Наследие

Винкс шагали по шумному коридору Алфеи. Они направлялись в сторону больничного крыла, где сейчас находился Ривен. Его доставили в Алфею вчера вечером, после случившегося в Красном Фонтане. О том, что произошло, девушки узнали от Гелии. Известие повергло их всех в шок. Ривен не был приятным человеком, но ни одна из них никогда не пожелала бы ему смерти. После того, как Скай спас его от падения с башни, Ривен не приходил в себя. Когда в Красном Фонтане поняли, что ни экстракт лазурных кораллов (что-то вроде земного нашатыря), ни стандартные волшебные лекарства не помогают, его переместили в Алфею на Ястребе — летучем корабле специалистов. Сейчас им занимались лучшие целительницы Алфеи и даже сама директриса Фарагонда. — Поверить не могу, что это действительно произошло, — тихо сказала Лейла. — Мы знали, что ведьмы не замышляют ничего хорошего, но то, что они попытались убить ученика... В голове не укладывается. Блум обхватила плечи руками. Вот каким злодейкам в руки попал её Огонь Дракона. И это её вина. Сколько ещё людей пострадают из-за трусости и слабости Блум? И что она, фея без сил, может сделать, чтобы остановить ведьм? Собственное бессилие встало комом в горле. Блум вновь захотелось плакать. — Они сумасшедшие дуры, — злобно прошипела Муза. — Напасть на ученика прямо под носом Салладина! Они думают, что им всё позволено?! Как бы не так! До этого хмурая Стелла хитро прищурилась. — Неужели грубому Ривену удалось задеть твоё каменное сердце? Муза аж покраснела от ярости, а её руки, сжатые в кулаки, стали подрагивать. Блум испугалась, что она сейчас набросится на Стеллу. — Ты что, совсем идиотка?! — огрызнулась Муза. — Сейчас не время для твоих глупых сплетен! Ведьмы попытались убить человека! Без разницы кого, это непростительно! До твоей пустой башки это не доходит?! Стелла отшатнулась от неё. На её лице ясно виднелась обида. Она открыла рот, явно собираясь уколоть Музу в ответ, но Винкс вмешались: Флора стала между девушками, а Текна оттянула Музу ближе к себе и стала что-то ей тихо втолковывать. Блум взяла Стеллу за руку. — Не надо, Стелла. Станет только хуже. Вместо ответа Стелла лишь рассерженно хмыкнула. Вместе с обидой в ней заиграло и чувство вины. Она ведь просто хотела разрядить обстановку в своей обычной манере. Но Музе не обязательно было так оскорблять её, давя прямо на больное место. — Она не имела это в виду, — прошептала ей на ухо Блум, успокаивающе гладя её по спине. — Просто она очень сильно переживает, сама же знаешь, какая она эмоциональная. Стелла раздражённо повела плечами, но лицо её немного разгладилось. — Не знала, что её так заботит Ривен, мне казалось, она его на дух не переносит. Блум покачала головой. Снова они ссорились на пустом месте, просто не сумев понять друг друга. — Не думаю, что дело в Ривене. Если ведьмы способны провернуть такое в стенах Красного Фонтана — никто не в безопасности. Она просто напугана. Стелла промолчала, но сжала ладонь Блум в ответ. Все они были напуганы сейчас. Ситуация становилась всё хуже с каждым днём, и огромная тень ведьм нависала над миром. Что будет дальше, кто пострадает следующим? Блум попыталась отвлечься от этих тяжёлых мыслей: они не приводили её ни к каким ответам, в лишь выматывали и вызывали головную боль. Она посмотрела по сторонам, на проходящих мимо студенток Алфеи. Никто из них не знал, что происходит. Всё, чтобы было известно, — пострадал ученик Красного Фонтана. Обучение там было сложным, возможностей пострадать — немало. Поэтому фей это происшествие особенно не взволновало. Правду говорить им, конечно, никто не собирался. Рассматривая учениц Алфеи, Блум заметила, как некоторые из них кидали косые взгляды на Музу. А точнее, на её эльфийские уши, которые она перестала скрывать. В большинстве взглядов угадывалось удивление или любопытство, но в некоторых всё же сквозила неприязнь. Одной из таких учениц была Амарил. Увидев Музу, она поморщилась и повернулась, чтобы что-то прошептать своим подружкам, а потом вновь обратила внимание на фею музыки. — Эй, классные уши, чудачка! Ловишь сигналы из вне? Муза, ещё не до конца усмирившая