Я учился в католической школе, урод!

Этот день Кевин Райан представлял себе как-то иначе, но точно не так: большой дом где-то в центре Коннектикута, конец января, несколько десятков совершенно неизвестных людей, большинство из которых - темнокожие. Глинтвейн и сэндвичи на столе, гирлянды глициний, привезенных из Флориды, свешиваются до полу. В воздухе витает аромат жженой карамели и шампанского. Шум, гам, сутолока. Эспозито женился. В тот момент, когда он увидел Касла в церкви под руку с Ленни, то совершенно отчетливо понял, что что бы он там себе ни придумал - все разрушено в один момент. Эгоизм свой Райан даже не осознавал: ведь он-то женился как раз первым. Писатель бережно передал невесту жениху, что-то пробормотал священник, и вот уже женатая пара шествует обратно. Райан молча смотрел. Напарник шел по проходу с женой - счастливый, надувшийся от гордости, изменившийся неузнаваемо. Ленни сияла, щеки ее будто намазали маслом, несмотря на несколько слоев пудры. Наперебой молодоженов поздравляли тетки, дядья и племянники, а гора подарков, возвышавшаяся за ними, грозила рухнуть. Райан подарил деньги - самое нужное молодой паре, но был у него и еще один подарок, специально для Хавьера Эспозито. Наконец, гул затих и новобрачный вывел свою супругу на первый танец. - Кевин, Кевин, давай танцевать, - Дженн теребила его за рукав, и он поддался этому млечно-медовому потоку, поплыл в его волнах. Каждое движение возвращало его в один короткий вечер в стрип-баре "Куколки", только тогда между лопаток Райана лежала большая, теплая рука Эспозито, а его глаза - орехово-карие - внимательно смотрели, будто пытаясь разглядеть что-то в его собственных. Видимо, не разглядели. Райан стиснул зубы и повел Дженни в рискованной разновидности вальса по площадке - та даже взвизгнула от удовольствия... Потом было много слов, танцев, алкоголя, снова танцев и снова алкоголя, пока наконец Райан не обнаружил себя, лежащим на унитазе и расстающимся с праздничным ужином. - Надрался же ты, бро! - голос Эспозито сзади был лишь чуточку язвительным, в основном - сочувственным. - Ну, хоть кто-то радуется моей свадьбе... Торт будешь? Услышав про торт, Райан снова испытал рвотные позывы, но блевать уже было нечем, и он просто обессиленно привалился к белому глянцевому боку. - У-у, да ты совсем плох... - все еще невидимый Эспозито подошел, и Кевин, чтобы не смотреть ему в глаза, свои просто закрыл. И потому пропустил момент, когда его начали раздевать как ребенка, потом - просто отнесли в ванну и включили воду. Вода была теплой и приятной, чьи-то руки отмывали его от зловонного пьяного пота, следов рвоты и еды. Было хорошо - до тех пор, пока не включился разум: Хавьер! Райан широко распахнул глаза и открыл было рот, чтобы запротестовать, но тут ему сунули в зубы щетку с ядовито-мятной пастой. - Чисти зубы, танцор! - скомандовал Эспозито, который, закатав рукава свадебной рубашки, отмывал напарника уже где-то в опасной близости от дрожащего как желе живота. Райан быстро провел несколько раз щеткой по зубам, тщательно сполоснул рот и даже прополоскал горло, пользуясь все той же водой из ванны, и спросил: - А почему ты не с Ленни? - Ленни ничем не лучше тебя, бро. Поверь, это уже второй сеанс мытья пьяных тел за эту ночь. Вместо меня рядом с ней спит Дженни - на всякий случай, чтобы ничего не случилось. А я, видимо, проведу первую брачную ночь с тобой... - Эспозито сделал паузу, чтобы посмотреть, дошла ли суровая правда жизни до Райана. До того дошло. - Полагаю, сам ты стоять еще не можешь, загадить пол мыльной водой я тебе позволить не могу, поэтому вставай! - поднявшегося во весь рост в ванне Райана, не обращая внимание на пену и скромно сложенные на паху руки, Эспозито просто закутал в огромное белое мохнатое полотенце и на руках отнес в кровать. Из ткани торчали только макушка и голые пятки. В дверь постучали. - Кого еще черти принесли? - Сэр, вам и вашей супруге, - лощеный коридорный поклонился в сторону белого кокона, - администрация отеля присылает бутылочку нашего лучшего шампанского! Долгих лет вам жизни в браке, семейного счастья! - Да, да, - пробурчал Эспозито. - Вот тебе сотня, ступай, выпей за нас. И захлопнул дверь, не забыв щелкнуть замком, со словами: - Ну что, будем жить долго и счастливо? Давай, я налью тебе бокал шампанского, закусишь шоколадом и будет все у тебя прекрасно. - Что-то не хочется, - откуда-то из-под полотенца простонал Райан, но все-таки сел, прислонившись к изголовью, руку выпростал и бокал взял. - Чин-чин, бро! За мою счастливую семейную жизнь! - Эспозито сделал большой глоток. - Знаешь, я думаю, не сделал ли я все-таки ошибки. Ленни такая домовитая, хозяйственная, а я - не сторонник домашних посиделок. Что скажешь? Не поторопился ли я с выбором пары, может, кто-нибудь знает, где она ходит, моя половинка? - Я. - Что "ты"? - Эспозито даже покраснел. - Моя половинка? - Нет, - поперхнулся шампанским Райан. - Я имел ввиду, что знаю, кто твоя половинка - это Ленни. - А знаешь, что я думаю? - опасно сощурившись, сказал Эспозито. - Я думаю, ты мне врешь, детектив Кевин Райан. Я думаю, что ты напрашиваешься. И я думаю, ты не просто так оказался в моем номере. - Эспозито, опомнись! - Я в твердой