Пешки и короли 27

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Олег Меньшиков, Александр Петров (кроссовер)

Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Повседневность, Hurt/comfort, AU
Предупреждения:
OOC, UST, Элементы слэша
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Улыбка сползает с его лица, когда за последним гостем закрывается дверь.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Это мой первый РПС, что почти как мой первый фик, только РПС.

Можно слушать для атмосферности под Магелланово Облако — Останься.

Никому не нужное пояснение:
Когда-то давно нас, в ту пору еще йунных аффторов, учили, что любой фанфик по сути своей — АУ к событиям канона, даже если это так называемая пропущенная сцена.

Чуть позже я уже сам находил занятное примечание о том, что ООС — это не всегда приговор для работы, это всего лишь указание на то, что каждый отдельно взятый автор интерпретирует характер героя по-своему, ведь никто со стопроцентной вероятностью не сможет предугадать, как поведет себя герой, окажись он действительно в ситуации, описываемой в работе. И это если есть какой-то канон. Что и говорить, когда канона нет?

О том, что проходит за закрытыми дверями, мы можем только догадываться и фантазировать.

Поэтому АУ, поэтому ООС.
29 мая 2018, 21:47
Олег любит отмечать любое событие с размахом, со всей широтой русской души. Он любит, когда кругом шумно, когда общение получается дружеским, ненавязчивым, когда все веселятся и смеются, когда можно забыть хотя бы ненадолго, кто здесь худрук, кто старожил, а кто только-только принятый в труппу актер. Олег любит сбрасывать пешек и королей в одну кучу, чтобы подарить каждому немного легкости и простоты.

Впрочем, всем праздникам, банкетам и торжествам свойственно заканчиваться рано или поздно, какими бы замечательными и грандиозными они ни были. Улыбка сползает с лица Олега, когда за последним гостем закрывается дверь. Олег любит веселье и хорошую компанию, он всегда много шутит и смеется, он не боится делать глупости и готов ввязаться в любую авантюру, если это порадует присутствующих. Но гости уходят, и возвращается тоска. Горечь и пустота ощущаются острее после отлично проведенного времени. Из глаз пропадает задорный блеск, и губы кривятся в печальной гримасе. Таким его не видит никто. Не должен видеть.

Оставаясь наедине со своими мыслями и чувствами, Олег иногда жалеет, что бросил курить. С сигаретами справиться было немного легче. Отмахнуться, напустить дыма, отвлечься и постараться как можно скорее переключить внимание на что-то другое. Что угодно.

Олег много работает, он всегда занят. Он должен все время что-то делать, чтобы не останавливаться и не позволять меланхолии нагнать его. Только не всегда удается. Стоит замешкаться хоть на мгновение, и вот уже хочется выть и раздирать ногтями грудную клетку, чтобы вырвать, выкорчевать, вынуть из-под ребер это давящее, ноющее, зудящее, разъедающее чувство, которому Олег даже не берется давать название.

Спроси у него сейчас кто, он не ответит, почему задержался, зачем стоит у окна опустевшего банкетного зала и смотрит на тонущую во мраке улицу, вороша и тревожа колючие, горькие, отравляющие воспоминания.

Олег так глубоко уходит в себя, что не слышит шелест открывающейся двери и звуки приближающихся шагов. Он вздрагивает, когда чужие ладони почти невесомо ложатся на плечи и мягко скользят до локтей.

— Саша? — Олег смотрит на его отражение в стекле и старается вернуть своему лицу хоть подобие радостного выражения. — Ты еще не уехал?

— Вас ждал, — отзывается он, глядя куда-то вбок, мимо Олега, словно давая ему время нацепить любую из необходимых масок и притвориться, что ничего не происходит. — Выходил покурить и вернулся.

— Хочешь что-то еще обсудить по работе?

Олег мысленно хмыкает. Ага, конечно, обсудить. По работе. Когда стоят за спиной и поглаживают по плечам, то только работу и хотят обсуждать. Точно.

Саша как будто читает его мысли и только качает головой, дергая уголком губ в намеке на усмешку.

