***
Новый день — новые события, новости, новый повод для счастья. Я проснулся с мыслью о том, что этот день будет очень насыщенный, он будет просто неописуем. Окно было приоткрыто, с улицы дул прохладный ветерок, звонко чирикали птички, это утро слишком идеальное, чтобы оно было реальностью. Вдохнув чистый воздух, я забыл обо всех своих проблемах, преградах, мои мысли заполнило, точно вода, желание встать и пробежаться по парку, купить в ларьке жирный бургер и съесть его смотря на тех, кто так же как и я бегал в парке, сжигая калории. Потянув все свои конечности в разные стороны и повернув голову к стене, я наткнулся на что-то неприятное и мокрое на подушке. Оно терлось об подбородок. Я взглянул на тёмное пятно и конечно же, конечно! Это мои слюни. Надо бы посмотреть в интернете, как избавится от привычки пускать слюни во время сна, а то так и опозориться можно. Когда-то учитель по физике сказал мне, что я никогда не отступлю от намеченной мною цели. Поэтому, я решил снова попытать счастье встать на ноги. Отбросив одеяло, я перевернулся животом кверху, будто дохлая рыбка, поднял тело, громко хрустнул шеей, и через несколько долгих минут раздумий я все-таки опустил ноги на пол и медленно, держась за кровать руками — силками, я встал. Как только я коснулся голыми стопами холодного, деревянного паркета, меня будто ударило током. Это так необычно чувствовать под ногами какую-то твердость. Словно мне только что пришили новые ноги и я только учусь на них ходить. Это чудесно… Мой разум затуманила поддельная смелость, и я шагнул дальше, первый шажок, второй, тре… И вот я сижу на полу, зачем только при падении схватил одеяло, я ведь даже не успел подложить его себе под пятую точку. Теперь я не только больной на голову, но и на попу. Обманул сам себя, вот это уровень, молодец, Питер! Отгородившись от решения проблемы, я отодвинулся к стене. Одеяло все было в моей руке, когда я оперся спиной на стену, я хотел бы его отпустить, но не мог. Оно, видимо, прилипло к моей руке, но как такое возможно? Может быть, кто-то из докторов случайно пролил на меня клей, когда я спал? Да нет, чушь… Левой рукой я всё тянул эту тряпку, применяя все мои силы. По закону жанра сейчас должны были выбежать Лео, Нед, Мистер Старк, Лиз и сказать, что это всё шутки, отодрать одеяло и задорно смеяться. Но где это все? М? Я опять справляюсь с проблемой в одиночестве. Я зажал зубами ткань и стал тянуть, помогая себе рукой. Наверное, через минуту, я заметил, что небольшой кусочек всё-таки покинул зону моей ладони и вот она, возможность оторвать это злосчастное одеяло. Я стал тянуть правой рукой в другую сторону. Когда с черепашьей скоростью я все же оторвал половину, моя челюсть подавала признаки, что ей нужно отдохнуть. Было и правда больно, поэтому я отпустил одеяло и стал смотреть, что за слюнявые нитки тянулись от моей руки к одеялу. Став разглядывать их вблизи, я находил всё большую схожесть с паутиной. Каждая ниточка была так похожа на сеть паука. Но как? Что? Откуда? Как паук успел склеить меня с одеялом? И тут есть паук? Если он такой быстрый, может быть он уже у меня в ухе? Я невольно дернулся. Вроде бы у меня нет арахнофобии, но почему так страшно? Так и до дурдома недалеко с такими вопросами. Не теряя времени, я продолжил отрывать одеяло. С каждым оторванным кусочком появлялись всё новые ниточки, их стало так много, что такое ощущение, будто на моей руке имеется перчатка.***