свой гнев, кинула на Амарил взгляд исподлобья. Кажется, она была в секунде от того, чтобы треснуть фею. — Ты бы попридержала свой длинный язык за зубами, — вмешалась вдруг Стелла. Её властный тон привлек внимание любопытных зевак. — Мы все в курсе того, как ты жаждешь внимания. Достаточно лишь вежливо попросить, а не вести себя как сука. Некоторые студентки, застывшие в ожидании склоки в стороне, тихо захихикали. Амарил покраснела и, что-то пробурчав себе под нос, удалилась в компании своих смутившихся подруг. Они могли притворяться самыми крутыми в школе сколько им влезет, но у них не было и шанса против реального королевского статуса Стеллы. — Я могу сама за себя постоять, принцесса, — сказала Муза, хотя тон её смягчился. — Знаю, — ответила Стелла. Между девушками повисла тишина. Чтобы не идти до больничного крыла в неловком молчании, Флора решила сообщить о некоторой информации, которую ей удалось получить: — Сегодня с утра я была на моих дополнительных занятиях с профессором Палладиумом. Я спросила его, знает ли он что-то о состоянии Ривена. Он не хотел рассказывать, но вы знаете: его несложно разговорить. — Особенно его любимой ученице, — улыбнулась Лейла. — Это правда. Он сказал, что сознание Ривена серьёзно повреждено сильным магическим вмешательством. Тёмным вмешательством. Словно кто-то проник в его разум и перевернул там всё вверх дном. — Дарси, — прошипела Муза. Девочки согласно кивнули. Это было явно её рук дело. — Профессор Палладиум собирается сходить на Чёрное грязевое болото, чтобы найти помощь там. Но я не думаю, что он и в правду надеется, что это поможет. Он выглядел растерянным. — Это плохо, если профессора не понимают, что делать, — заметила Текна. — Значит, Огонь Дракона настолько усилил силы ведьм, что они стали вровень с опытными волшебницами, если не сильнее. — Никто не может быть сильнее директрисы Фарагонды, — сказала Флора, хотя звучала она не очень уверенно. — Только на это и остаётся надеяться, — вздохнула Лейла. В больничное крыло Винкс впустили лишь на несколько минут, так как скоро у Ривена должен был начаться «сеанс процедур», чтобы он из себя не представлял. В его палате присутствовала мисс Офелия, что задумчиво перебирала склянки с какими-то зельями, и директриса Фарагонда. Девушки поздоровались с ней и прошли к кровати, где лежал Ривен. Он был мёртвенно-бледный, его лицо осунулось, а волосы потеряли форму и неаккуратно лежали на подушке. Под его глазами залегли тёмные круги, а плотно сжатые губы побелели. Иногда его зрачки шевелились под закрытыми веками, и только это и слабое, редкое дыхание давало понять, что он жив. Увидев его в таком состоянии, Стелла и Флора ахнули, а Блум вновь начало мутить. Придёт ли Ривен в себя? Или Блум придётся жить с мыслью о том, что он погиб из-за её слабости? Она подошла к нему ближе, словно в его лице можно было найти какую-нибудь подсказку, что-то, что могло вернуть его в сознание. Странное чувство захватило Блум, и она протянула руку ко лбу Ривена. Едва она коснулась его белой кожи, что-то словно обожгло её пальцы, заставляя отдернуть ладонь. Она посмотрела на Ривена. Его пустое выражение лица изменилось: теперь он хмурился, словно он почувствовал что-то. Огонь Дракона, поняла Блум. Страшная сила Дарси оставила в нём свой след, и даже потеряв свою магию, Блум всё ещё могла его почувствовать, едва едва, но могла. Она обратилась к Фарагонде. — Это заклинание... Вы не можете его снять, потому что Дарси использовала Огонь Дракона. Я могу почувствовать это. Мисс Офелия неудачно задела свои колбы, и их звон пронёсся по всей палате. Фарагонда нахмурилась. — Мы подозревали, что сила и сложность заклинания обусловлена Великим Пламенем. Но, Блум, — директриса тяжело посмотрела фее в глаза, а после обвела взором всех Винкс, — факт того, что ведьмы похитили Огонь Дракона не должен покинуть стен этой палаты. Это понятно? Девушки были сбиты с толку, но кивнули. Блум поморщилась, и всё же призналась: — Специалисты из отряда Ривена уже знают об этом. Впервые на лице Фарагонды так явно выступило раздражение, но она быстро взяла себя в руки. — Я сообщу