памяти. Во мне сейчас не больше двух бокалов шампанского и острое желание надрать твою тощую ирландскую задницу! Надумал мне все испортить, а? Эспозито закинул ноги на кровать и прижал Райана сначала руками, а потом, сев верхом на бедра, и вовсе лишил его возможности двигаться: - Я думаю, что ты решил разрушить мой брак, чтобы не терять такого классного напарника, а? - он спокойно и зло говорил такие непристойные гадости, что у Райана, и так ощущавшего себя не вполне хорошо, помутилось в глазах. Чувство усилилось, когда он почувствовал, как Эспозито сдирает с него полотенце и покрывает расслабленное, не способное сопротивляться тело, поцелуями, укусами, жадно гладит каждый сантиметр. - Эспо, что ты делаешь, прекрати! Пьяный мудак! - и попытался ватными руками оттолкнуть напарника. Тщетно. Горячий, тяжелый, возбужденный Эспозито навис над ним в вопросом в глазах: - Что, ты действительно этого не хочешь? Да ты лапал мою задницу в мыслях каждый раз, как я заходил в участок. А я отвечал тебе тем же. Так давай, сегодня, быть может, единственный день в нашей жизни, когда мы можем сделать то, что давно хотели. Райан попытался ударить головой Эспозито в нос, но резкое движение только нарушило устоявшийся, вроде бы, баланс. Голова закружилась, и Райан потерял контроль над движениями. И это дало возможность Хавьеру подсунуть под затылок Райана руку и приникнуть губами к тонкой, нежной коже шеи. - Осторожно, не оставь синяков, - простонал Райан, который чувствовал: если бы он стоял, у него подогнулись бы сейчас колени. - Дженни не простит. - Э, нет, - хищно ответил Эспозито. - Я поставлю на тебе клеймо "моё" где только смогу! Оправдаешься как-нибудь. Он резко ушел вниз, как ныряльщик-дайвер, и тут же Райан почувствовал как горячие губы охватили его все еще вялый член. Вокруг ствола заплясал огненный ловкий язык, Эспозито то слегка посасывал, то лизал, то покусывал - дул тонкой холодой струйкой, тянул за кожицу крайней плоти, обнажая чувствительную головку... В общем, использовал весь арсенал орального секса, о наличии которого Райан и не подозревал. Сейчас ему было безбожно хорошо, так хорошо, что он даже не шевелился - только слезы текли по щекам и капали куда-то за уши, на подушку. Он сдался. - Хави... - Заткнись. -Хави, не надо, прошу... - Я сказал - заткнись! - Эспозито и раньше не отличался мягкостью нрава, а сейчас, в ситуации, когда законная супруга надралась, а напарник почему-то вдруг решил подставить свою тощую задницу, он был зол как черт. И только когда Райан всхлипнул, смешно растопырил пальцы ног, выгнулся и кончил - только тогда его слегка отпустило. - Ну, добился, чего хотел? - Эспо сплюнул сперму на пол и прополоскал рот шампанским. В банде такие развлечения, в отличие от ирландской мафии, были не редкостью, надо только соблюдать тайну, чтобы не запалили. А то в момент превратят в общую шлюху, и тог... Его мысли прервались на полуслове: Райан, заплаканный, голый, истерзанный, сел на колени на кровати и закрыл лицо рукой - наискось, как в детстве, когда защищался от старших, избивающих его ребят. Мальчишка, вытирающий слезы кулаком. Взрослый мужчина, который так и не избавился от сентиментальности и мягкого сердца, обиженный и униженный. Эспозито пронзила острая игла раскаяния - теперь хоть увольняйся. После всего. Через что они прошли, всего, что он слышал и чувствовал, как он мог, в буквальном смысле слова, изнасиловать того, кто доверял ему свою жизнь каждый день. да все боги и демоны, не хотел он этого! Это просто был выплеск адреналина! Эспозито присел на край кровати и попытался обнять Райана. Тот словно закаменел. - Послушай, Кев... прости меня. Извини. Я был не в себе, и мне очень жа... Как и в случае с мыслями, Хавьер Эспозито не смог закончить предложение. Развернувшись как пружина, Райан оттолкнул его и нанес точный удар в бровь. Кровь залила халат обильным потоком, и Хавьер на время ослеп и даже, кажется, оглох. -... тебя, идиота! - донесся будто бы издалека голос Райана, уже, как выяснилось, одетого в халат и тащущего Эспозито в ванну. Останавливать кровь было делом простым: у детектива она сворачивалась быстро, осталась только болезненно зудящая коричневая корка. Райан и Эспозито оглядели друг друга: один - бледный и дрожащий, с синяками под глазами, и второй - окровавленный и разозленный. - Какое слово ты сказал первым, когда мы шли сюда? - поинтересовался, трогая бровь, Эспозито. - Надеюсь, "люблю"? - Нет. "Ненавижу", - усмехнулся кривой улыбочкой Райан. - По смыслу - очень близко. Больше в эту ночь они не произнесли ни слова, но, по молчаливому соглашению, спали под одним одеялом - согревая друг друга и наслаждаясь близостью. Им, привыкшим спать по одному, даже женатому Райану, казалось, что это - самое правильное из всех спальных мест мира. Эспозито засыпал дольше: мягко касаясь губами коротко подстриженных волос на виске, высокого лба, обнимая мускулистую, без лишнего жирка и складок спину, он не мог позволить себе провалиться в беспамятство. И когда во сне Райан теснее прижался к ему, просунул одну ногу между его бедер и пробормотал что-то вроде: "О, Хави", он понял - вот он, его настоящий сон. Сбывшаяся мечта. - И я тебя люблю, бро. Жаль, что ты этого не узнаешь.