Спасибо, Мистер Старк.

      Грязные чёрные стены знатно давили на меня, из-за скопившейся на коробках пыли было трудно дышать, а рядом бегающие мыши или крысы, трудно различить в темноте, шуршащие в углах, нагнетали ещё больше. Глаза бегали в поисках нового лучшего убежища, но помещение, к несчастью, оказалось пустым: только пара коробок и железная этажерка со склянками. Маленькие животные то и дело замолкали, и были слышны спешные шаги на этаже сверху, иногда они также замолкали, но на их смену приходили истошные и яростные крики, вперемешку с моим именем.       Я знал, что из больницы нет выхода наружу, нет выхода на улицу. Я даже не думаю, что в этом лабиринте вообще есть выход. Тупики, окна, которые можно разбить, но вместо выхода на улицу — бездна, потайные комнаты, чердаки и подвалы. Их много, я более чем уверен. В одном из подвалов сижу я, на деревянном скрипучем полу сейчас. Мне не повезло с подвалом, вероятно, так как это помещение совершенно отличалось от лестницы самой больницы, будто его отделку и стиль доверили ведьме-суициднице.       Я слабый, мне страшно, боюсь чего-то нового, но я не хочу умирать, и только из-за последнего пункта я должен перебороть страх, встать и найти этот гребаный выход! Медленно, пытаясь не издать лишних звуков, я облокотился на стену слева от меня и на стену сзади. Как только я прикоснулся к ним, мои ладони сразу же зазудели и намокли. Я попытался оторвать их от стен, но ничего не выходило, по рукам будто бы кто-то ползал и по их следу появлялся зуд. Господи это так ужасно, уж лучше лишиться рук, чем терпеть это! Я встал на колени и потянул руки в стороны, стараясь оторваться, казалось, я сейчас лишусь кожи на ладонях (!), но как я и думал, где-то внутри, я вырвался из «крепкого рукопожатия» стены. Руки сразу вернулись в обычное состояние. Я громко выдохнул, собрался и тихонечко встал на пол ногами в тапочках. Хорошо, что хоть тапули моего размера и почти не спадают, а то я давно бы упал и… Ладно. Мне очень повезло, так как либо пол был не скрипучий, либо я наступил туда, где дерево не прогнило. Коротко говоря, я не издал лишних звуков, что меня, конечно же, несказанно радовало. Я сделал еще один метровый шаг в центр комнаты, но моё везение сразу же улетучилось, не выдержав моей смелости, и доска подо мной прогнулась и заскрипела. Скрип был долгим и мучительным, поэтому я зажмурился и заткнул свои уши пальцами, на всякий случай, чтобы кровь из ушей не полилась. Но даже через этот барьер я услышал леденящий душу шепот прямо над моим правым ухом: — Питер…. Агх… Зачем ты убегаешь, гаденыш? Ты боишься меня? — звук перешёл на левое ухо, а я окоченел от страха и не сдвигался с места, да и бежать, собственно, некуда. — Я снова изобью тебя до полусмерти, и никто уже не спасет твою грязную душу. Ты умрешь в страданиях, дорогой… Как и твои родители… Их убил мой друг. Он наёмный киллер. Ты не представляешь, как они мне надоели… Такие отвратительные люди. Кстати, они тебя никогда не любили… Если бы любили, не оставили на меня.       