директору Салладину, и он позаботится об этом. Больше ничего не сказав, она вышла из палаты. Какое-то время в комнате стояла тишина. Флора прервала её: — Я никогда не видела её такой серьёзной. Она выглядит очень уставшей. Мисс Офелия с сочувствием посмотрела на девушек, а потом на Ривена. Она вздохнула и отложила своё занятие. — Директриса Фарагонда сейчас в очень тяжёлом положении, девочки. Все эти ужасные происшествия, а тут ещё и пострадавший ученик Салладина. Магический Консилиум очень давит на неё. Нам всем очень тяжело, но ей — сложнее всех. Блум нахмурилась. Магический Консилиум? Она никогда особо не задумывалась о том, какие государственные структуры существуют в Магиксе. Чем же занимается этот Консилиум? Чего они требуют от Фарагонды? Насколько они в курсе всей ситуации? Вопросы продолжали роиться в её голове. Мисс Офелия вновь вздохнула. — Я согласна с директрисой по поводу информации об Огне Дракона. Об этом никто, кроме посвященных, не должен знать. Сказав это, она вернулась к работе со своими зельями. Блум пришла в голову мысль, что это требование может быть как-то связано с этим странным Магическим Консилиумом. Жаль только, что ей об этом ничего не известно. Когда девушки покидали палату, телефон Флоры издал небольшую трель: пришло новое сообщение. — Это Гелия, — поделилась Флора. — Он говорит, что специалисты уже приземлились во дворе Алфеи. Лейла бросила взгляд в окно, пытаясь заметить их корабль. — Они немного не успели: в палату к Ривену их сейчас не пустят. — Мы можем передать это специалистам, и скоротать время вместе в сквере, — предложила Стелла. Винкс согласились. После того, как они сходили в комнату за верхней одеждой, феи вышли встречать специалистов. Вид у них был печальный. Больше всех выглядели встревоженными Скай и Гелия. В Скае теперь с трудом угадывался принц: его грязные волосы были собраны в неаккуратный пучок, на лице пробивалась растительность, под глазами залегли тени. Гелия выглядел немногим лучше, но все равно имел вид человека не спавшего полтора суток. Когда девушки приблизились, Блум вновь подумала об ушах Музы, и ей стало интересно, какова будет реакция парней. Ответ не заставил себя ждать. Каждый из специалистов обратил внимание на новую деталь в образе Музы, но особо впечатлёнными не выглядели. Тимми попытался подколоть Музу, назвав её эльфийкой, но Текна осадила его, прежде чем это сделала Муза (или Стелла). Компания расположилась в сквере, недалеко от крыльца школы. Винкс сообщили ребятам, что их пока не пустят к Ривену, а также предупредили их насчёт разговора с Салладином. — Мы понимаем важность тайны, — сказал Гелия. — Даю слово, что мы можем хранить секрет. — Мы в вас и не сомневались, — успокоила их Стелла. — Это приказ Фарагонды, и она, разумеется, ничего нам толком не объяснила. Текна выглядела задумчивой, ей почему-то хотелось встать на защиту директрисы. — Вы слышали, что сказала мисс Офелия. У директрисы Фарагонды сейчас много дел. Информация такого плана очень опасна: она легко может поднять в обществе панику. Волшебное сообщество ещё даже не знает, что Блум — последняя хранительница Огня Дракона, не говоря уже от том, что такая сила была похищена злыми ведьмами. — Мы не сможем ей помочь, если не будем в курсе ситуации, — гнула своё Стелла. — Мы и не должны ей помогать, — Флора согласилась с позицией Текны. Ей тоже не хотелось наговаривать на директрису. Она верила, что у всего, что делает Фарагонда, есть здравое объяснение. — Ведьмами займутся опытные волшебницы. Наша задача — поддерживать Блум. Муза нахмурилась. Ей очень не нравилась перспектива бездействия. После происшествия с Ривеном страх не переставал её донимать. Они должны были что-то сделать, как-то себя защитить! Не сидеть же им сложа руки в ожидании спасения. — Мы всё ещё топчемся на месте, не узнав ничего путного, — недовольно сказала Муза. — Так себе из нас поддержка. — Даже если бы мы могли как-то помочь, сомневаюсь, что директриса Фарагонда и директор Салладин позволили бы нам участвовать, — заметил Брендон. В его голосе тоже сквозило недовольство. Повисла тяжёлая тишина. Каждому из