Честно сказать, я столько потратил сил на освобождение моей руки из плена, на залезание обратно на кровать, что это нужно было куда-то записать или заснять на память. Сейчас я сижу и пытаюсь снять паутину, но чем больше я тяну её, тем больше её появляется. Я покрутил рукой в поиске паука, но к счастью его там не оказалось, а может быть и к несчастью… Ведь невозможно то, что паутина тянется из моей руки. Это же за гранью разумного, за гранью науки. Всё это время я сидел с открытым ртом от происходящего. «Как?» — этот вопрос не выходил из моей головы. Убрав паутину с пальцев, я принялся за внутреннюю часть ладони. Там её оказалось чуть больше, но всё же, спустя довольно много времени, может быть 10 минут, я снял её. Вот только, что странно, паутина тянулась из-под моего рукава. Нет, ни в коем случае я не боюсь, просто это так необычно. Сняв с себя ночнушку, я принялся за изучение неизвестной никому супер способностью, выходящей из внутренней, пока что чистой стороны кисти, там, где находятся вены. — Господи… — шепотом сказал я. — Невероятно… Паутина выходит из моей кисти… Из моей руки! Моей!!! Руки!!! Я отказываюсь верить в это. Я потянул нить вверх, осмотрел ее. — Она такая тонкая, но я читал, что они очень прочные… **прошло 20 минут** А как я смотрюсь сейчас? Все девчонки сошли бы с ума, увидев меня в такой позе на потолке? А что если переползти на стену и повиснуть, как Железный Человек? Моя жизнь никогда не имела большего развлечения, чем это. Я готов благодарить любого, ведь как я стал пауком, никому не известно, даже мне, но может быть кому-то известно, а вдруг… Вдруг, пока я спал, доктора ввели мне какую-то сыворотку и теперь я мутант? Бред… Но все же, если я мутант, то как меня тогда будут звать? Питер-паук? Мистер Паук? Да какой я к черту мистер? Школьник? Нет… Подросток Паук? Ничего не подходит… О, Боже, еще я хочу свой собственный знак, свою эмблему. Я пополз по потолку, спускаясь на стену, а потом уже на пол. Взяв с тумбочки, принесшими Лео, карандаши и тетрадь, я стал рисовать. Брал по порядку черные, красные карандаши, после уже добавляя синий. На листе стал появляться довольно неплохой рисунок. Уже при завершении этого шедевра я усомнился в том, что он выглядит реалистично, поэтому я стал набрасывать другие эскизы эмблемы. На втором рисунке я нарисовал более мультиплицированного паука, на третьей у меня получилась интересная модель. Она была сплошь черного цвета, справа и слева были по две плавные линии, тело паука было похоже на пятиугольник, а овальная голова выходила из тельца. Идеально. Закрыв и отложив тетрадь на тумбочку, я накрылся одеялом и стал отдыхать. Как только я выберусь отсюда, я сошью костюм, он будет красно-синего цвета или может на заказ попрошу сшить. Но вначале! Вначале хочу протестировать все свои способности, а вдруг я не только паутину пускать могу?! А хотя… Пауки ведь пускают ее из… Да ну не, фу, я такого не умею, надеюсь по крайней мере. А если я буду спасать мир? Вместе с Мстителями! Вместе со Старком! А, что если…***
— Питер Паркер, просыпайся, мне надоело сидеть здесь и ждать твоего пробуждения уже 10 минут, — это были первые слова после незапланированного сна, да еще и вперемешку с трясением меня за плечо. Вот кто так обращается с бедным больным подростком? — Пацан, я вижу, что ты проснулся, открывай глаза. — Истер Стак? — я приоткрыл глаза и первым делом оглядел комнату, никакой паутины, которую я вроде бы оставлял, когда тренировался залезть на стену. Вероятно, ее убрали, но не заподозрили ли они меня в совершении этого? Я посмотрел на Мистера Старка, он стоял рядом и глядел на меня с ухмылкой на лице. — А кто еще? Ты как-то подозрительно много спишь, — Тони взглянул на часы. — Уже 12 дня, а лег, как мне сказали, в 6 вечера, — он сузил глаза, когда произносил это. — Я гад вас иедеть. — Ну так, кто меня не рад видеть? — я какой уже раз за 24 часа откидываю одеяло. — Воу, пацан, оденься, ты чего? — Мистер Старк попятился назад, прикрывая свои глаза ладонями, но я почти уловил своим взглядом его рябиновый румянец на щеках. — Бодайти нофнушку, она он тан, — я указал пальцем на диван, куда через секунду пошел Мистер