Не выдержав пытки, я прокричал в пустоту: — Нет! Они прекрасные люди и родители! И они любили меня! И любят до сих пор, как и я их! Они умерли достойно, не в страданиях! — моя грудь вздымалась от частого дыхания, из глаз чуть ли не текли ручьем слезы, а эта тварь все продолжала мучить меня. — Ложь! Они ненавидели тебя, они умирали медленно и болезненно… А теперь, я иду к тебе вместе со знакомым твоих родителей — Смертью, — голос удалялся, а я оставался в потерянном состоянии. Я знаю, она лжёт, все что она говорит неправда. Враньё и клевета. Но все эти убеждения не могли убрать гадкое чувство обиды и ненависти к тому, кто меня преследует.       Боже… Выхода нет. Уже не боясь двигаться, я подбежал к первому ящику, распахнул его и стал искать хоть что-то, что могло бы мне помочь справиться с ней. Я порылся в ящике и нашел только старый, ржавый ключ. Сомневаюсь, что его можно пихнуть куда-нибудь, потому что здесь просто нет отверстий для ключей в стене, поэтому я засунул его в задний карман моей ночнушки. Я подошел ко второму ящику, распахнув я сразу же захлопнул его, так как там, к сожалению, ничего не оказалось. За стеной я уловил тихие шаги. Господи, спаси, что происходит вообще, как я сюда попал и где хоть какие-то вещи для спасения самого себя? Или я должен пожертвовать самим собой для… для чего-то? Не теряя времени, я подбежал к этажерке и стал сбрасывать сосуды, они разбивались о деревянные доски, разлетаясь на разного размера куски стекла. В них ничего не оказалось, но осталась надежда на последний сосуд, который был чуть больше остальных. К моему счастью, разбив его я обнаружил крошечный перочинный ножичек.       Стена, что была напротив меня, плавно стала двигаться, заезжая в другую стену. В появившейся щели показался свет, через пару секунд я увидел очертание руки. На ней был розовый изорванный рукав.       Свистеть, копать, что это за хрень?       Я одним движением руки захватил ножик и затолкал его в рукав, чтобы не было видно. Стена полностью отодвинулась, показывая высокую фигуру в изорванной одежде. Чёрные балетки, джинсы, порванные на обоих коленях, обтягивали стройные ноги, по всей видимости женщины, та же кофточка розового цвета и ожерелье на шее. Лица не было видно из-за тени, что падала выше шеи. Фигура выплыла, и меня полностью накрыл страх увиденного. Стянутое сухой кожей лицо, огромные синяки под глазами и ужасающая улыбка, которую я видел почти каждый день, когда жил у… У тёти Мэй… — Здравствуй, Питер. Как делишки в школе? — она стала подходить ко мне, а я уже был готов ударить ее ножом, даже несмотря на то, что она мой родной человек. — В-в-все хоёсо, тётя… — Молодец, Пит. А что у тебя с голосом? — ещё пара шагов и она стоит в метре от меня. — Блезнь, тётя… — сердце стучало так, что оно могло просто на просто вырваться наружу, изорвав мою грудную клетку. Но я в боевой готовности. — Рада, что ты болеешь, ахаха. Ну, что? Ты готов? — она подошла вплотную ко мне. — В том то и дело, тётя… Что я не готов! — ножик выскользнул из рукава ко мне в руку, после чего с размаху я пронзил тётю ножом. Почти пронзил… — Что же ты делаешь, Питер, что же ты делаешь… Я к тебе со всей душой, а ты меня убить собрался? Не выйдет, гнусный мальчишка, — Мэй поймала мою руку прямо рядом с ее грудью, когда нож был почти у цели. Она скрутила мою руку, и я болезненно закричал. — Малыш, я буду растягивать моё убийство на целые часы, пока ты не попросишь меня уничтожить тебя. Даже забери свой ножик, может, сам как-нибудь себя прихлопнешь, — в моей скрученной руке все также покоился ножичек, когда же она отпустила мою настрадавшуюся руку, на меня обрушился первый удар в живот. Резкая боль, как дома, снова вернулась. Я схватился за живот, нагнувшись, после чего тётя ударила меня в спину. Мне стало трудно дышать, болевые ощущения становятся невыносимо сильными, когда я падаю на пол и меня продолжают колотить ногами и руками.       