— Нет, не по работе, — он замолкает, поспешно убирает руки и отступает, вставая плечом к плечу и устремляя взгляд в подсвеченное неоновыми вывесками ночное небо. — Хотите, сварю вам кофе?

— Сейчас? — удивляется Олег, поворачиваясь к нему.

— Ну не прямо сейчас, сначала придется поехать ко мне домой, — Саша лукаво улыбается, щуря свои хитрющие лисьи глаза. — Если у вас, конечно, нет никаких других планов на остаток этой ночи.

Олег отворачивается от окна и смотрит на пустой зал. Да уж, в планах у него только не спать до утра и предаваться унынию.

— Нет, никаких других планов нет. Ты на машине? Я тогда отпущу Лешу.

Саша кивает, и Олег достает телефон, набирая водителя. Полминуты на разговор, и Олег кладет трубку, смотрит на Сашу и, подхватывая его настрой, щурится не менее хитро.

— Что ж, Александр Андреевич, везите, готов испить ваш обещанный кофе, — он усмехается, и ему самому начинает казаться, что внутри становится немного теплее.

Саша спускается вниз, идет чуть впереди и больше не пытается коснуться Олега, он все время о чем-то говорит, о чем-то несущественном, не особо важном, но Олег слушает его поначалу, а потом уже говорит сам. Они едут по ночной Москве, наслаждаясь свободными дорогами. Саша гонит, открывает окна, и ветер свистит, бьет в лицо, но это почему-то совсем не раздражает Олега. Играет музыка, Саша в такт постукивает пальцами по рулю, трясет головой, улыбается широко, позволяя себе быть таким, каким ему хочется, не стесняясь присутствия Олега.

Олег смотрит на него, раздумывая над тем, зачем Саша все это делает? Зачем старается проводить с ним время, не оставлять его в одиночестве? Неужели догадался? Или преследует какие-то личные цели? Какие? Олег, в общем, и так все делает для него. Все, что может. Все, что в его силах. И ничего не просит взамен. Особенно то, что когда-то требовали от него.

— Олег Евгеньевич! — зовет Саша, и Олег смаргивает, смотрит на него удивленно, тот улыбается. — Вернитесь ко мне. Мы уже приехали.

Олег хочет ответить, что он и так с ним, но они оба понимают, что это неправда. Олег выдыхает:

— Прости, задумался.

Он берет себя в руки, отстегивает ремень безопасности и выходит из машины. Прежде он никогда не был в гостях у Саши, откровенно говоря, они вообще нечасто пересекались за пределами театра. Разве что вот на таких совместных вечерах, но и потом никогда не продолжали ни у кого из них дома. Хотя Саша не в первый раз зовет его к себе. Скорее в шутку, словно знает, что Олег обязательно откажет. Олег понятия не имеет, почему сегодня наконец согласился.

Они поднимаются в квартиру. Самую обычную, не вычурную, вполне уютную на вид. Саша показывает, что где, потом приглашает на кухню. Олег думает о том, что мог бы подождать и в гостиной, но Саша как будто задался целью ни в коем случае не оставлять его одного надолго и теперь неотступно ей следует.

Звякает посуда в шкафу, когда Саша достает турку. Кофейные зерна он отправляет в кофемолку, и спустя пару минут кухня наполняется приятнейшим ароматом. Олег вдыхает его полной грудью и задумчиво улыбается. Обычно это он принимает гостей и варит кому-то кофе. Да и то в последнее время пользуется исключительно кофемашиной. А раньше вот тоже варил на плите.

Саша засыпает кофе, заливает водой, ставит на огонь турку, склоняется над ней, колдует, добавляя что-то из специй. Олег не может оторвать от него взгляд. Саша, по мнению Олега, вообще очень увлекающаяся натура, но чтобы творить магию прямо на кухне, превращая варку кофе в нечто особенное, великолепное... Подобного он точно не ожидал.

— И часто ты так? — спрашивает Олег, нарушая молчание, которое оказалось внезапно совсем не гнетущим.

