two plus one

В течение недели после возвращения в Сеул Чимин перевез вещи из своей квартиры, и трио успешно справилось с размещением всего. Когда все было улажено, Чимин решил взять Юнги и Чонгука на обед в новом собачьем кафе. Малыш был счастлив от этой идеи, а Юнги заплатил за входные билеты, прежде чем сунуть руку в задний карман Чимина. — Я думаю, что ты сделал мир для Гуки, — отметил Юнги. Чимин проследовал за взглядом Юнги туда, где Чонгук сидел на земле рядом с травяным ковриком. Малыш хихикал, когда он держал двух щенков на коленях, а другой счастливо лизал его лицо. — Я люблю тебя, щеночек, — ворковал Чонгук. Юнги улыбнулся сыну, возвращаясь к Чимину. — Я посмотрел его фотографии из Нью-Йорка, — начал отец. Чимин приподнял бровь, призывая Юнги продолжить. — Они не были наполовину плохими, — признался Юнги, — несколько селфи ноздрей и несколько снимков пола, но в целом все в порядке. Чимин засмеялся из-за упоминания селфи ноздрей, он был очень знаком с этим, так как его собственный телефон был заполнен селфи Чонгука, где нос малыша был единственной различимой вещью в кадре. Когда двое вышли вперед, чтобы заказать напитки и еду, Юнги увидел несколько девушек, стоящих за окном с камерами, готовыми сфотографировать танцора и его компанию. Почувствовав некоторую неуверенность, Юнги наклонился ближе к Чимину, положив голову на плечо младшего. — Хорошо? — тихо спросил Чимин, доставая деньги из кармана. Юнги кивнул, улыбаясь, когда Чимин взял его за руку, чтобы увести его от кассы в зону ожидания. — Все идеально. Чимин улыбнулся, и двое взяли свои напитки, забирая Чонгука по пути и помогая ему нести несколько щенков, которые сейчас прилипли к малышу. Некоторое время они сидели в тишине. Взрослые ели молча, в то время как Чонгук играл. Юнги как можно часто пытался дать Чонгуку немного поесть и попить. — Знаешь, — начал Чимин, привлекая внимание Юнги, — мама хочет, чтобы я приехал. Юнги в заинтересованности приподнял бровь. — А я не купил билет, — протянул Чимин. Юнги слегка улыбнулся тому, как Чимин начинал издалека, действуя так, как будто это было их первое свидание — Конечно, я пойду с тобой, — ответил Юнги. Затем Чимин слегка нахмурился. — Что? — спросил он, — я имел ввиду, что хочу взять Чонгука. Танцор быстро взорвался хихиканьем, лишая лица Юнги любого выражения кроме равнодушия, когда он игриво ударил Чимина. — Да, с таким отношением, ты пойдешь один, — игриво пригрозил Юнги.

***

— Не забудьте уложить его в кровать вовремя! — напомнил Юнги. Джин продолжал толкать отца к двери, где его ждал Чимин с улыбкой на лице. — И больше никакого сахара! Он съел уже три печенья, — добавил Юнги. Джин одарил отца-одиночку угрожающим взглядом, и Юнги застенчиво улыбнулся, взяв пальто с вешалки. — Еще раз спасибо, хен, — отметил Юнги, — увидимся завтра, Гуки! Ответ прозвучал откуда-то из глубины дома, где Чонгук уже играл с Намджуном. Чимин взял за руку Юнги, чтобы осторожно вывести его за дверь, прежде чем он смог придумать какие-либо другие инструкции. — Юнгс, мы должны идти, — напомнил ему Чимин, — мы должны быть там через двадцать минут. Отец-одиночка подчинился. Он закрыл за собой дверь и последовал за Чимином к ожидающей машине, прыгнув на пассажирское сиденье и мгновенно переплетая пальцы с его.

***

Чимин толкнул ложку Юнги своей, широко улыбаясь. Старший уронил челюсть, когда остатки мороженого упали на ложку Чимина, а танцор быстро засунул это в рот. — Пак Чимин,— вздохнул Юнги, — ты предатель. Чимин хихикнул, вытирая лицо салфеткой и ложкой. — Я все исправлю, хен, — пообещал Чимин с преувелиненным подмигиванием. Юнги закатил глаза, улыбаясь глупости своего парня. Чимин постучал ногой по полу несколько раз, прежде чем сесть немного прямее. — Мне нужно зайти в магазин, прежде чем мы вернемся ко мне, — отметил Чимин. Юнги приподнял бровь, отрывая лист мяты, который шел с мороженым и глядя на танцора. — Мне нужны закуски для поездки на самолете к маме, — объяснил Чимин. Страший кивнул, отбросив разорванный лист мяты в сторону. — Мы прошли мимо магазина, он в нескольких кварталах, — сказал Юнги, проведя пальцем по кольцу воды, созданному его кружкой. Чимин покачал головой. — Я хочу пойти к тому, который у твоей квартиры, — ответил танцор. Юнги снова приподнял бровь. — Там лучший выбор, — объяснил Чимин. Юнги сузил глаза, который просто слишком наигранно улыбнулся ему. — Ты странный, Пак Чимин, — засмеялся Юнги. Танцор пожал плечами. — Да, но ты любишь меня, — дразнил Чимин. Юнги нежно улыбнулся ему. — К сожалению, это так, — ответил Юнги, уворачиваясь от салфетки, которая полетела в него.