Пятнадцать минут. Пятнадцать. Она избивала меня. Точно как тогда. Но тогда меня спас Мистер Старк. Но он дома. Смерть не минуема. Когда она все же прервалась, Мэй произнесла: — Ох, устала я что-то, — она выдохнула. — Пойду возьму скальпель что ли. Молодой человек, Вы должны лежать и не шевелиться. Вы поняли? — Я не мог произнести ни слова, поэтому промолчал. — Ты понял меня или нет?! — крик сопровождался нажатием ногой на шею, совсем перекрывая дыхание мне. Я помахал головой в знак согласия. — Молодец, Питер. Я скоро!       Мне было тяжело делать все: лежать на спине и на боку, дышать, даже смотреть мне и то было больно. Я знал, что я либо сделаю это сейчас, либо умру изувеченным от руки своей тёти. Выбор очевиден. Я взял ножик, открыл его. Глаза то и дело закрывались, и я не видел, куда нажимаю и куда подношу ножик. Из последних сил, открыв их, я покосился на лезвие и на запястье. Всё, давай, Пит, ты сможешь сделать то, что хотел с четырнадцати лет. Я поднес его к вене и мгновенно провел им вертикально по руке… Темнота…

***

      Я вскочил с кровати, быстро дыша и переваривая только что закончившийся сон. Доброе утро называется. До сих пор было страшно, ведь я не могу просто так забыть этот кошмар, лицо Мэй теперь будет выскакивать при любом удобном моменте.       Прошла неделя с первого визита Неда ко мне «в гости», и с того момента эти сны и начались. Я ни в коем случае не виню моего лучшего друга в них. Просто… каждая ночь… как только я закрываю глаза, это появляется. Мне страшно передвигаться по этой больнице уже. Ведь, что я только не видел в моих снах о ней. Причем сны одни и те же, но они настолько реалистичные, что больше похоже на настоящую жизнь. За эту всю неделю, я успел оббегать пол больницы, каждый раз я выбираю другой путь, думая, что он верный, и именно он приведет меня выходу. К сожалению, в снах я ничего не помню о том, что было в прошлых кошмарах, куда я бежал, где я был, что узнал. Картинка моего нового похода складывается уже после пробуждения. И вот как раз я понял, что это был новый путь, а значит, я добавлю еще одну ветку на карту в моей голове. Все так ужасно… Одно радует, Мистер Старк забирает меня сегодня домой, и я расскажу ему о моих снах, в надежде, что он хоть что-нибудь, да и предпримет.       Кстати, всю эту неделю ко мне приходили почти каждый день Нед и Лиз, да и Лео захаживал посмотреть как я. Мистер Старк тоже приходил через каждые два дня, а вчера вечером… Ну как вечером… В полдвенадцатого он позвонил мне и рассказал о сегодняшнем его плане по перевозке меня. Ух, как же я был рад тому, что он позвонил мне так поздно.       А еще я стал ходить к логопеду, он говорит, что я быстро приду в норму, потому что пока у меня все получается просто отменно. Ладно, я всё это рассказываю, рассказываю, а мне вообще-то собираться нужно, а то Тони приедет к десяти, а сейчас уже… ООО! Пол десятого!