них не нравилось сидеть на месте, и их наполняло желание действовать. Как они могли оставаться в стороне, когда это их друзья оказывались под ударом? Сначала ведьмы напали на Блум, а потом едва не убили Ривена. Да, его с натяжкой можно было назвать чьим-то другом, но он всё ещё был частью отряда Гелии. — Ненавижу ведьм, — гневно процедил Скай. — Не понимаю, почему после всего, что они сделали, им всё ещё позволено использовать черную магию! Лейла согласно кивнула. — Мы говорили об этом с Набу. Неправильно, что ведьмам разрешено использовать тёмную магию прямо в сердце Волшебного Измерения! На протяжении всей истории они приносили лишь проблемы, а шестнадцать лет назад из-за ведьм погибла целая планета! И не просто планета, а родина Великого Дракона! Упоминание Домино заставило Блум напрячься. Она всё никак не могла свыкнуться с мыслью о том, что эта планета — её первый дом — теперь считается погибшей. Она прожила семнадцать лет не подозревая, частью какой страшной трагедии является. Слова Лейлы напомнили ей о той информации, которую она нашла в библиотеке Алфеи. Домино была единственной планетой Цитрического округа, где было разрешено изучение и использование тёмной магии. Как же так вышло, что именно на эту планету обрушили свой гнев Грайи и их сообщники? Теперь в Цитрическком округе существовала лишь одна школа, где могли обучаться ведьмы, — Облачная башня. Это стало возможным только благодаря директрисе Гриффин. Ей было позволено взять под своё крыло юных ведьм, ведь она была участницей Команды Света, и такие влиятельные люди, как Фарагонда и Салладин, её поддержали. Возможно, они надеялись, что если Магикс будет контролировать обучение и воспитание ведьм, они не доставят проблем. Этот план провалился. Блум задумалась, не закроют ли теперь Облачную башню? Согласится ли с этим Гриффин? Или её даже не спросят? Что-то всё же сбивало Блум с толку во всём этом клубке противостояния тьмы и света. Она не смогла сдержать себя: — Не слишком ли категорично записывать всех ведьм в ранг опасных злодеек? Директриса Гриффин ведь тоже ведьма, и она боролась на стороне света. Лейла покачала головой. — Директриса Гриффин — исключение из правил. К тому же изначально она была на стороне Грай. Блум удивлённо распахнула глаза. Ей снова указали на слепое пятно, на важную информацию, которую она не знала, но которая могла что-то значить. Гриффин была на стороне Трёх ведьм! Но почему-то предала их? И осталась живой. — Почему она перешла на сторону света? Да ещё и стала активной участницей сопротивления? Ей никто не ответил. Видимо, причина этого поступка не была общедоступна. Но Блум знала одну волшебницу, которая точно могла дать ответы на её вопросы. Хотя, разумеется, директриса Фарагонда не стала бы раскрывать тайны Гриффин Блум, если уж она скрывает от неё вещи, касающиеся самой феи. Пока Блум размышляла о секретах двух директрис, Винкс и специалисты разделились на небольшие группки и стали тихо беседовать. Блум с удивлением обнаружила шепчущихся Флору, Гелию и Стеллу. О чём они разговаривали? Без собеседника остались только Блум и сидящий рядом с ней хмурый Скай. — Как ты? — спросила она и тут же поморщилась. Скай выглядел паршиво, и её вопрос звучал почти как издёвка. Было ясно, что специалист чувствует себя ужасно. Скай поднял уставшие глаза на Блум. — Не знаю. Никак, наверное. Всё ещё не могу принять, что случилось. Иногда мне кажется, что это просто сон. Блум отвела взгляд и промолчала. Она не знала что сказать Скаю, на лице которого отражалась вина и мука. Но ему и не требовался ответ Блум, и он продолжил говорить: — Не могу перестать думать о том, что случилось бы, если бы я послушал Брендона и не пошёл за ним. Он бы умер тогда. Был бы мёртв сейчас. Взгляд Ская опустел. Он шумно выдохнул и сжал ладони в кулаки. — Он всё время был как бельмо на глазу, упрямый и своенравный, отвратительный товарищ по команде. И я думал иногда, что... что лучше бы его не было в отряде. Моё желание почти исполнилось, — он самоуничижительно улыбнулся. — Но это ты спас его, — тихо заметила она. — Если бы не ты, у Дарси бы всё получилось. Скай