Старк. Он подхватил ее и кинул мне. — Пасибо, — я натянул одежду на себя, с недовольной мордашкой сел на край кровати и взглянул на Старка. — Можити слотгеть. Эм… Истер Стак, моку я загать вам воплос? — Давай, — Тони уселся на подлокотник дивана. — Я, фто, такой некасилый? — мой голос и взгляд приобрели жалостливый оттенок. — Нет, конечно, ты чего? Ты симпатичный, хороший подросток. Но загвоздка то в том, что ты и являешься подростком. Может, ты на меня пожалуешься, если я на тебя как-то косо посмотрю, пошло, неправильно и всё, меня в тюрьму запрячут. А что в новостях будет! Так что, лучше я предостерегусь. — Не надэ так. Долеряйте мене. Я ас никагда не продам… То есть, не притам, — он только усмехнулся на мое чистосердечное высказывание. — Павда! — Верю, верю, тогда… Снимай одежду, — Мистер Старк мгновенно появился надо мной. Его глаза были устрашающие, зверские, как у гепарда на охоте. Он оперся на стену за кроватью и на саму кровать, после чего поставил свое колено слева от моего и наклонился ближе к моим глазам, которые, как мне кажется, были, как у той лани, на которую охотится гепард в разгар дня. Сердце пропустило удар, время замедлилось, я видел все, как муха, в скорости 0.25, в 250 Гц. — Ч…чево? Что ы атите, Истер Стак? Не надо… — я положил руки на его грудь и попытался отодвинуть. — Да ладно, малец, я шучу, — его глаза будто опустили пелену зверства, и появился обычный добрый Мистер Старк, миллиардер, плэйбой и филантроп, который потрепал меня по голове и плюхнулся на кровать. — Не волнуйся, я слишком старый для тебя, да и к тому же, я же никакой-то там педофил. Все хорошо. — Л…ладо… Не угайте мини больше, повалуста, — теперь его глаза светились чем-то чудесным, добрым, неуловимым для глаз, но была там и потайная дверь, тёмный угол, в который если зайти, то встретишься с тайным зверем, тот, что не отпустит никогда… В какой это момент у меня появилась возможность так описывать взгляд, это что, действует паучья способность? — Не буду, Питер, все хорошо, не бойся. Как ты себя чувствуешь? — Есть немнага хоту, а так, идинстенная плоблена, так ито мой дефект. — Ну, конечно, ты не ел… 18 часов. Тебе принесут большую порцию уже скоро, но я попрошу удвоить ее, чтобы ты наелся до отвалу, окей? — Да! — Господи, как же я хочу жрать, как только я проснулся, у меня сразу заболел живот. — Хорошо, Пит, я рад, что у тебя есть аппетит. Кстати, я одобрил всё лечение, но начнёте вы завтра, так как я посмотрел, кто к тебе сегодня должен прийти и перенес на завтра. Питер, ты хочешь что-нибудь, чтобы я тебе принес? — Эммм… да, — я замялся, ведь заказ был слишком большой и будет как-то стыдно просить столько вещей у не очень-то знакомого человека. И давайте, не брать тут часть, где он спасал меня, как сделал бы только настоящий отец. — Ну, давай, говори сколько хочешь вещей. — Мноко… — Мистер Старк достал из кармана пиджака записную книжку и ручку дорогой фирмы. — Говори, я записываю, — ну ничего себе! Сколько денег у этого человека, что он просто взял, достал записную книжку… Записную книжку? Ладно. И сказал диктовать. А что если я скажу ему купить мне кроссовки за 1000 долларов. Он купит? — Тяк, микрапскоп, часы, номальхая одезда и бигет на виест отсюлда. Мистер Старк сделал бровки домиком, посмотрел на меня и произнес: — Микроскоп мы достанем, часы и хорошую одежду тоже, а заберу тебя отсюда я, как только договорюсь об этом. Это может быть и завтра и на следующей неделе. Какой у тебя размер, Пит? А хотя, не надо, посмотрю на твоей старой одежке, — он посмотрел на мои, как мне кажется, нахальные глаза и произнес: — У тебя красивые глаза, Питер. Тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил это? — Н…нет… — Значит я первый. Запомни это, — Мистер Старк поднял указательный палец на секунду и сразу же опустил его. — Х…хоро.