two plus one

Чимин последний раз помахал толпе, прежде чем платформа остановилась на уровне земли, и он отошел, пригнувшись, чтобы не удариться лбом об многочисленные столбы. Двадцатилетний ребенок запыхался от танцев и был потный от яркого света, благодарно кланяясь, когда один из сотрудников протянул полотенце, чтобы он вытер лицо. — Чимоти! Натуральный брюнет с любовью закатил глаза, когда появился его лучший друг, запрыгивая на угол сцены с головокружительной от волнения улыбкой, занимающей большую часть его лица. Хосок стоял позади него, выглядя таким же гордым и взволнованным. — Ты так хорошо справился! — похвалил Тэхён, обнимая своего лучшего друга, когда мальчик наконец выбрался из-под сцены. Двое обнялись на мгновение, прежде чем отстраниться, позволяя Хосоку вмешаться и быстро обнять его, прежде чем они пожаловались на то, что Чимин потный. — Мне понравилось шоу, Чимини, — продолжил Тэ в то время, когда они направились к гримерке, — даже Хоби подпевал! Танцор улыбнулся своему парню, молча подтверждая обвинения, когда он взял за руку Тэхёна и толкнул дверь в гримерку для них. Внутри было мило, и Чимин мгновенно рухнул на один из диванов и схватил бутылку с водой со стола, открутив крышку и сделав большой глоток, прежде чем поставить бутылку обратно на стол и громко вздохнуть. — Чимини, мы должны отпраздновать! — предложил Тэ. Хосок неуверенно посмотрел на своего парня, повернувшись к Чимину и наблюдая, как лицо мальчика становится недовольным. — Тэ, ты знаешь, что я не ... — Я знаю! Я просто хочу повеселиться, — заскулил Тэхён, надув губы. Чимин мгновенно нахмурился. — Это несправедливо, и ты это знаешь. Тэхён грустно опустил голову, Хосок молча наблюдал за ними. Во взгляде Чимина читалось предательство, а Тэхён выпячивал нижнюю губу, когда он поглядывал на Чимина. — Прости, Чимини, — извинился Тэхён, — я просто хочу, чтобы мы были свободны этой ночью. Чимин тяжело вздохнул, откинув волосы со лба. — Почему бы вам не пойти без меня? — улыбнувшись, предложил Чимин. Тэ еще больше надул губы, но Хосок вмешался. — Это звучит хорошо, — сказал он, — мы можем позволить Чимини отдохнуть и встретиться с ним завтра в обед. Чимин благодарно посмотрел на него, пока Тэхён громко и тяжело вздохнул, прежде чем согласиться. Мягкая тишина заполнила эту комнату на несколько минут, а потом дверь в гримерку снова открылась, и менеджер Чимина вошел с закрывающей глаза рукой. — Лучше бы все были одеты! — крикнула Ирэн. Чимин хихикнул. — Ты можешь смотреть, Рэ, — засмеялся Чимин. Менеджер резко вздохнул и открыл глаза, поклонившись мужчинам в комнате, прежде чем подойти к Чимину. — Мне нужно составить расписание с тобой на следующую неделю, — объяснила она. Тэхён и Хосок поняли намек и встали, взявшись за руки. — Я напишу тебе завтра, хорошо? — спросил Тэхён. Чимин, улыбаясь, кивнул, и помахал им, когда они вышли, прежде чем вернуться к Ирэн. — Итак, план?

***

Юнги положил последнюю тарелку в посудомоечную машину, вытирая руки о джинсы, пока он пробирался в гостиную, где Намджун был на диване с пивом. Одинокий отец отдаленно мог слышать, как Чонгук кричит в ванной, где Сокджин пытался купать его, и улыбнулся, когда он упал на диван рядом с Намджуном. — Спасибо за ужин, — отметил младший. Юнги отмахнулся. — Вряд ли это считается, когда твой муж готовил его. Намджун пожал плечами в знак согласия, предлагая Юнги пиво и возвращая взгляд обратно на телевизор, на котором шел футбольный матч. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Намджун начал говорить. — Как ты планируешь отпраздновать день рождения Гука? Юнги тяжело вздохнул и сделал глоток пива, прежде чем продолжить. — Ужасно, — прямо ответил он, — он хочет железного человека на всем, на скатертях, салфетках, тарелках, торте, куриных наггетсах! Намджун рассмеялся и слегка повернулся к Юнги. — Ну, ты знаешь, Джин поможет с едой, — напомнил Намджун. Юнги кивнул, вечно благодарный двум своим друзьям, которые всегда были готовы помочь, когда дело доходило до Гука. Они молчали немного дольше, наблюдая за игрой, в то время как смех Чонгука и Джина распространялся по квартире. — Моя мама позвонила сегодня, — начал Юнги. Намджун с любопытством приподнял бровь, поворачиваясь, чтобы показать Юнги, что он может продолжить. — Она пыталась устроить мне еще одно свидание вслепую. Младший улыбнулся, слишком хорошо он знал истории о том, как мать Юнги пыталась свести его с женщинами и мужчинами, с которыми она сталкивалась в продуктовом магазине или на автобусной остановке. Чаще всего, свидание было без планов на будущее или интереса в детях или связи между ними двумя, и это делало вечер скучным и неловким. — Она права? — спросил Юнги, поднимая взгляд, чтобы встретиться глазами с Намджуном. Младший нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Юнги вздохнул, отдирая этикетку своей бутылки и снова бросая взгляд. — Должен ли я встречаться? Пытаться найти кого-то другого для Гуки? Намджун нахмурился, поворачиваясь в сторону прихожей, когда особенно громкий смех заполнил комнату. — Юнгс, ты должен дать себе больше шансов, — отметил младший, — если хочешь встречаться, то ты должен делать это не просто для Гуки, и не потому что твоя мама настаивает на этом. Юнги не ответил, но Намджун может сказать, что он внимательно слушает. — Но справедливо ли это по отношению к Гуки? Хотеть чего-то большего? — Это справедливо, — честно ответил Намджун, — это нормально хотеть чего-то большего. Юнги обдумывал ответ, пристально смотря на фотографии Чонгука на его второй день рождения с Намджуном и Джином по обе стороны от него, Юнги сиял на фоне его маленького мальчика. Он хотел большего для своего сына и для себя, но он просто не знал, как это найти.