не ответил ей, лишь задумчиво посмотрел в сторону Алфеи. Блум, понимая, что их разговор сошёл на нет, обратила внимание на подсевшего к Текне Брендона. Она не собиралась завязывать разговор с ними, а решила просто послушать. — Как у вас тут дела? — мягко поинтересовался Брендон. Текна вздохнула и внимательно посмотрела на специалиста, словно пытаясь найти что-то в его лице. Блум ожидала от неё холодного и отстранённого ответа, но Текна её удивила: — Ужасно, — честно призналась она. В её голосе даже были слышны капризные нотки. — Мои серверы так перегружены информацией! Не могу сосредоточиться на чём-то одном, и в итоге не могу решить ничего. Брендон сочувствующе кивнул, но ничего не сказал, как бы подталкивая Текну продолжить. — Ещё и Муза просто озверела после этих новостей. Её не сильно заботит сам Ривен, но я больше не могу слушать её причитания насчёт ведьм: это очень отвлекает! Не знаю, как её успокоить. — А её и не надо успокаивать, — сказал Брендон. — Я думаю, что она так выплёскивает страх, чтобы справиться с этим. Это нужно просто пережить. — Увидев, как Текна тяжело вздохнула, специалист улыбнулся. — У нас в отряде тоже всё не спокойно. Скай прямо с катушек слетел. Стал ещё более вспыльчивым без Ривена, чем когда они цапались каждый день. — Ужас, — прокомментировала Текна. Брендон лишь хмыкнул. — Поверить не могу, кто король и королева Эраклиона хотели, чтобы мы проходили практику в Светлом камне! С таким нравом, как у Ская, мы бы вылетели оттуда за три дня. — Почему именно Светлый камень? — поинтересовалась Текна. — Родители Ская были категорически против того, чтобы Скай проходил практику где-то, где ему может угрожать реальная опасность. В конце концов, он их единственный сын и наследник. А Светлый камень тихое и спокойное место, там никогда не случается ничего особенного. Нам со Скаем эта идея естественно не нравилась. Что нам священный храм озера Роккалуччи, где царит покой и мир, когда нам хотелось приключений и битв. Глаза Текны блеснули, и на её лице появилось выражение полного сосредоточения. — Озеро Роккалуччи, ну конечно! Брендон, ты просто умница! — Текна благодарно коснулась его руки. Юноша смутился из-за неожиданной похвалы, но фея этого будто бы не замечала. У Блум почувствовала странную тревогу, наблюдая, как пальцы Текны порхают над экраном её портативного мини-компьютера. Спустя несколько секунд она воскликнула: — Есть зацепка! Винкс и специалисты переключили на неё своё внимания, с любопытством ожидая, что скажет им Текна. Блум же чувствовала, как её внутренности сворачиваются в тугой узел. — У каждой нимфы есть священное место на их родной планете и храм в Магиксе. После падения Домино дух Дафны не смог бы закрепиться на мёртвой планете, а потому её дух притянулся к её храму в Магиксе. А именно к священному озеру Роккалуччи, над которым и стоит храм Светлый камень! Вот где теперь обитает твоя сестра, Блум! Слова Текны заставили Блум дёрнуться. «Сестра»... Во всей этой суматохе, Блум даже не осознавала, что Дафна — не просто призрак прошлого, а её старшая сестра. Которая умерла. Блум втянула воздух сквозь зубы изо всех сил постаралась держать себя в руках. Если бы Огонь Дракона был с ней сейчас, она не сомневалась, что он бы бесконтрольно вырвался наружу в этот самый момент. Она прикрыла глаза. — Хорошая работа, Текна! — воскликнула Стелла. — Нужно как можно скорее направиться на озеро Роккалуччи. Правда, Блум? Блум открыла глаза. Она не чувствовала в себе того же энтузиазма. Винкс с ожиданием смотрели на неё. — Я... Я думаю, что мне нужно это обдумать, — тихо сказала она. По лицу Стеллы было видно, что она хочет поспорить, но девушка промолчала. Блум знала, что Стелла этого не оставит, и их ждёт тяжёлый разговор. Они так и не поговорили о рисунке с Айси, хотя Блум знала, что это волнует Стеллу, но нарочно увиливала от ответа. Она понимала, что ей нужно перестать бегать от подруги, пока они не начали отдаляться. Она просто не могла найти в себе силы, чтобы объясниться. Разговор сошёл на нет, и Лейла предложила всем вернуться в Алфею. Всё-таки специалисты прибыли сюда для того, чтобы проведать Ривена.