шо, — почему почти все его действия имеют пошлый оттенок? Или это я уже с ума схожу… Наверное, подростковый возраст во всем виноват… Или это еще одна функция паучьего организма? Видеть во всем пошлость… Фу, как некультурно. — Как ты спал, Питер? — Тони захлопнул книжку и убрал обратно в карман. — Пекг… Прекгасно. Снилась сто-то отень хоёсее. Отень! Но я ни помню, — честно, мне ничего не снилось, совсем, пустой сон. — Слава Роджерсу… Рад за тебя, — Мистер Старк поднялся, отряхнул костюм. — Пойду потороплю их с хавкой для тебя. — Спппасибо. — На здоровье, Питер… На здоровье, — я проводил Тони до выхода глазами. Не думаю, что он задержится там долго. Это же великий Тони Старк, его все знают. Через пятнадцать минут Мистер Старк вернулся в палату с подносом разнообразной еды, а за ним шла маленького роста медсестра. Она тоже была с подносом еды, но только везла его на небольшом столе, на который как раз поместятся ровно два подноса, не больше. — Вот, Питер, еды тут много. Ты точно наешься, — они поставили стол передо мной, на нём оставили два подноса. Я оглядел их и понял, что это лучший завтрак-обед за всю мою жизнь. Столько всего! И вафли, покрытые кокосовой стружкой, со слоем медленно стекавшего шоколада и фруктами, недавно приготовленный куриный супчик, от которого шёл наверх пар, апельсиновый и гранатовый сок, жареная курочка, запеченная в пармезане с тонко нарезанными дольками авокадо и мягким картофельным пюре, франзуские круассаны, рыбка, приготовленная на пару с прованскими травами. В шоколаде не только вафли, но и я! Это просто невероятно! Я посмотрел на Тони и увидел его обычное, как я понимаю, поведение. — Малышка, дашь свой номер? О, да, давай, пиши здесь, — говорил он полушёпотом медсестре, подсовывая блокнотик. — Умница. Я позвоню. Уже люблю тебя, — кричал он вдогонку этой прошмандовке. Заметив мой взгляд, он скорчил недовольное лицо и быстро протараторил: — Ну и чего ты смотришь? Замечательная дама. Ну, что? Я строю личную жизнь, да и к тому же, она неплохой вариант. Не так ли? — Нет, — я попытался построить из себя обиженку, но по его реакции, кажется, ничего не вышло. — У нас разные вкусы, пацан. Я вот по мальчикам и по девочкам, а ты? — он вгоняет меня в краску не в первый раз, чтоб его. — Я…я по деатькам… — кратко и скромно ответил я. Ну, а, что? Распинаться перед ним? — Ну это, конечно, хорошо. Натурал ты наш, но многие мальчики меняют свое мнение в твоем возрасте, но ты сам решишь, — всё время, пока он это говорил, я хотел провалиться под землю, а лучше спрятаться под кровать и не вылезать оттуда годами. Что он себе позволяет? Строит тут из себя отца, да он мне в деды годится! — Ладно, прости, что с такими темами полез, просто чистый интерес. Приятного аппетита, кстати. — Пасибо, — я взял в руки столовые приборы и начал свою трапезу. — Я пока тут посижу, почитаю, хорошо? — я покивал головой, из-за невозможности сказать словами, так как в мой рот только что попал самый горячий, но и самый вкусный супчик. — Вот и ладушки.***
— Истер Стак, котоый тяс? — спросил я дожевывая последний кусочек вафли с шоколадом. Тони отложил бумажную книгу и достал телефон новенькой модели, хотя я даже сомневаюсь, что он купил этот телефон, а не смастерил сам. — Двадцать минут четвертого, Питер. Ты ел не так быстро, да еще и в тишине, растягивал наслаждение? — Да. Было отень укусно, пасибо, — я вытер руки о салфетку, бросил её обратно на передвижной стол и отодвинул его от себя. Обратив внимание на Тони, я увидел, что он тяжело вздохнул смотря на меня. — Ладно, Питер, было приятно видеть, что у тебя есть аппетит и то, что ты всё также весел. Я счастлив, узнать об этом, но мне все же придется уйти, я не могу оставаться здесь вечно, — Мистер Старк оторвал своё тело от дивана, подошел