— Как? — Саша отвлекается от кофе и смотрит на Олега своими невозможными голубыми глазами.

— Зовешь людей в гости, варишь им кофе? — Олег наблюдает за ним с удовольствием, улавливая малейшие оттенки эмоций, искорки, вспыхивающие на дне зрачков и, кажется, готовые зажечь все вокруг.

— Нет, не очень, — он трясет головой, так что растрепывается челка, снова пристально смотрит и закусывает губу. — Варю только тем, кто мне нравится.

Он смеется, и не разобрать, шутит или говорит всерьез, но Олег кивает и улыбается шире.

У Саши проворные руки, но сам он несколько неуклюжий. Олег даже заметить не успевает, когда он опрокидывает на себя банку со специями. Но вот он уже смеется еще громче, безуспешно стряхивая с белой рубашки желто-оранжевые разводы.

— Вот же черт! — он фыркает, но не спешит бежать переодеваться.

Доварить кофе и не дать ему сбежать для Саши сейчас важнее того, как он выглядит. И Олега это трогает до легкого укола в груди. Не болезненного, а осторожного, мягкого, после которого остается лишь приятная теплота.

Саша заканчивает и разливает кофе по чашкам.

— Пойдемте в гостиную?

Саша идет первым, показывая Олегу дорогу, хотя в его квартире весьма непросто заблудиться, ставит чашки на столик, кивает.

— Располагайтесь, я сейчас, только рубашку переодену.

Он исчезает буквально на пару минут, Олег садится в кресло, обводит взглядом комнату, но ничего не привлекает его внимания, разве что под конец он цепляется за бумаги, лежащие на столике. Сценарий. С пометками, сделанными на полях от руки. Из-под сценария торчит замученный жизнью угол тетрадного листа в клетку, на нем торопливо записаны слова. Олега терзает любопытство. Это похоже на стих, и ему хочется прочитать его целиком, но не в его привычках рыться в чужих вещах, поэтому он лишь снова и снова пробегает глазами по строчкам. Интересно, кому Саша посвящает свои стихи? Он ведь даже не говорил, что пишет.

— Не скучали? — Саша появляется в дверном проеме в несуразной, слишком огромной для него футболке и с полными руками сладостей.

Печенье, конфеты, шоколад. Все это, разложенное по пиалам, он расставляет на столике, потом сгребает бумаги и перекладывает на комод. Листок со стихом вылетает и падает на пол, к сожалению, исписанной стороной вниз, так что Олегу снова никак не прочесть продолжение.

Наконец Саша садится и берет в руки чашку. Олег давно уже греет в ладонях свою, вдыхая аромат. Сделав глоток, он по-настоящему удивляется тому, как вкусно получилось, и, кажется, Саше приятно, что он смог удивить.

— Замечательный кофе, — хвалит Олег.

— Рад, что вам нравится. Я старался, — отзывается Саша, довольно прижмурившись.

Олег ждет, что он скажет что-то еще, перейдет к сути вопроса, ведь он притащил его сюда не только же для того, чтобы напоить кофе и накормить печеньем. Но Саша молчит. Олег думает, что ему неловко просить, и решает немного помочь.

— Саш, ты говори, не стесняйся. Чего ты хочешь?

— В смысле? — Саша ошарашенно смаргивает и выглядит так, будто действительно не понимает, о чем речь.

— В прямом. Я же не вчера на свет родился. Все это, я имею в виду, вот это, — он ведет рукой, охватывая столик, кофейные чашки, гостиную в целом, и в конце концов показывает на Сашу: — Оно же не просто так. Всегда есть какая-то причина.

Саша мрачнеет, словно слова Олега задели его, обидели, качает головой и печально улыбается, но смотрит прямо в глаза.

— Нет, Олег Евгеньевич, мне ничего от вас не нужно. Я просто хотел... позаботиться о вас. Хоть немного. Вы столько всего для нас делаете, а мне захотелось сделать что-то для вас. Чтобы вы не чувствовали себя никому не нужным и одиноким.