***

Дарси, Сторми и Айси расположились в одном из залов восточного крыла замка королевской семьи Тенебрис. Они сидели без дела, точнее Дарси заняла себя каким-то фолиантом, а вот её сёстры лишь вздыхали от скуки, ничем не занятые. Периодически они кидали друг на друга взгляды, полные понимания: этот замок уже в печёнках сидел у обеих ведьм. Они изнывали от бездействия, а Огонь лишь усиливал эту жажду участия. — Когда же следующий этап плана? — канючила Сторми. — От сидения в этом пыльном замке у меня начинается чесотка! Я хочу действовать. Дарси лишь закатила на это глаза, переворачивая дряхлую страницу. — Тебе бы сначала разобраться с контролем своей силы, Ми-ми, — снисходительно отметила она. — Мы не можем позволить себе случайных промахов. Увидев, как вспыхнула Сторми, Айси устало вздохнула. Казалось, после происшествия, пусть и не до конца удачного, с Ривеном, у девушек не останется поводов пререкаться. Но нет, они продолжали друг друга цеплять по поводу и без. Возможно, Огонь Дракона обострял их... недостатки. Так или иначе, Айси страшно устала от их перепалок. — Случайных промахов? Вроде того, что допустила ты? Ведь Ривен остался в живых. Дарси ядовито улыбнулась. — Я сделала так, как от меня требовалось. Спасение Ривена — чистая случайность. И Грайи это понимают. Пусть глупые феи пытаются излечить его, мне, нам нет до этого никакого дела. Ривен не обладал никакой полезной информацией, которую можно использовать против нас. При условии, что крылатым идиоткам удастся вывести его из комы, сохранив ему разум. Прежде чем Сторми успела парировать, в зал вошла Мира. Айси нехотя заметила, какой уставшей она выглядит, но обида на тётушку пересилила сочувствие. Мира окинула девушек холодным взглядом. — Для вас появилось задание. Точнее сказать: два задания. Трикс заинтересованно выпрямились. Наконец-то, они займутся чем-то полезным. И выберутся из этого чахлого замка. — Захват территорий на Каллисто прошёл лучше запланированного: под контролем ковенов сейчас находится более половины планеты. Дарси, — она повернулась к ведьме. — Пришло время завершить начатое. Твоя миссия на Каллисто — закончить переворот. Тамошние ковены будут всецело в твоём распоряжении, ты сможешь полностью сосредоточиться на контроле Варанды. Королева Урсула потеряла почти всех своих единомышленников, угрозы она более не представляет. Дарси кивнула. Её спина была прямой, а подбородок приподнят. Она явно упивалась тем, что ей поручили одну из миссий лично, в то время как Айси и Сторми, судя по всему, будут работать вместе. Сторми недовольно покосилась на Дарси, но ничего не сказала. Факт наличия миссии сам по себе достаточно улучшил её настроение. — Айси и Сторми, — обратилась к ним Мира. — Вы отправитесь на Диаден. Вы должны обеспечить полное сотрудничество королевской семьи с Грайями. — Айси лишь закатила на это глаза. Королевская семья Диадена имела от этого титула одно лишь название. Королева-волшебница умерла десять лет назад, а на троне сидел король, не имеющий и капли магических сил. Наследниками семьи являлись такие же обделённые магией два сына и малолетняя фея-слабачка. Это задание было настолько простым, что это было почти оскорбительно. — Но это ещё не всё. Из приближённых ко двору руководительниц ковенов вы должны выбрать ведьму, которая станет правой рукой короля, а на деле же  — будет де-факто править планетой. Уделите этом вопросу все свои усилия, ведь эта ведьма будет одной из наших ключевых фигур в Волшебном Измерении. Всё ясно? Трикс кивнули, ожидая, что Мира тут же оставит их, но она не уходила. Она вновь обратилась к Айси. — Белладонна ожидает тебя для продолжения ваших уроков в Большом зале, — её тон был весь пропитан недовольством, она ничуть не скрывала своего отношения к этим занятиям. Раздражение вновь поднялось в Айси, но она лишь сжала зубы и снова согласно кивнула. Не задерживаясь, она покинула комнату. По дороге в Большой зал она гадала, что из себя будет представлять сегодняшний урок Белладонны. Прошлый прошёл очень даже неплохо, особенно в отношении её собственных ожиданий. Бабушка учила её