ко мне и взъерошил мои грязные и не расчесанные волосы. — Все, Пит, буду скучать. — Агда вы вирнетись? — он медленно стал отходить от меня в сторону двери. — Не знаю, наверное, когда дел меньше будет. Я приду, пацан, даже не думай, что я тебя здесь брошу. И еще, — он остановился, — насчёт вещей, я либо сам занесу, либо Хэп. Окей? — Мистер Старк снова возобновил свое неторопливое движение к двери. — Да, Тони, — мужчина медленно, устрашающе повернул свою голову в мою сторону и приказным тоном произнес: — Для тебя я Мистер Старк, малец. Даже не думай меня так называть, ты понял? — я кивнул. — Вот и молодец, всё, я пошёл, до встречи! — он помахал мне своей огромной ладонью, после чего скрылся за дверью. Хорошо, первое правило Мистера Старка, называть его Тони только в своих мыслях, но в жизни ни в коем случае. От скуки я закатал рукава и погладил внутреннюю часть кисти. Вроде бы никаких бугорков, из которых должна выходить паутина, наверное, они сами как-то открываются, когда нужно. Встав с кровати, я подошел к двери, выглянул, там никого не оказалось, но это-то мне и нужно. Я встал в угол комнаты, согнул немного колени, не может быть такого, что паутина только на одной руке так, что я выставил две руки вперед, как Железный Человек и начал пытаться вызвать ее. Паутина, вперед! Давай! Паутина, тебя ждут на выходе! На выход, паутина! Ничего не выходило, паутина все также не появлялась, но я все еще хотел испытать её. Так, а что я говорил тогда? Хм… Да вроде бы она сама собой появлялась, просто текла, как будто забыли выключить кран при наполнении ванны. Я встал так, будто хотел на кого-то напасть, также выставил две руки вперед, причем сложив ладони в позу, похожую на ту, которую показывают, когда слушают рок, только немного поднял запястье наверх и сказал: — Па-у-ти-на, впе-ред! — и о боже, она вылетела, хоть и в малом количестве, да и повисла она на стене, но у меня вышло! Я встал в позу ниндзя и стрельнул паутиной из-под ноги. В позу фламинго. Подняв руки, выстрельнул. Наконец, немного побаловавшись и испачкав стену, я встал, как Железный Человек на кровать, задрал подбородок. Посмотрел на пол, будто там стоит большая толпа ликующих людей, поднял вначале правую руку, смотрящую на стену, где находится окно, потом левую, смотрящую на шкаф, выдохнул, прикрыл глаза, и из моих ладоней начал бить нескончаемый поток паутины. Я синхронно покрутил запястьями, чтобы получился круг, затем скупо «плюнул» паутиной, сделав глаза, а после этого повёл рукой снизу, очерчивая улыбку. Когда я опустил руки и огляделся по сторонам, я увидел произведение искусства. Да, это просто смайлы, но сделаны они из паутины! — Пекасно! — выкрикнул я. Через 10 минут я снял те «плевки» на стенах от первых попыток, убрал смайл у окна, а вот тот, что у шкафа мне стало жалко убирать. Мгновенно, офигенная идея озарила меня, я схватил красный фломастер и стал раскрашивать по ниточке смайл, оставляя зрачки на глазах белыми. Как только я закончил творить, ко мне в комнату постучались. Пригладив волосы и отряхнув одежку, я отворил перед гостем дверь. Угадайте, кто это? — Питер! Ты жив! И уже на ногах! Вот это ты шустрый! Питтииииии! — ко мне бросилась обниматься тушка самого доброго и дорогого для меня человека. — Нееед! Этя ты! — я неуклюже обнял его в ответ . — Да! Конечно, я! А, что ты думал то? Я обещал прийти! Аааааа, я так скучал! — Друг стал прыгать вместе со мной. — Не-е-е-ед, — мой голос трясся из-за скачков. — Пе-ге-стаань. — Ох, да, прости, но я так скучал. Дружище! — он отпустил меня и, оглядевшись, стал ходить по комнате осматривая ее. — Ого, неплохо тут у тебя, Старк постарался? — сузив глаза, спросил он. — Угу. — Вау, даже приставка есть! Ого, — заметив граффити на стене, произнес он. — А это, что? Тоже Старк? — Не, ты не предста… — замолчав, я подумал, а стоит ли говорить это Неду? Он всем расскажет, а я не хочу пока всемирной славы. Тишины мне будет достаточно. — Хэй, ты чего замолчал? Что-то скрываешь? — А, не, не, пзосто… Да, Стак пинес ис дома накейку на стиену, — я всё же решил промолчать, если он узнает в будущем, ну и ладно, если нет, сам расскажу. — Мошет в пгистравку? — О, давай! А, что, если не секрет, у тебя за болезнь? — Агая-то там аша.