Я учился в католической школе, урод!

Пива оказалось больше, чем они планировали - матч затянулся, и пришлось вскрыть вторую упаковку. - Слушай, Эспо, а почему у тебя так и нет девушки? - Райан, сидя на полу, откинул голову на дивал, следя за хаотичными перебежками квотербека. - Просто я же идеален. Мне нужна идеальная девушка, - на полном серьезе ответил Эспозито. - С таким подходом у тебя ее никогда и не будет. - А я и не особенно рвусь под венец, я же не ты. - Ну, в семейной жизни есть свои плюсы: знаешь, когда приходишь домой, а там тебя ждут, дочка улыбается, лепечет, протягивает к тебе ручки, - мечтательно улыбнулся Райан. - Мне достаточно того, что я прихожу в участок, а там ты ждешь меня, улыбаешься, лепечешь и протягиваешь ручки, - засмеялся Эспозито. - Вот же скотина! - Райан засмеялся в ответ, ткнув кулаком крепкую икру напарника, затряс пальцами, отходя от удара. - Помнишь, мы расследовали убийство дамочки, что жила с гориллами, а потом стала консультантом по семейным отношениям для богатеньких? - Конечно, и ты тогда тоже... - А я сказал, что во всех отношениях, даже в наших, есть мужское и женское начало. - А я ответил, что мне уютно в моей мужественности. - Но чувак, ты до сих пор носишь кофточки! Райан опять ткнул Эспозито кулаком: - Ты же не будешь отрицать, что жена и ребенок являются достаточным основанием, чтобы утверждать, что я - настоящий мужик, а? - Туше. Признаю себя виновным по всем статьям. Квотербек прорвался за первую линию обороны. Трибуны взвыли. - Как думаешь, у Касла и Беккет что-нибудь получится? - спросил Райан. Эспозито, чтобы разговаривать на одном уровне и предчувствуя долгую беседу, тоже сполз на пол с банкой в руке: - Даже не сомневаюсь. Они подходят друг к другу как яичница и бекон, как клубника и сливки, как кофе и молоко, как... -... мы с тобой. - Что? - Я говорю, как мы с тобой. Ну, когда люди так долго работают напарниками, это становится очень похоже на брак, парни делятся друг с другом... ну, всякими вещами... ну, ты понял, что я хотел сказать. - Райан, это вот то, что я сейчас услышал, да? - Ты вечно все испортишь! Моя сентиментальность - твой конек, можно книгу шуточек написать "О том, как издеваться над Кевином Райаном"! - А что ты еще хотел от меня услышать? Конечно, я не упущу возможности посмеяться над... над моим партнером, - Эспозито приобнял Райана за плечи и протянул тому еще одну банку пива. - Открыть? - Сам могу, - Райан стряхнул руку напарника с плеча. - Не рычи, я только предложил. Какое-то время оба молча пили пиво и смотрели, как парни в доспехах то и дело валятся в кучу-малу. - Эспо, а ты никогда не играл в футбол? - Нет, мы с парнями стучали в баскет. А ты? - Ты опять? Куда мне с моим ростом... - ...и телосложением... -... и телосложением... -...хлипким, как у девчонки... - Эй, ну перестань! - Окей, это был перебор. Ты вполне сгодился бы на лиса - быстрый и мелкий. И сильный. - Неожиданно и приятно, почаще бы так, - Райан отпил холодного пива. Банка выскальзывала из рук - наверное, потому, что была уже пятой. - Дженни будет ревновать. - Тс-с-с! Давай, сегодня обойдемся без девчонок, - и Райан приложил палец к губам Эспозито, как однажды в участке, заставляя того замолчать. Сердце детектива трепыхнулось от неожиданности, а Райан, пьяно улыбаясь, не спешил отнимать палец. Выглядел он отпадно, как на той сессии для глянца, где он то выгибался, сунув руки в карманы, то сидел, скрестив ноги под сикоморой, то прислонялся к облезлому забору. Полицейское управление не было против, Райан заработал пару тысяч на колледж Саре Грейс, а Эспозито купил экземпляр журнала и порой просматривал его, удивляясь тому, как элегантно умудряется позировать этот сукин сын. Эспозито мягко отвел палец Райана: - Без девчонок, так без девчонок... - но Райан опять приклеил палец к его губам и заставил замолчать. Он был похож на слегка поддавшего лепрекона с тайной склонностью к садизму. - Кев, - стоило только Эспозито открыть рот, как палец Райан скользнул между полуоткрытых губ, и Эспозито от неожиданности его прикусил. Оба замерли - ситуация была странная. Райан, с округлившимися глазами медленно вытянул палец из зубов напарника и сам его в растерянности прикусил, как ребенок. Только вот вряд ли ребенок ощутил бы возбуждение от вкуса и запаха слюны, смешанной с алкоголем. - Эспо, прости, - сформировал наконец свою мысль Райан. - Я не