Спасибо, Мистер Старк.

      Не могу сказать, что мы мчались по шоссе, но мы точно ехали быстро. Я постоянно подгонял Хэппи, время от времени срываясь на крик. За окном мелькали люди, дома, парки. Но я не обращал внимания ни на то, ни на другое, ни на третье. Я не мог перестать думать о фразе доктора: «Питер Паркер проснулся…»       Не удивительно, что я уронил телефон, ведь это было неожиданно. Я ждал пробуждения Пита почти месяц, но я не прыгаю от счастья и не улыбаюсь, как дурной маньяк. Я просто рад. Смешанное чувство, будто… будто что-то не так. Я не врач, и я не уверен, но могу сказать, что Питер не останется без каких-либо отклонений или же последующих повреждений, ведь травмы слишком тяжелы.       В голове витала сцена нашей встречи — как я забегу в палату и крепко обниму его после такого длинного расставания, или он первый обнимет меня. После лечения он поедет ко мне в «Старк Индастриз», я обрадую его новостью о моей договоренности с властями о заключении Мэй в тюрьму на столько, на сколько возможно, и Питер будет всё оставшееся время жить у меня.       Мы остановились, и краем глаза через затемнённое стекло я заметил больницу. Я вылетел из машины не закрывая за собой дверь, забежал в здание, отталкивая все перед собой: врачей, пациентов. Как самый настоящий супергерой, коим я и являюсь, я перепрыгивал каталки, бежал по лестнице, наступая на каждую третью ступеньку. Чуть ли не падая, из-за скользкого пола, я остановился перед палатой.       Уже готовый открыть дверь, я остановился. Поправил галстук, смахнул пыль с костюма, пригладил волосы и бородку, сначала плюнув на ладонь. Вытерев руки о брюки, я закрыл глаза на пару секунд, чтобы собраться с мыслями. Вздохнув, я слегла толкнул ладонью дверь и тихонько шагнул в комнату. Резко повернув голову, я увидел Питера, подающего свою костлявую, слабую и в ссадинах руку врачу, а тот в свою очередь что-то прощупывает. Пит повернул свою голову в сторону двери. Он вздрогнул завидев меня, а потом слабо улыбнулся. Я подошел к подростку и осторожно, почти невесомо обнял его. — Привет, Питер, — медленно, с расстановками сказал я. Честно говоря, Пит ни в коем случае не должен узнать о моей невеликой привязанности к нему самому, в ближайшее время, уж точно. Моего копчика коснулась чужая холодная ладонь. — Мистер Старк, я могу с вами поговорить? — Ох, да, — откашлясь, я отодвинулся и отпустил Питера, похлопав его по плечу. — Да, конечно. Я скоро вернусь Пит, — вместе с врачом мы вышли за дверь. — Мистер Старк… Эм… Могу называть Вас Тони? — Да. — Тони, у нас для Вас не очень хорошие новости, — врач замялся. Я уставился на него с непониманием. — Питер, он… Не поймите неправильно, но он… из-за травмы головы очень плохо говорит. — Простите? — немного повысив голос задал вопрос я. — Как бы попонятнее объяснить… В общем, у Питера кондуктивная афазия. Это разновидность моторной афазии, проявляющаяся нарушением возможности повторения слов и предложений при менее значительном нарушении активной речи и сохранности понимания обращенной речи.       Такое ощущение, что мое сердце замерло. Я знал. Нутром же чувствовал, что что-то не так!       Я упал на рядом стоящее кресло и прикрыл руками лицо. Я не был в шоке, ведь знал, что Пит просто ушибами не отделается, но я до конца верил, что все обойдется без проблем. Не хочу, чтобы так было на самом деле. Нет. Я сплю, а это просто кошмар, я его забуду как только проснусь. Также, не отрывая рук от лица, я задал вопрос: — Как мне дейст… — Ох, простите, что перебиваю, — врач поднял указательный палец, будто его осенила какая-то новая креативная идея. — Но я просто хочу вас немного подбодрить. При кондуктивной афазии сохранено понимание речи, спонтанная речь беглая, но содержит много фонематических парафазий и нарушено называние предметов. Парафазия — это замена требуемых звуков, а, возможно, букв речи или слов на другие. — Чего? — я открыл глаза и посмотрел с непониманием на врача. — Не все потеряно, не убивайтесь, — знахарь глупо улыбнулся и попятился назад. — Простите, я должен бежать к другим пациентам. Если хотите, можете зайти к Питеру. — Ага…       Очень странно, но… я боюсь туда заходить, ведь чувствую страх впервые за 10 лет, и это пугает меня. Я ухмыльнулся от своей мысли.       Посидев еще пару минут, подумав о ситуации в данный момент, немного тихо попсиховав, я встал с кожаного кресла и направился к Питу. Как только я зашел, то сразу же почувствовал на себе его взгляд. Посмотрев в ответ с некой жалостью, я заметил тихую печаль в глазах безмолвного мальчика. Он выглядит таким забитым. Бедняга Питер, так мало получил от жизни хорошего, он наверняка надеялся на прекрасную жизнь в будущем, молил Бога об этом, но жизнь с ним так грубо обошлась. Он выглядел болезненно, лицо бледное, а ручки вообще стали похожи на две ниточки. — Пит, как ты? — самый тупой вопрос из всех возможных. Вот как ты, Тони, чувствовал себя, когда тебе сообщили об ужасном состоянии? Роджерсово! — Вс хор...о! — он улыбнулся, когда говорил. Но я-то понимаю, что эта улыбка фальшивая и то, что у него всё хорошо тоже ложь. — О, я рад за тебя, — я не стал подавать виду, что распознал его ложь, просто сел на кровать и стал рассматривать его. — Ты довольно неплохо выглядишь для человека, который месяц лежал в коме, — Питер хохотнул. — Спазба. Я чувстть себ лучш… — О, это очень хорошо. Я боялся, что будет гораздо хуже, да и вообще надеялся, что всё обойдется, но то, что с тобой произошло, это где-то посередине, — он снова улыбнулся. — Тебя не было около месяца, я скучал, — я пододвинулся к нему поближе. — Я тже! — Ты не зол и не в ярости, как будто тебе совершенно наплевать на полученный травмой дефект. — Не, я попршалса тода с жизню и рад сечас, что хтя б жив. — Я тоже рад, — на моем лице засияла улыбка. — Шт с мнои? — У тебя какая-то там афазия, что-то там, что-то там, в общем, ты пока не можешь нормально говорить, так как путаешь буквы там, звуки… Я до конца не понял, когда вот это всё мне пытался объяснить врач, — подросток засмеялся.       Я рад, что рассмешил этого депрессивного мальчугана. А еще, его смех похож на щебетание птички. Поставлю на звонок когда-нибудь. — Но я ыздеревлю? — он потянул свою руку, чтобы положить мне на плечо. — Конечно! У тебя просто нет другого выхода, — я успел перехватить его ладонь и несильно сжать своей. — Питер, у меня для тебя один вопрос, но ты можешь не отвечать, а просто кивать, ладно? — Пит кивнул. — Молодец. Так, ну что же… В нашу первую встречу ты мне не сказал про твою тётю, потому что ты боялся, что она тебя потом найдет и убьет? — Он робко кивнул. — Ага, хорошо... Ну, то есть, это плохо, конечно, но в общем... забудь. Тебя тогда не посетила мысль, что я смогу защитить тебя? И она уж точно не убьет тебя, да даже пальцем не тронет. — Питер помотал головой в разные стороны. — Ты бы сдал мне потом Мэй? Если бы ты сейчас не лежал на койке, а был у меня? — он снова отрицательно помотал головой. — Защищаешь её, потому что она единственный твой родственник? — Питер отвел от меня взгляд и также робко кивнул. — Понятно... Ты очень добр по отношению к ней, она не заслуживает, — пациент попытался что-то сказать, но я остановил его. — Не надо, не говори. Поговорим об этом потом, когда тебе и правда будет лучше, — я отвернул от него голову, уставившись на решетки на окне. Вдруг меня обняли, это было так неожиданно, что я даже вздрогнул. Малыш Питер. Он потратил свои силы, коих было немного на то, чтобы тихонько ко мне подползти и обнять. Это так мило, что он цепляется за меня, так мило… Пит положил свою голову мне на плечо. — Питер, мы поедем ко мне домой после лечения. Будешь пока жить у меня, да и учиться тоже у меня. Ты не против? — мальчишка тихонько заерзал на плече. — Д-да…       Мы долго сидели так вместе, наслаждались моментом. Я медленно поглаживал Пита по спине, чувствуя под ладонью все его позвонки. Он такой крошечный, такой маленький, как какой-то паучок. — Пршл пят недл? — Да... А, я понял, к чему ты клонишь. Да, твои раны быстро зажили, очень быстро, даже кости срослись быстрее обычного. Удивительно… Ты прям как супергерой, Питер, — мы одновременно захохотали.