разным способам усиления своего вакуума, которые могут пригодиться при работе с трудными энергиями. Айси не испытывала трудностей с магией такого типа, поэтому они обе остались довольными занятием. Единственное, что напрягало Айси, это её собственная реакция на Белладонну. Она всё никак не могла привыкнуть к давящей ауре ведьмы, и ей всеми силами приходилось сдерживать себя, чтобы ненароком не отшатнуться или не вздрогнуть от её приближения. На мгновение Айси замерла перед дверью в Большой зал, но тут приказала себе собраться и вошла в помещение. Белладонна поприветствовала её едва заметным кивком. Вдоль задней стены зала стояло около двенадцати манекенов, довольно сильно похожих на настоящих людей в полумраке замка. Сегодняшнее занятие будет практическим, поняла Айси. Она прошла в глубь комнаты и остановилась прямо перед Белладонной. — Сегодня мы углубимся в нашу с тобой магию льда, — без промедлений начала старшая ведьма. — А конкретно в то, каким опасным и прекрасным оружием она является. Айси позволила себе небольшую улыбку. Она была по-настоящему влюблена в свою силу, это было для неё источником спокойствия и чувства принадлежности к чему-то большему. — Довольно легко и естественно прийти к использованию крупных ледяных шипов в атаке, и это не умаляет действенности этого метода. Однако, — Белладонна замолчала на миг и направилась к одному из манекенов. — Однако иногда устранение противников не единственная цель ведьмы. Ледяной шип в сердце или голову почти всегда гарантирует смерть. Довольно быструю, хотя и болезненную. — Она подняла руку и коснулась манекена там, где у человека было бы лицо. — Но лёд можно использовать и так, чтобы смерть показалась для противника спасением. Лёд может помочь сделать так, чтобы враги сами молили тебя о смерти. Белладонна обернулась и тяжело посмотрела на Айси, что стояла, задержав дыхание. — В бою ты используешь лёд более стихийно, я же хочу, чтобы ты могла наносить удары целенаправленно. Она приподняла руку манекена и согнула её в локте так, чтобы пальцы ненастоящей ладони указывали на Айси. Затем она отошла на несколько шагов и резко повела рукой. Под тем местом, где на человеческой руке были бы ногти, торчали длинные тонкие лезвия льда. Айси страшно захотелось сморщиться, стоило ей представить, как бы это ощущалось. Только чудом ей удалось сохранить нейтральное выражение лица. — Такой приём требует немалой концентрации, — осторожно заметила она. — В битве же на это зачастую нет времени. Айси надеялась, что Белладонна согласится с ней. Вид пальцев с воткнутыми в них спицами льда вызывал тошноту. Это просто не в моём стиле, говорила себе Айси, вот и всё. — В битве на это нет времени, если ты находишься в обороне или просто-напросто слабой позиции. Твоя задача, прежде всего, не допустить такого расклада вещей. В остальных случаях у тебя есть достаточно времени, чтобы... разгуляться. Она призвала в руку узкое и плоское лезвия льда. По щелчку пальцев оно разломалось на мелкие острые кусочки. Белладонна направила их в манекен плавным движением кисти. Они врезались в тряпичное тело, застревая там либо оставляя множество мелких порезов. В зале повисла тишина. Куски льда, что застряли в манекене, начали таять, оставляя на ткани тёмные пятна. Во мраке комнаты было легко представить, что это была кровь. Айси почувствовала, как по телу пробежала неконтролируемая дрожь, и она была рада, что Белладонна всё ещё смотрела на манекен. Это дало ей немного времени, чтобы успокоиться. Но Белладонна всё же повернулась к Айси. Она молчала, и лишь приподняла брови, показывая, что ждёт реакции внучки. Это стоило Айси всех сил — не опустить взгляд, продолжать смотреть в глаза бабушки. — Я... — она замешкалась и знала, что Белладонна это заметила. — Я не уверена, что эти методы мне подходят. Я всегда чувствовала себя сильнее, когда давала силе полную волю, предавала меньше значения форме. — В конце её голос всё же дрогнул, и она впилась длинными ногтями себе в ладонь. Белладонна разочарованно хмыкнула. Она приблизилась к внучке вплотную, и теперь у Айси не осталось сомнений в том, что Белладонна