хотел. - Некоторые вещи лучше не вспоминать. - Да, точно, - Райан облизал губы и посмотрел на напарника. - Но, пока мы не перестали обсуждать этот вопрос, хочу тебе сказать, что Ленни здорово повезло - ты настоящий афродизиак. Он смешался, поняв, что сказал что-то не то, как обычно. - На вкус, я имею ввиду, - получилось еще хуже. Глаза Хавьера Эспозито опасно заблестели, и он наклонился вперед, странно разглядывая Райана. А потом поцеловал. Вот так просто и обыденно, словно оба они делали это регулярно, и ничего сверхъестественного в таком поведении не было. А Райан, опешив на секунду, принял правила игры - чуточку только и помедлил, справляясь с внезапно пресекшимся дыханием. Поцелуй был долгий, как рассказ: Эспозито медленно проводил языком по зубам Райана, мягко обхватывал своими губами его губы, как бы рассказывая, как долго он уже этого ждал и с какой нежностью относится к Кевину. Тот отвечал слегка заполошно, острым кончиком языка кружа вокруг языка Хавьера, доверяя тому страшную тайну, что и он - так давно, и так боялся, и все еще боится, и что он просит и умоляет не останавливаться, потому что иначе его сердце разорвется от горя. И снова Хавьер утешал и успокаивал - уверенный, неумолимый, как лавовый поток. Они разговаривали одним длинным поцелуем, вписывая в него долгие годы совместной работы и редкие полупризнания. Когда дыхания не стало хватать, оба открыли глаза, и нехотя отстранились. Говорить вслух уже не хотелось. Эспозито протянул руку Райану ладонью вверх, и тот молча вложил в нее свою: пальцы детективов переплелись в пожатии, но ни один из них не двинулся и на миллиметр, чтобы изменить позу. Наконец Хавьер спросил, голосом хриплым, как наждачная бумага: - Останешься? - Нет, - ответил Райан. - Да. Я не знаю. - Останешься, - теперь уже утверждал Эспозито. Райан промолчал. Он не был дураком, и отлично представлял, что будет дальше, но совершенно не знал, как с честью выпутаться из ситуации - и стоит ли выпутываться, и что сказать Дженни, и сказать ли, и как они дальше будут работать вместе... - Ты слишком много думаешь, бро, - Эспозито прижался губами к виску Райана. - Не парься. Не произойдет ничего, чего мы оба не хотим. - А чего мы хотим? - хриплый шепот Райана был едва слышен, но Эспозито прочитал по губам. - И болтаешь ты тоже слишком много, - он обнял Райана за плечи и прижал к себе. На сердце было горько и безысходно. Райан уткнулся лбом в плечо и полуобнял напарника: его проклятая сентиментальность снова включилась, и шлюзы прорвало - он плакал, и не стеснялся этого. Вся его жизнь в один момент полетела к чертям. В эту ночь они постелили себе на разных диванах, как и обычно, но ни тот, ни другой так и не смогли заснуть. Утром Эспозито сделал вид, что проснулся и пошел на кухню варить кофе. Когда он вернулся в комнату, Райан, полностью одетый и при галстуке, уже стоял посередине комнаты: - Йоу, бро, ты уже встал? Я вот кофе сварил... - Нет, Эспо, спасибо, я перекушу по дороге в участок. - Братан, сейчас шесть утра, куда ты торопишься? - Работа не ждет. Эспозито, смешной в армейской футболке и уставных трусах, подошел к Райану: от него пахло кофе, немного алкоголем и мускусом - душ он принять еще не успел. - Серьезно? - он взял лицо Райана в ладони и повернул к себе - тот даже не дернулся, но и глаз не поднял. - Это из-за вчерашнего? - Райан промолчал. - Я не отпущу тебя без кофе, что бы ты там себе ни надумал. - Но и не удержишь. - Нет, не удержу. Просто попрошу. Райан, раздели со мной завтрак. Это не предложение руки и сердца, но в сложившейся ситуации - лучшее, что у меня есть, - Эспозито через силу улыбнулся и такой же улыбкой, дрожавшей на губах как заячий хвост, ему ответил Райан. - Хорошо, но только кофе. - Не вопрос, бро! А потом они пили кофе, болтали о чем угодно, стараясь не касаться темы вчерашнего вечера. И все бы ничего, но когда Эспозито повернулся к раковине, чтобы вымыть чашки, Райан подошел сзади и обнял его, прижавшись щекой к спине. Сколько они так стояли - сказать было сложно, но сердце Эспозито билось настолько сильно, что перед глазами даже замелькали кровавые круги. А потом объятие распалось, простучали каблуки и дверь захлопнулась - Райан ушел. Эспозито оперся руками о раковину, в которую бесцельно лилась вода, и долго смотрел на серебристую струю, разбивающуюся о металл. Ему казалось, что он всю свою жизнь жил как во сне. А вот умер - наяву.