***

— Бегу, Мистег Стак! — прокричал я выбегая из больницы. Мои вещи давно погружены в машину, с Лео я попрощался. Вроде бы все готово к отъезду.       Я взглянул на больничку и даже ничего не почувствовал, честно. Ни страха из-за кошмаров, ни грусти из-за того, что я покидаю это место, вообще наплевать. Просто хочу уйти отсюда, покинуть это заведение. — Питер, садись в машину! — приказал «Железный Человек».       Я побежал к автомобилю, открыл дверь и запрыгнул в машину, как самый настоящий супергерой (коим я и являюсь). Когда я закрыл дверь, раздался очень громкий хлопок, из-за которого Старк грозно зыркнул на меня, но сразу же сменил гнев на милость. Я был в предвкушении чего-то прекрасного, никак не мог усидеть на месте, всё метался из стороны в сторону, даже когда мы поехали. — Пит, пристегнись и угомонись, — мне кажется, либо Мистер Старк сегодня слишком серьёзен или же это его обычное состояние, которое я не замечал. — Хорошо, — по его указу я пристегнулся, но вот успокоится я не могу, я так счастлив, что наконец-то окажусь в самом чудесном месте, в самом уютном и модернизированном доме. — Мистер Итарк, а де я буду спат? — Я поставил тебе в другой комнате пока кровать, но позже я придумаю, где сделать тебе полноценную комнату, окей? — он улыбнулся краем губ, что невозможно меня обрадовало. Господи, почему я чувствую мандраж. Это так странно, но так приятно. — Питер, твоё произношение улучшилось. Я поздравляю тебя. — Ох, пасибо ольшое, мние приятно эта слышет. Истер Старк, я могу вам расгазать о кое-чем, када мы будем дома? — Конечно, Питер, — он сделал паузу. — Если хочешь, то ты можешь мне рассказать сейчас, пока мы едем. — Мистер Старк повернулся ко мне с заинтересованным видом. — О, да, хоешо.

*Через 16 минут*

      Как бы я хотел сказать, что выражение лица Старка изменялось на каждом слове, но это только мечты. Весь мой рассказ он сидел с каменным лицом, и меня это до того раздражало, что мне так и хотелось заехать ему по красивому идеальному личику. Когда я закончил рассказывать этот, по мнению другого меня, бред, то Мистер Старк просто отвернулся и уставился в одну точку. Если он поверил мне, то это будет чудо, потому что для других, как я думаю, это полный абсурд.       Посидев в полной тишине (какая-то несуразная тишина) минуту Старк вдруг вымолвил: — А что, если ты запишешь все важные вещи, нарисуешь карту больницы в книжечку, которую спрячешь где-то в здании, где ты будешь проходить в следующем сне? — идея мне показалась и правда просто гениальной, ведь тогда я и не потеряюсь и смогу найти выход. — Истер Старк, это гениально. Вы гений! Вау, я совесенно ни думай об этом! Спасибо, Мистер Стак! — я потянулся за объятиями к Мистеру Старку, но он, похоже, отказался от них. — Нет, дорогой, не сейчас, давай позже обнимемся. — Хорошо, уду рад, — можно ли повторить то, что я счастлив? Или все уже знают? Старк делает меня настоящей счастливой звездочкой. А если мы соединимся, то будет целое созвездие? Созвездие из маленьких планет, на которых живут зеленые, дружелюбные инопланетяне. Созвездие, которое бы светило днём и ночью освещая путь влюбленным… Кхм… Опять мысли ушли не в те дебри.       