прекрасно знала, какое давление оказывает на неё. Её холодные пальцы больно вцепились в её подборок, жёстко дёрнув его вверх, заставляя Айси смотреть в холодные жестокие глаза. Глаза, так похожие на её собственные. — Не смей рассказывать мне эти глупые отговорки. Я прекрасно знаю, что произошло в ту ночь на Земле. Как дрогнула твоя рука. Неужели ты забыла всю боль, что причинила нам королевская семья Домино? Думаешь, Марион терзали сомнения перед тем, как она убила Миднайт?! Убила твою мать, мою дочь, сестру Миры. Айси не могла перестать дрожать. В её голове вновь вспоминали страшные обрывки снов, слова Миры о том, что произошло на Домино. Она чувствовала, как её глаза наполняются влагой, а ладони щиплет: острые ногти разорвали кожу. — Ты думаешь, если бы на момент битвы на Домино Команде Света было бы известно о твоём существовании, они бы не использовали это, чтобы шантажировать нас? Думаешь, они бы пощадили тебя, как ты пощадила ту никчёмную фею? Айси знала ответ на эти вопросы, но работающий на адреналине мозг почему-то зацепился именно за упоминание Команды Света. — Почему же мы тогда занимаемся политическими разборками, а не делаем всё для того, чтобы добить Команду Света? — Айси не знала, откуда в ней берётся смелость на то, чтобы огрызаться на бабушку, но не могла остановиться. — Не надо лгать мне о том, что вы боитесь, что они стали могущественнее за это время. Мирное время заставило их расслабиться. Сейчас мы — единственные, кто обладает Огнём Дракона, и мы превосходим Фарагонду, Гриффин и Салладина по количеству. Не говори мне, что вы не смогли бы придумать, как убить каждого из них по-отдельности. Я знаю, что это не так! Белладонна отстранилась. Её лицо ничего не выражало долгие мгновения, а потом она расслабленно опустила плечи и разжала губы. — Что ж, хорошо. Убийство Команды Света — не наша приоритетная задача сейчас, — она подняла руку, останавливая готовые сорваться с губ упрёки Айси. — Мы желаем вернуть себе могущество, не просто отомстить, а взять реванш. Это никак не изменит конец Команды Света: они все умрут. Но мы продолжим нашу миссию. — Она вновь приблизилась к Айси. — Миссию, за которую боролись твои родители. За которую они погибли. Айси тяжело дышала. В груди тянуло: слова Белладонны разворотили все самые больные раны. Она наблюдала за тем, как её бабушка возвратилась к израненному манекену и вернула его в прежнее состояние одним взмахом руки. Она провела над ним рукой ещё раз, и он стал принимать знакомые очертания: рыжие волосы, голубые глаза, светлая кожа. Блум. Увидев выражение лица Айси, Белладонна недовольно повела плечами, но, к удивлению, уступила. Сделав ещё один пасс руками, она превратила манекен в Салладина. Айси выпрямилась и глубоко вздохнула. Ярость всё ещё клубилась в ней, но сил почти не осталось. Она подняла дрожащие руки и наколдовала тонкую пластину льда. Она без труда разломала её на мелкие части. Айси вперилась взглядом в морщинистое лицо Салладина, взывая ко всей той ненависти, что отравляла её все эти годы. С рыком она запустила рой осколков в манекен директора, и те мгновенно его растерзали. Один из них отсёк ему ухо, другой застрял прямо в глазу. Айси опустила руки, слегка покачиваясь. Белладонна одобрительно похлопала. — Вот так это делается. На сегодня достаточно, Айси. Возвращайся в спальню, у тебя завтра непростой день. Сил у Айси осталось лишь на то, чтобы кивнуть и вяло направиться в сторону спальни, где расположились Трикс. Когда она вошла, Сторми уже спала, а Дарси сидела у ночника над тем же самым фолиантом, что и ранее. На ней были её очки для чтения. Она бросила на неё один короткий взгляд и вновь вернулась к чтению. Айси свалилась на кровать не переодеваясь. Она знала, что провалится в сон за считанные секунды. Так и случилось. Во сне она вновь увидела заплаканное лицо Блум, но в этот раз ей удалось задушить жалость к девушке на корню. Она проснулась и не медля полезла в тумбочку Дарси. Там она нашла зелье сна без сновидений и выпила его. Дарси никак не отреагировала на её телодвижения. Айси вернулась в постель. Остаток ночи она спала спокойно.