афага…афасия. Ни помну опридленье, посготки потом в инете, — я подошел к приставке, включил ее и стал искать игру для команды. — Окей, Питти! Ой, не могу! Дай еще раз обниму! — он пристроился ко мне сзади и снова крепко обнял. Что там Старк говорил? Изменения мнения о том, кого любить в будущем? Мужчин или девушек. Да нет, фу, Нед мой друг, фу. К слову, мне нравится Лиз, и никто мне не должен помешать сойтись с ней, даже мой друг. — Все, все, отань. Во, сто буден игруть? Гинки, даки, а может… — Не, — Нед отодвинул меня. — Давай сыграем в Mortal Kombat, клевая игрушка. Она у тебя есть? — Понатия не имею, — сидя на полу, сказал я. — Пф, нашел, садись… А, ты уже. Сейчас, как сыграем, — смотря на Неда, я понял, что ему всё ровно, есть у меня дефект, нет, он мой друг, он это знает, и он никогда, даже если что-то ужасное случится, никогда не бросит меня. Нед мне как брат. — Держи джойстик, — он сел на пол, взглянул на меня и обнял левой рукой какой раз за 15 минут. — Ты лучший, Питер. Никогда не пропадай. — Николда.***
За четыре с лишним часа с Недом мы успели нарезвиться на целую неделю вперед. Я никогда не был так счастлив! Мы поиграли в приставку, порисовали, написали автографы стенам, украли инвалидную коляску и катались на ней, пока нас не поймал какой-то врач, съели по шоколадке, которые мне принес Лео вчера, а потом украли по десять кексов на кухне и наелись ими до пуза! Нед сделал мой день! В данный момент мы сидим на полу, на подушках, украденных нами в зале ожидания и смотрим фильм «Кошмар на улице Вязов» и это просто шедевр. Самый крутой хоррор фильм! — Нед. — М? — не отрываясь от экрана телевизора, ответил он. — Ськоро долшлны пиести узин, а я есть не хоту. Дафай я спать лягу, када уфлышим шаги? — Окей, к тому же скоро должны позвонить родители и мне придется уйти, а так сразу двух зайцев поймаем, — рука Неда почти все время лежала у меня на плече. У него больше нет друзей, кроме меня, и он, как и говорил, правда соскучился, это видно. — Угу, — через секунду после сказанного я услышал знакомый звук колес передвижного стола и стук каблуков. — Нед, ты вслыфыф? — Слышу, как девушка идет, и что-то едет, — он резко повернулся ко мне. — Это еда? — Я кивнул. — Быстрее! Ложись! За секунду я сиганул в кровать, Нед накрыл меня одеялом, заправив его со всех сторон, а сам плюхнулся на диван. Мои глаза закрыты, понимаю, что происходит только ушами. Скрип двери. — Питер, пора… — её перебил шипящий Нед. — Девушка, тихо, Питер заснул, он устал. — Ох, простите пожалуйста. Тогда… я, наверное, пойду. И Вы выходите! — Я? — взвизгнул Нед. — Да, прошу Вас. — Минуту, только скажу «пока» другу. — Хорошо, жду вас около двери. Хлопок двери. Нед подбежал ко мне и прокричал полушепотом: — Фух, Питер, чуть не спалились. — Ага… — я поднялся на локти и грустно прошептал, показывая указательным пальцем на дверь. — Тибе нада итти. Она шдет. — Да… Ладно, тогда, до встречи что ли, — он впервые за этот день не обнял меня, а подсунул свою ладонь для рукопожатия. Вот это я понимаю, по мужски. — Дафай, до встриче. Когда Нед подошел к двери он тихо, со смешинкой в глазах, сказал: — Спокойный ночи, Пит, — и шмыгнул за дверь. А я, уставившись в потолок, не стал думать о лучшей жизни, о будущем, потому что я знаю, что дальше будет все замечательно, страдания никогда больше не вернутся, и жизнь наладится. Ведь так?