Мы доехали домой за считанные минуты после разговора. Мне было так интересно наблюдать за жизнью за окном автомобиля. Кто-то шёл на работу, кто-то вёл своего ребенка в детский сад, а кто-то уже наслаждался алкогольным напитком из ларька. А когда я вышел из машины, я по-настоящему вдохнул воздух, с помесью выхлопов. Я скучал по этому запаху, он кажется таким родным, что хочется создать парфюм с таким запахом. — Питер, пошли в дом, а то тебя еще продует, и ты заболеешь, — Мистер Старк дружелюбно огладил мою спину и подтолкнул к дверям. В первый раз, когда я здесь был, я чувствовал только грусть, да и страх… И обиду. Но сегодня всё наоборот. Я счастлив оказался здесь. Оказавшись в квартире, Тони направился на кухню, где налил водички из-под крана в стакан и большими глотками выпил её. Он вытер губы бумажным полотенцем, а после выкинул их в мусорное ведро. — Пошли, Пит, твои вещи скоро занесут и поставят вот сюда, — он показал указательным пальцем на место рядом с диваном. — Вот твоя кровать, я встроил ее в диван. — Вы меня оминули. — Никогда. Я скрыл, — он ухмыльнулся и продолжил свой рассказ. — Представь, будешь просыпаться и видеть перед собой прекрасный вид на город. Все о таком мечтают. — Угу, — мы переглянулись и обменялись тёплыми улыбками. Что ж сегодня за день улыбок. — Окей. Надеюсь, ты не расстроен, что я не построил тебе новую комнату, — он подошёл к дивану и сел на его спинку. — Кстати, в четыре часа сюда придёт логопед, он будет приходить так каждый день. Ладно? — Да, класс, я довьелен. Что я гогу сейтас делать? — я подошёл к нему впритык и замахал руками, разрезая воздух. — Что хочешь… А хотя… В мастерской лежит твой рюкзак и учебники с тетрадями. Порешай что-нибудь или просто попробуй сделать домашнюю работу. — Да, класс, я… тада…наерное пойту, — стало немного неловко из-за сухости этого разговора, поэтому я быстро перевел взгляд на лестницу, что ведёт вниз, но вдруг почувствовав горячие ладони на моей груди, я отошёл на шаг назад, стесняясь Мистера Старка и его движений. — Хорошо, а я буду у себя в комнате, если что-то будет нужно, то просто зайди ко мне, — чуть отодвинув меня, он подошел к лестнице и зашагал наверх. Я наблюдал за ним, когда он бодрым шагом поднимался наверх, когда же он окончательно ушел, я направился в мастерскую, параллельно замечая те вещи, что не замечал, когда был здесь первый раз. К примеру: белый, тонкий, мягенький ковер на лестнице или же пара картин над раковиной и холодильником. Спустившись вниз, я осознал, что забыл снять свою обувь, конечно, из-за этого я мог испортить ковер, но обернувшись, я радостно выдохнул, так как следов не осталось. Но все же я снял кроссовки и остался в одних носочках с паучками. Кстати о пауках, сегодня я совершенно не использовал свою мега супер силу членистоногих. Мне, наверное, нужно хотя бы проверить не выключилась ли она у меня. Я направил свою руку в угол под лестницей и выстрелил. Пф, всё в порядке, зачем только тратил паутину. В мастерскую вход был открыт, хотя справа на стекле была система паролей, вероятно, Старк открыл её для меня. Пока я шёл к ранее замеченному мною рюкзаку, к столу, я оглядывал студию. Она была просто огромная, и, как я понимаю, она совмещена с гаражом, где стоят дорогие полированные автомобили, которые я видел всего лишь один раз — в телевизоре. Здесь стояла пара столов, куча инструментов и разные неизвестные мне сооружения. — Здравствуйте, Мистер Паркер. Я — Джарвис. Персональный помощник. Вам чем-то помочь? — я вздрогнул. Железный голос зазвучал рядом с моей тушкой, из-за чего я немножечко, но испугался, так как это было неожиданно. — Нет, спасибо, Джарвис, я сам справлюсь.       Я подошел к столу, отодвинул стул, плюхнулся на него, вытянул тетрадь из стопки, взял ручку Старка с рисунком жирафика? И открыл первую попавшуюся страницу учебника по математике. Ну, что же, погнали.

