обхватила его лицо своими ладонями и приблизила наши лица настолько, что можно было подумать, что мы целуемся. При этом я имела возможность видеть краем глаза то, что происходит за спиной у андроида. Прошло несколько секунд, и моя догадка оказалась верной — подозреваемый резко показал голову, воровато оглядываясь. — Он смотрит в нашу сторону, — сказала я Коннору, впервые посмотрев ему в глаза на таком близком расстоянии. При плохом освещении они казались почти что чёрными, засасывающими в свою глубину. Это пугало и привлекало одновременно. Его веснушки, казалось, совсем не к месту на таком серьезном лице. Мои пальцы против воли задрожали. — Твоя теория оказалась верной, — серьезно сказал Коннор. — Это инстинкт, а не теория. Тебе не понять, — сказала, стараясь поддеть его. Вместо ответа Коннор снова устроил руки на моей талии, слегка поглаживая мягкую ткань толстовки, видимо, стараясь мне подыграть. Лицо его было совершенно каменным. — И чего же он ждёт? — спросил он спустя мгновение. — Похоже, он параноик, дай ему ещё минуту. А потом будем выдерживать ещё большее расстояние. Наверное, он расслышал хруст снега под нашими ногами. Прошла минута или две, и подозреваемый заметно ускорившимся шагом удалился вниз по улице. Мне пришлось отпихнуть Коннора, так как он завис, уставившись в моё лицо прямым и напряженным взглядом. — Коннор, сейчас не время для изучения досье, окей? — возмутилась я. Конечно же, я понимала, что он всего лишь пластиковая имитация мужчины, но ко мне никто так не прикасался уже больше года, и его близость подействовала на меня самым странным образом. Андроид ничего не ответил, лишь опустил руки и набросил капюшон на голову, скрывая под ним половину лица. Мы перешли на темную сторону дороги, выбрав расчищенную от снега дорожку. Коннор шёл быстро и удивительно тихо, грациозно, будто осознавая собственное превосходство. Мне оставалось плестись следом за ним, сверля его пластиковый затылок раздраженным взглядом. Неужели разработчикам было так сложно добавить хотя бы один недостаток в своё детище для пущего реализма? Через несколько кварталов подозреваемый, наконец, замедлился, сверился с какой-то бумагой из кармана (очевидно, полученной от работника супермаркета) и занял лавочку возле ночного клуба, освещающего всё в радиусе десяти метров неоновым свечением. Мы с Коннором переглянулись. — Жертва работает в этом клубе, — сказала я негромко. — Очень на то похоже. Все координаты новоприбывшие члены группировки получают от работника супермаркета, который при оплате андроидами покупок получает их личные данные. По ним, проведя несколько несложных операций, можно выследить практически любого андроида. — Но как? Неужели не предусмотрена защита? — Предусмотрена, но весьма посредственная. Мы получили равные с людьми права совсем недавно, поэтому многие платёжные системы всё ещё не идентифицируют нас как личностей, предоставляя работникам супермаркетов ту информацию, которую они получали, когда роботы ещё были рабами. — Что ж, это многое объясняет… — Это всего лишь теория, — Коннор подтолкнул меня за поворот. — Нам нужно не высовываться, пока подозреваемый не предпринял никаких действий. Я настолько устала, что села прямо на снег. Длительная ходьба на голодный желудок давала о себе знать. Коннор занял удобную позицицию, а затем несколько раз в настойчивой манере предложил мне отправиться домой, так как «пользы от меня здесь не будет» и даже наоборот, я могу помешать задержанию из-за своей слабости. Разозлившись, я отвергла его предложение и едко заметила, что чувство такта разработчики Киберлайф добавить ему, видимо, забыли. Не знаю, сколько прошло времени, но я успела дважды отморозить себе задницу и вприпрыжку прогуливалась за спиной у Коннора. Воздух был достаточно свежим, поэтому сонливости я не чувствовала совсем. Наоборот, моё внимание обострилось, и я подробнее рассмотрела Коннора. — Вот это да, — присвистнула я. — Да эти кроссовки стоят половину моей зарплаты. — Спортивная обувь — моя слабость, — Коннор бросил на меня короткий взгляд. — Что ещё относится к твоим слабостям? — Деловые костюмы, — ответил он охотно. — Галстуки. — Так ты, получается, тот ещё модник? — я прыснула от смеха. — Ну, я слежу за своим внешним видом, — Коннор сказал это с каким-то особенным оттенком в голосе. — Ты намекаешь на то, что я одеваюсь недостаточно стильно? — Ну… — протянул андроид. — Я мог бы дать тебе пару дружеских советов… — Нет уж, обойдусь, — возмутившись, я подошла к витрине и посмотрела на своё отражение. На грязном стекле отразилась невысокая, немного полноватая девушка, в поношенной теплой толстовке и самых обыкновенных синих джинсах. На лице будто отпечаток вселенской усталости, волосы короткие, взлохмаченные, самые обыкновенные — темно-русые. Я никогда не считала себя особенно привлекательной, поэтому вовсе не ожидала, что слова какого-то пластикового засранца смогут меня так задеть. И вообще, почему я так с ним разговорилась? С какой стати позволила нашему разговору выйти за рамки рабочего процесса? Прочь любопытство — больше ни единой фразы, не относящейся к делу. — Подозреваемый следует за андроидом, вышедшим из клуба, — внезапно сказал Коннор, хватая меня за рукав. — Скорее. Мы должны вовремя его остановить. Я мельком глянула на часы: половина четвертого утра. Улицы были совершенно пустыми — просто идеальное время для убийства. Но подозреваемый просто следовал за девушкой-андроидом, направляющейся всё дальше от центральных улиц и сворачивающей в спальные районы. — Он хочет найти место без камер, — пояснил Коннор и вытащил пистолет, я последовала его примеру. Мы держали дистанцию около пятнадцати метров, этого было вполне достаточно для того, чтобы андроид с почти сто процентной вероятностью мог обезвредить парня в случае необходимости. Меня охватило волнение, руки начали мелко дрожать. Мысленно чертыхнувшись, я еще раз позавидовала выверенным движениям Коннора, словно пантеры, сливающейся с темнотой. Как только мы оказались в очередном переулке подозреваемый потянулся заднему карману джинс. Пистолет едва успел отзеркалить свет фонаря, как Коннор крикнул: — Мистер Джексон, положите пистолет на землю! Иначе я выстрелю! Парень резко обернулся, направив оружие прямо в нас. Девушка-андроид вскрикнула и, выронив сумки из рук, спряталась за автомобилем. — Кто вы? Что хотите от меня? — Я лейтенант Коннор. Вы задержаны по подозрению в убийстве. Вы имеете право хранить… Раздался выстрел. Меня пронзила острая боль, всё последующее я видела словно за мутной дымкой: простреленная голова парня, кровь, пропитывающая мою толстовку, лицо Коннора, его бледные руки, зажимающие рану на моем животе. Я особенно резко ощутила холод, расползающийся от конечностей к лёгким и сердцу. Я вновь обрела возможность видеть и слышать, уже лёжа на земле. Коннор навис надо мной, его губы шевелились, но разобрать, что он говорил, мне было сложно. Его голос словно доносился из-под толщи воды: — Магистральные артерии… шок….у тебя высокий шанс выжить… не отключайся… Но тягучая, вязкая темнота казалась слишком привлекательной альтернативой острой боли, охватывающей холодными пальцами мое нутро. И я поддалась, проваливаясь в сон.