***

Юнги с широкой улыбкой наблюдал, как Чимин смотрел на ряд чипсов, а его пальцы постукивали по подбородку в задумчивости. — Перестань смеяться надо мной, — хныкает Чимин, не отводя глаз от чипсов. Юнги нежно покачал головой. — Ты выглядишь так, будто у тебя умственный кризис, — отметил Юнги. Чимин повернулся к нему с хитрой улыбкой. — Да, — согласился он, — я просто удивляюсь, почему я решил встречаться с тобой. Юнги уронил челюсть в оскорблении. Чимин хихикал и прижимался губами к Юнги в попытке загладить вину. Старший не был против таких действий, прижимаясь к нему, когда младший отошел в сторону. — Подожди здесь, — пробормотал Чимин, отрываясь от поцелуя, — мне нужно в туалет. Юнги кивнул, и танцор исчез в конце коридора, оставив его одного. Затем Юнги обратил свое внимание на закуски, пытаясь выбрать между кислой соломкой и клейкими червями для Чонгука. Отец тянулся к соломке, когда он почувствовал, как две маленькие руки обхватывают его ноги, и его отцовские инстинкты ударили, когда он отошел, чтобы посмотреть на ребенка и уровень срочности в их глазах, и остановился, когда он узнал своего собственного малыша. — Чонгуки? — уточнил Юнги. Малыш хихикнул, обнимая отца за ногу. На мгновение Юнги был ошеломлен, прежде чем заметить рубашку и брюки, которые Чонгук носил из своей поездки на Бродвей. — Гуки, где дядя Джуни и дядя Джинни?— спросил Юнги, нагнувшись, чтобы поговорить с сыном. Малыш просто снова хихикнул, оставляя своего отца более смущенным, чем раньше. — Дежавю? Голова Юнги резко поднялась, только чтобы увидеть, как Чимин медленно идет к ним с улыбкой на лице, которая выражала удовлетворенность. — Чимини, что это? — со смехом спрашивает Юнги. Чимин пожал плечами с небольшой улыбкой. — Я знаю, что тебе не нравятся большие романтические жесты, — начал Чимин, — но я знаю, что ты можешь быть сентиментальными, когда захочешь. Чимин остановился в ярде от него, махая и протягивая руку Чонгуку. Он подбежал и положил маленькую черную коробочку в руку старшего. Сердце Юнги остановилось, когда Чимин встал на одно колено, чтобы быть на уровне глаз с малышом. Чонгук быстро поцеловал Чимина в щеку и повернулся к отцу. — Мин Юнги, — с улыбкой вздохнул Чимин, — ты выйдешь за меня? Юнги, до сих пор в шоке от поворота событий, судорожно кивнул. Слезы застилали его глаза, как и глаза Чимина, когда он встал и утянул его в объятия. Где-то позади них Юнги мог слышать, как Джин шмыгает носом и воркует, но сейчас ничто не имело значения, кроме его растущей семьи.

***

Чимин не мог удержать себя от ритмичного подпрыгивания колена, большого пальца между зубами, когда нервно грыз кутикулу. — Малыш, это нормально, — успокаивал Юнги. Чимин пыхтит через зубы, не отпуская большого пальца и даже делая это с большей энергией, чем раньше. — Малыш. Юнги положил руку на Чимина, силой выдернув руку танцора из его рта. Танцор, казалось, не знал о том, что произошло с рукой, вместо этого он положил руку на ногу и провел по колену, которое все еще подпрыгивало. — Малыш, — попробовал снова Юнги, — Чимин. Его тон наконец заставил Чимина посмотреть на него. Его глаза были большие и испуганные. — Юнги, — скулил Чимин, — я боюсь. Старший нахмурился, притягивая Чимина к себе. — Чимини, все будет хорошо, — заверил его Юнги. Танцор взорвался. — А если люди плохо реагируют? — спорил Чимин, — что, если они пойдут за тобой или Гуки? И это будет моя вина, Юнгс. Юнги покачал головой от этой мысли. — Они не будут, — заверил его Юнги, — ты уже сделал так много, чтобы убедиться, что мы будем в безопасности. Чимин кивнул, вспоминая, как они даже оставили одного из своих менеджеров в доме Джина и Намджуна, чтобы убедиться, что трое будут в безопасности и не уйдет, если люди плохо отреагируют, когда новость разлетится. — Малыш, — продолжал Юнги, — все будет хорошо. Это был либо окончательный тон голоса Юнги, либо ощущение, что машина катится до остановки, которая вырвала Чимина из его задумчивости. Младший судорожно кивает, прежде чем встретиться глазами с Юнги. — Хорошо, — вздохнул танцор, — я готов. Юнги немного улыбнулся младшему. Его улыбка исчезла, когда он взял руки Чимина в свои. — Пойдем, — выдохнул Юнги. Старший кивнул через зеркало заднего вида водителю, который вышел из машины и подошел, чтобы открыть дверь со стороны Чимина, отступив, чтобы позволить паре выйти. Чимин остановился прямо перед дверью, и Юнги подошел к нему, прежде чем они начали идти ко входу на арену. Ирэн уже уведомила сми, что молодой певец не будет давать никаких интервью. Двое хорошо прошли вниз по красной ковровой дорожке. Чимин медленно вырвался из своей оболочки тревоги, чтобы помахать нескольким фанатам и благодарно улыбнуться на знаки с пожеланиями добра им. Пара была в нескольких футах от двери, когда кто-то позвал его. — Чимин!— крикнул фанат, — кто он?! Чимин остановился, повернувшись к Юнги с улыбкой. Это было то, что они практиковали. Танцор переплел свои пальцы с Юнги, медленно поднимая обе руки, когда вспышки камеры поймали серебряную полосу на его безымянном пальце. — Это мой жених, — с улыбкой представил Чимин. Двое повернулись, чтобы войти в театр, крики фанатов вспыхивают позади них.