***

*19:00*

      Мистер Старк проспал уже более пяти часов. Он пропустил наш обед и приглашенного доктора, что меня немножечко обижает. Я даже пару раз заходил к нему в комнату, подходил к кровати и смотрел, жив ли он там, дышит ли. С доктором всё прошло на отлично, меня снова хвалили, конечно, жалко, что Тони спал, он бы меня по головке погладил… Головке… Ааааааааааа! Опять! Забудь, Питер, Господи, да что ж с тобой не так! Обедал я в гордом одиночестве, нашел пиццу в холодильнике, запил это всё водичкой. Пока искал воду, я нашёл пару бутылок коньяка и целый погреб вина в ящике на кухне. А ещё насчет моей практики правописания и решения задачек и примеров, у меня пока неплохо получается писать какие-то текстики, с математикой вообще всё хорошо, всё же я не потупел за время проведенное в госпитале.       Последний раз я заходил Старку часа два назад, я волнуюсь за спасителя моей жизни. Наверное, я должен к нему зайти сейчас, проверить, как он там. Это будет моим долгом, присматривать за ним, стоя у панорамного окна, подумал я. Обернувшись, я посмотрел на перила, которые находятся ближе ко второму этажу, я плюнул паутиной в ту точку, и с разбега прыгнул на диван, откуда через секунду оттолкнулся. Пролетев пару метров, я попал ногами на стену, откуда также отпрыгнул, прилипая к соседней стене. Я тихонько засмеялся и пополз по стене к двери Старка. Когда же я приземлился на пол, я почувствовал себя настолько крутым, что хочется вылететь в окно и показаться людям, показать, что я могу, удивить их и влюбить в себя. Но если у меня будут брать интервью, как я буду отвечать им? «Ну дя, я уменый и емею лущело длуга». Кто-то будет точно испытывать испанский стыд.       Без стука я приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Мои глаза в миг стали размером с колесо обозрения в Лондоне, а сердце вовсе остановилось.       Одеяло валялось на полу, подушки были разбросаны по периметру кровати. На обнаженного Мистера Старка открывался поистине невероятный вид. Со лба стекали капельки пота, оставляя тоненькие мокрые дорожки, припухшие, искусанные губы, грудь, вздымающаяся от частного дыхания, ярко очерченные формы мышц на теле, набухшие, розовые соски. Ноги были согнуты в коленях и время от вермени подрагивали. И жемчужена сего представления — быстро двигающаяся крепкая правая рука. Глаза сами опустились вниз на налитый кровью и увитый венам, громадный член Тони. Похоже Старк его периодически брил, так как его половой орган выглядел уж очень опрятно. Мужчина тихо постанывал от наслаждения, жмуря глаза.       Низ живота тут же сковало жарким узлом и, прикрыв дверь, я забежал в ванную, чувствуя по всему телу невероятное до сегодняшнего дня возбуждение. Мой член заныл, и я оперся рукой на стену, стягинул до колен домашние штаны и трусы и довел себя до разрядки в несколько движений рукой.       Глубоко дыша, я перевернулся к верху животом и скатился по стене, садясь на пол.       Только через пару секунд я понял, что сотворил, и волна стыда накрыла меня с головой. Я уже задыхался в этой волне. Ведь я смотрел, не отрывая взгляд, за тем, что вытворял Тони на своей кровати. Это так неприлично и пошло, боже…       Я поднялся, натянул на себя штаны и уже собрался выходить, как заметил на белой стене лениво стекавшую жидкость. Приглядевшись, меня чуть не вывернуло. Но всё равно придеться её вытирать. Я взял пару салфеток и стал старательно тереть по стене, вытирая своё семя. После того, как я привел себя в порядок, я выбросил салфетки в мусорку, прикрыв их втулкой, которую забыли выкинуть, и другими салфетками, чтобы никто ничего не заметил. Когда я вышел из ванной комнаты, то буквально нос к носу столкнулся со Старком: мужчина ухмылялся, и мне стало не по себе. — Сдрастуте, Мистер Стак, — спрятав глаза я прошел рядом