If only i had time.

Солнце уже начинает садиться. Вечереет. Тучи сгущаются над городом, образуя плотный серый «потолок» над головами людей, которых сейчас на улице почти не было. Один из немногих людей, которые остались на улице в этот холодный день — парень небольшого роста. Он бежал. Бежал так, будто если он остановится — умрёт. Он падал, сдирая и без того израненные колени в кровь, пачкая недавно купленную, за какие-то немыслимые деньги, кожаную куртку, которая вовсе не согревала, а создавала ощущение, что на улице даже холоднее, чем было на самом деле. Человека это не волновало, он продолжал бежать, не смотря ни на что. Его пепельно-розовые волосы закрывали обзор, мешая бежать, губа треснула от слишком сильного напряжения, дыхание сбилось, пульс зашкаливал, но он продолжал бежать. Он должен успеть. Он не может лишиться этого солнца. Да, возможно он местами перебарщивал с алкоголем, и Хосоку приходилось таскать его на себе. Он много курил, что так же не нравилось Хосоку. Он обещал ему бросить. Он слишком много говорил о себе, не всегда прислушиваясь к лучшему другу. Он не знал о его проблемах, потому что не слушал, считая более важной очередную девушку, сидящую на его коленях. Но он обожал заразительный смех Хосока. Хоть он и смеялся реже в последнее время, что не укрылось от глаз Юнги. Он любил то, как готовит Чон. Повар он божественный. Он очень хочет ещё раз попробовать блинчики с бананами и корицей, приготовленные лучшим другом. Он любил то, что Хосок никогда не обижается. Даже тогда, когда Юнги сказал что Хосок ему нахер не сдался, что он ему не нужен, тот лишь посмеялся. Со слезами на глазах. Юнги любил то, что младший всё превращает в шутку. Даже то, что его тётя выгнала его из дома, он высмеял. Юнги даже не обращал внимания на сообщения, которые приходили ему от Хосока. Он заметил лишь последнее сообщение, после которого он подломился с кровати, побежав к другу. Лишь бы успеть. Ещё раз попробовать его любимые блины. Покататься с Хосоком на качелях в его дворе. Выпить, а потом жаловаться Хосоку на жизнь и «дурацких девушек». Ещё хоть раз. Юнги поскользнулся на кожуре апельсина. Даже она напоминает Хосока — такая же яркая и солнечная, слишком выделяющаяся на фоне всей этой серости. Юнги уже почти на месте. Вот он уже во дворе дома лучшего друга. Возле его дома стоит машина скорой помощи. Он видит белые ноги, выглядывающие из-под такого же цвета простыни, и руку, в которую вложен телефон с его последним сообщением. «Прощай, Юнги. Я люблю тебя» Пошёл дождь. Первый за эту весну, которую так любил Хосок. Крупные капли падали на лицо сидящего на асфальте розоволосого парня, смешиваясь с его слезами. Он не успел.