— А с чего ты взял, что я себя таким чувствую? — Олег щурится не то с подозрением, не то с легким упреком, а Саша в ответ только улыбается и берет очередную конфету.

— Ну я же не вчера на свет родился, — повторят он слова Олега, а потом пожимает плечами. — Мы все тут, в одной коробке, и пешки, и короли. Поэтому, чтобы что-то увидеть, надо просто внимательней посмотреть.

— И ты, стало быть, сделал это?

— Стало быть, сделал, — соглашается Саша, встает, подходит к окну и распахивает створку шире, берет с подоконника пачку сигарет, вынимает одну и прикуривает, только потом уточняя: — Вы же не против?

— Нет, — Олег ловит себя на том, что вот уже несколько минут теребит на пальце перстень, то прокручивая его, то стягивая, то надевая снова. — А что это было сегодня вечером? Когда ты подошел?

— Обнять хотел. Но не решился.

— А как же пешки и короли в одной коробке? — Олег усмехается, в последний раз стаскивая перстень и теперь просто вращая его в пальцах.

— Нет, не потому что мне по статусу не положено, а потому что я подумал, вдруг вам чисто по-человечески неприятно, когда вас обнимают те, кому вы не давали официального разрешения.

— С подписью и печатью? — внезапно смеется Олег, и Саша смеется вместе с ним.

— Можно и так. Чтобы потом, если что, напоминать вам, что, вот же, сами позволили — я ничего не выдумываю! — Саша тушит окурок в пепельнице и возвращается, останавливаясь рядом с креслом, в котором сидит Олег. — Останетесь или лучше вызвать такси?

Олег кивает, как будто даже не раздумывая ни секунды.

— Останусь.

Он поднимает голову и смотрит на Сашу, а тот улыбается так искренне и светло, что невозможно не улыбнуться в ответ.

— Хорошо. Тогда вот, — он достает из комода чистое полотенце, комплект постельного белья и халат. — Я пока разберу диван.

Олег снова кивает, берет полотенце и халат и идет в душ. Это все так странно. Так... нельзя сказать, что непривычно. Ему прежде не раз доводилось оставаться на ночь в чужих квартирах, но вот уже много лет он не ночует нигде, кроме собственного дома. И даже если задерживается где-то, чтобы провести с кем-то время, все равно уезжает потом. А теперь вот он вдруг решает иначе.

Когда он выходит, Саши в гостиной нет, зато отодвинут столик и кресла, разложен и заправлен диван, все лишнее убрано. Олег вешает вещи на спинку кресла, чтобы не помялись, берет телефон и пишет короткое сообщение о том, что можно его не ждать. Наклонившись, чтобы положить телефон на столик, Олег замечает тот самый тетрадный листок, поднимает его, переворачивает и пробегает глазами по строчкам. Внизу стоит дата, рядом с ней — посвящение: «Меньшикову О.Е., который, к счастью, никогда этого не увидит».

Олег успевает сунуть лист в карман халата прежде, чем Саша застает его за чтением.

— Спокойной ночи, — желает он, останавливаясь в дверном проеме, ерошит волосы, зачесывает назад челку — всегда так делает, когда нервничает или смущается. Олег знает, он ведь тоже умеет смотреть. Смотреть на детали, но при этом не видеть всей картины. Он ведь даже и не предполагал, что получится так. А ведь всегда считал себя проницательным.

— И тебе спокойной, Саш.

Олег разглядывает его пристально и внимательно, словно теперь, когда с глаз сошла пелена, он может увидеть больше.

Саша кивает и оставляет его одного, что-то бормоча про завтрак, который он обязательно приготовит для него. Олег дожидается, когда дверь в ванную закроется на щеколду и польется вода, достает из кармана листок, кладет его на столик, разглаживает и фотографирует, а потом убирает туда, откуда подобрал.

Олег ложится, устраивается поудобнее, укрываясь теплым, но легким одеялом, и еще несколько раз перечитывает написанный для него стих.

Впервые за долгие годы Олег засыпает преисполненный умиротворения.