с ним. — Привет, Пит. Ты поужинал? — заходя в ванную, спросил мужчина. — Нет, — я остановился, не оборачиваясь к Тони, из-за наползающей на лицо красной краски. — Джарвис, приготовь нам, пожалуйста, с Питером спагетти с фрикадельками, — произнес Старк в пустоту. — Уже начинаю, Мистер Старк. — Поедим вместе, хорошо, Питер? — Да, да, коешно, — я быстрым шагом направился к вещам, которые разобрал ещё после ухода доктора, чтобы достать свой давно забытый телефон и узнать последние новости этого мира (нет, я просто решил взять телефон для отвлечения внимания).       Когда Старк вышел из душа, еда уже была готова, я тоже был на готове случайно не покраснеть.       Я сел за стол, Тони налил нам обоим воды и также присел трапезничать. — Приятного аппетита, Питти, — теперь это форма моего имени звучит для меня совершенно неадекватно и пошло. Мои глаза забегали в разные стороны, паля мое состояние. — Пиятнако аппзетига.       И всё, мы больше не сказали ни слова. Что с ним вообще? Хотя если бы я не увидел то, что увидел, тогда бы разговор точно завязался. Может быть у него проблемы в работе? Или может быть он чем-то расстроен? А что, если он заметил меня точно также, как я его? В таком же положении… Но я же не мастурбиловал, так? Да. А может, когда я переодевался. Да не было такого. Да Роджерс его знает, что с ним не так, надеюсь завтра будет лучше.       Мне ужасно надоело это молчание, поэтому я быстренько всё съел сказав тихое «спасибо» Старку и ушел к своей недокровати. Да, было немного стыдно за то, что я даже нормально не поблагодарил его за всю помощь, что он мне сделал. А её так много: он принял меня у себя дома, холил и лелеял, когда я был в коме, потакал мне, когда я проснулся и покупал все, что я попросил. Поблагодарю его завтра, когда чуть отойду от сегодняшнего. — Питер, ты пойдешь уже спать? — закладывая посуду в посудомойку, спросил Тони. — Эм… Ну… Да, — честно говоря, я вообще не собирался спать, но вдруг он что-нибудь попросит или начнет разговор. — А в душ? Ты должен помыться. Там же всякие микробы… — Эм… Да нет, пором сходу… — Нет уж, иди в ванную, я теперь за тебя ручаюсь, поэтому ты будешь меня слушаться, — я понимаю, конечно, это же просто «семейное» высказывание, а не какое-то пошлое. Ты еще не настолько пошлый! Лучше послушай его и иди в душ, Питер! — Хоносо, Истер Стак… Старк… — покавырявшись в своих вещах, я захватил с собой пижаму и поплелся мыться, параллельно посматривая на Старка, который, по всей видимости, не думал, что я его послушаю. Да мне самому как-то не верилось, что он вынудил меня послушаться его, а все потому что дверь не нужно было открывать и смотреть, что там за дверью, Питер!

***

      Я вышел из душа десять минут назад, пока почистил зубы, пока повыдавливал прыщи. Когда же я вернулся в гостинную к моей кровати, она была уже расстелена и приготовлена ко сну. Несложно догадаться, кто это сделал, потому что этот «кто» сидел сейчас на барном стуле, допивая виски со льдом и смотря что-то в телефоне. Я прошел на цыпочках, чтобы Мистер на меня не отвлекся. У него, похоже, вчера был тяжелый день, и он до сих пор не может отойти от него. Когда я залез коленками на диван, он чуть заскрпел и вывел Старка из прострации. Он повернул голову в мою сторону, спокойно посмотрев, вымолвил: — Питер, если ты уже спать, то я буду наверху, если опять приснится глупый сон, можешь прийти. Хорошо? — он сполз со стула, потянулся и направился медвежьей походкой ко мне. — Да, ландо.       Я накрылся одеяльцем, положил руку под подушку, закрыл веки, но нежданно-негаданно моей скулы коснулись сухие губы, а по голове прошлась холодная, как у трупа, ладонь. — Спокойной ночи, Пит. Прости, сегодня был не в настроении, поэтому мало чего тебе рассказывал. Потом все узнаешь о мастерской, если захочешь, вопросы все задашь. Давай, малец, спи, — он нажал на выключатель, и свет погас. Ночь. Сон. Кошмар. Невыносимо.       