***

      Наше райское блаженство прервал док, который быстро забежал в комнату. Смотря на какой-то листочек в руках, он произнес: —Мистер Старк, Тони, простите, но Вы, к сожалению, должны уже идти. — Оу, ага, да, минуту, — я осторожно положил Питера обратно на кровать. — Пит, я приеду завтра, обещаю. — Я бду скутят. — Я тоже, Пит. До завтра, — мы помахали друг другу, и я со спокойной душой вышел из палаты следуя за врачом. — Ну, что, Мистер Старк, Вы как? — Уже лучше. Спасибо, — я посмотрел на бейджик врача. — Лео. Я вернусь завтра, а Вы, в свою очередь, не могли бы сказать, что нужно Питеру для лечения, какие-то лекарства или, может быть, прием у врача? — Эм… Да. Вот, лист, — он отдал мне тот лист, что теребил, когда зашел в палату. — На нём всё написано, поизучайте. А вот сверху мой номер телефона, позвоните… — Когда станет скучно? — я поиграл бровями. — Нет! Нет! Что вы… — а док то, покраснел. — Позвоните, когда будет что-то не понятно. — Ну хорошо, я обязательно позвоню. Аривидерчи, Леоджи! — До свидания, Мистер Старк.

***

      Уже в машине я вспомнил, что не рассказал Питеру о будущем заключении Мэй. Но знаете, честно говоря, поняв из допроса, что он всё еще любит свою тётку даже не смотря на её зверское поведение, я рад, что промолчал. А то бы он еще грустить начал, а может чего похуже... депрессия?