Слова пролетали в голове, как листочки деревьев на ветру. Всё произошло слишком быстро, вероятно, из-за того, что я утомился за целый день… Столько эмоций и новых открытий…       И вот я уже в больнице, на той самой кровати. Пытаюсь встать, но не выходит. Что за? Пытаюсь поднять руки, но кожа касается чего-то железного и холодного, голову поднять также не получается из-за такого же железного ремня. Как я понимаю, эти ремни натянуты через голову, через пояс и через ноги, икры. В комнату тихо кто-то стучится, потом чуть громче и еще раз, и четвертый, с каждым разом прибавляя звук. Нет сомнений, что это моя тётя. Страшно, но не так как в третий раз, когда я тут был, тогда я чуть ли не упал в обморок во сне из-за боязни быть убитым и паранойи, что чудовище скрывается во всех тенях, во всех углах. Но сегодня я встретился с чем-то новеньким, оказывается, у моей тёти есть фантазия. Боже, я не в том положении, чтобы шутить, мне бы хотя бы страх испытывать. Вроде бы ладошки вспотели…       Тётя вошла размашисто, неожиданно, в ее стиле, она попросту выбила дверь. — Хаюли, Питер! Как делишки подростковые? Гормоны шалят? Подглядывать решил за взрослым мужчиной? Ищешь себе Папочку? — каким чертовым образом она прознала это? — Ой, да как узнала? Да я ж у тебя в голове, знаю все, что и ты. Аахахаха, глупец. Ты никогда не поумнеешь, — она подошла к моему лицу, нагнулась и спросила громко на ухо: — Пошалим, малыш?!       Я заметил, как она подняла руку, в которой был остронаточенный, поблескивающий на тусклом свете, скальпель. — Ту-ру-ту-ту-ту, — запела она. — А я сейчас порежу тебе животик, а потом моя рука туда гвоздь вколотит, — Мэй подняла мою майку и принялась сначала царапать, а после уже резать мой живот. Я взвыл из-за яркой боли, тётя всё сильнее нажимала на оружие, из-за чего моя кровь стекала реками по бокам пачкая простыни. Я хотел скорее выбраться из сна, чтобы прекратить сладостную, для Мэй, пытку. Боже… Я не знаю, что чувствуют женщины, когда у них месячные, но все же, я думаю, эта боль схожа с ними. Я завыл еще громче, а когда тётя показала мне маленький кусочек моего мяса, который она вырезала в форме сердца, я заорал как резаный!

***

      Я открыл слезящиеся глаза, из-за пелены слез виден был только силуэт того, кто стоял рядом с кроватью и вытирал с моего лба носовым платком пот. Этот человек что-то тихо бубнил себе под нос, но я все же услышал: — Тихо, малыш, все хорошо, никто тебя не тронет, я заберу тебя к себе на кровать, и ты спокойно заснешь, мой хороший. Никакая Мэй тебе больше не приснится, — cтопроцентный голос Старка. — Всё, даже не плачь, всё в порядке. Она тебя не тронет, — Тони осторожно отложил одеяло и взял меня на руки. Я забрыкался, но он лишь погладил меня по голове, как бы говоря, что нужно остановиться, что он всё решит. Через мгновения он донес меня до своей кровати, осторожно положил, накрыл одеялом и отошел куда-то. Все это время я видел только темную, расплывчатую, маячившую перед собой фигуру, я даже не постарался вытереть слезы боязни.       Рядом послышались шаги, и на голову мне приземлилась мокрая холодная тряпка. Она пролежала пару минут на лбу, после чего Старк забрал ее. Он снова пропал, но это было всего лишь на секунду. Когда же эта секунда прошла, рядом со мной прогнулась кровать, под одеяло залез Мистер Старк. Он пододвинул меня к себе и обнял за талию. Слишком пошло и извращенно от мужчины, чей пенис я видел. Но думать об этом уже не было сил, хотелось просто заснуть в объятиях дорогого мне человека, забыть про кошмары и забыть про инцидент, забыть все, что пугало меня. — Скокойнай ноти, Мистер Старк, — прошептал я и провалился в царство бога сновидений.