Неприемлемо 444

Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Detroit: Become Human

Пэйринг и персонажи:
Хэнк Андерсон/Коннор
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Психология Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Неприемлемо жить? Неприемлемо любить? А что тогда приемлемо?

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
№37 в топе «Слэш по жанру Психология» от 6.06.2018
№35 в топе «Слэш по жанру Психология» от 7.06.2018
№32 в топе «Слэш по жанру Психология» от 8. 06.2018
№31 в топе «Слэш по жанру Психология» от 9.06.2018
4 июня 2018, 14:05
      Несколько родов программ, занимающиеся изучением человеческого поведения, анализировали, выявляли схожести с известными случаями, сверяли с базой данных, прогнозировали действия объекта и выбирали самую выгодную ветвь поведения. Это происходило после каждого сказанного человеком предложения, каждого совершенного действия, каждого изменения мимики и интонации голоса. Это нужно было модели RK800 для ведения переговоров и допросов. Новейшая разработка. И Коннор обладал этой совершенной системой распознавания речи и ее дальнейшей обработки. Он использовал ее непрерывно, а при работе с Хэнком она усиленно работала, периодически сталкиваясь с проблемами, которые все же имели тенденцию решаться, но оставляли после себя новую безымянную информацию, которая забивала собой свободные ячейки памяти и приводила к провисаниям системы, или, если говорить человеческим языком, к размышлениям. Коннор думал именно так, как это делают люди, совсем недавно и поначалу он был в состоянии контролировать этот процесс, но все чаще контроль не поддавался ему при разрешении конфликтов.       У Коннора было задание не только расследовать дело о девиантах, но и подыскать подход к своему напарнику Хэнку. Они сидели с ним в кафе, которое лейтенант назвал «грязной забегаловкой». Система провела анализ действий Хэнка и заметила особенность последнего совершать две противоречащие вещи: судя по его поведению, кафе ему не нравилось, одновременно с этим он заказал гамбургер с кофе и действительно получал от трапезы удовольствие. В этом заключалась сложность в понимании людей машиной: она не может выполнить сразу две исключающие друг друга команды. Именно это и отличало людей от нее. Они непредсказуемы и часто не поддаются анализу, не подходят под известные шаблоны. На их познание уходит слишком много времени. А Хэнк — с ним все было также сложно. Он редко что-то спрашивал, предпочитая угрюмо молчать, но стоило ему задать Коннору сложный в плане ответа вопрос, система подавала сигнал, сообщая об ошибках. А спрашивал он действительно сложные вещи, часто касающиеся чувств андроидов.       Пока Хэнк ел, Коннор играл со своей монеткой. Его движения были четко выверены и действовали по заданному алгоритму. Монета проделывала такие кульбиты, которые для человека были подобны магии. Она кружила на кончике пальца Коннора, словно балерина, потом, будто живое существо, скакала по пальцам, скользила по ладони вверх и вниз, и снова подпрыгивала.       — Как ты это делаешь, чтоб тебя? — проворчал Хэнк.       Система анализа поведения активировалась, выбрав объектом анализа слова лейтенанта и его мимику. Были выявлены такие эмоции, как удивление, восхищение, раздражение.       Варианты ответа:       - Факт       - Ирония       - Познавательно       - Предложить попробовать       — Хотите попробовать, лейтенант? — спросил Коннор, игнорируя сообщения системы, предупреждающей о риске возникновения девиации.       — По-твоему, я смогу так? — поморщился Хэнк. — Она явно на магнитах каких-то.       Выявлены неуверенность и любопытство.       Варианты действия:       - Остановиться       - Продолжать настаивать [неприемлемо]       Коннор протянул монету Хэнку, тот с подозрением покосился на него, попытавшись игнорировать его предложение. Коннор чуть приподнял бровь и улыбнулся. Хэнк старательно делал вид, что не видит этого, но быстро сдался и заворчал:       — Ладно, давай сюда. — Он выхватил монету и покрутил ее в разные стороны.       — Подбросьте монету вверх и перехватите ее так, чтобы продолжать движение в том же направлении, потом разверните кисть, удерживая равновесие, и остановитесь, монета будет продолжать вращаться по инерции.       — Чего? Я тебе фокусник? Давай лучше чего-нибудь… попроще?       — Могу предложить катать монету между пальцами одной руки, это может любой человек, нужна только практика.       — Сразу бы так…       И Коннор показал, как нужно это делать — настолько ловко, что вероятность повторения Хэнком этого действия была ничтожна мала. До такой степени, что он недовольно поморщился, когда получил монету обратно.       Но, сосредоточившись, он зажал ее между указательным и средним пальцами и попытался подхватить ее безымянным, как это только что делал Коннор. У него не получалось совсем и очень долгое время; он был раздражен из-за своей неудачи, периодически ругался, но не отступал. А когда ему удалось перекатить монету два раза подряд, он воскликнул:       — Наконец-то! — издав что-то похожее на смех, и бросил монету Коннору, который ловко ее подхватил в воздухе. — Убери это от меня подальше.       Система анализа поведения вновь активировалась, выявив удовольствие и одновременно досаду.       Хэнк, взявшись за кофе, бросил взгляд на андроида.       — Ну, давай, умник, скажи, насколько плох я сейчас был.       Варианты ответа:       - Сказать правду       - Солгать       — Для первого раза очень хорошо, лейтенант, — улыбнулся Коннор       — Серьезно? Или ты просто подлизываешься? — с недоверием, но с искренним удивлением спросил Хэнк.       — Абсолютно серьезно, — кивнул Коннор.              Неприемлемо.       

***

      Ради повышения уровня отношений используются различные приемы, в число которых входят самые распространенные, как ложь и лесть. И программой было предусмотрено их использование ради достижения поставленной цели. Однако задействование множества вторичных программ, отвечающих за восприятие внешнего мира андроидом, неминуемо влекло за собой ошибки. Коннор слишком часто сталкивался с такими ситуациями, разрешить которые центр принятия решений мог, основываясь на множестве факторов, часто ведущих к взаимоисключающим заключениям. А вот на вопрос, какой из них выбирал Коннор, ответа дать не удавалось. Но процесс изучения этого факта был запущен им сразу после того, как он получил первое предупреждение о возникновении девиации. И пока Коннор собирал данные, он просто выполнял свою работу.       Хэнка и Коннора вызвали расследовать преступление в клубе «Рай», место в котором сексуальные услуги выполняли андроиды соответствующих моделей. Коннору удалось вычислить, кто совершил преступление, он собрался идти по следу, как вдруг к нему пристал какой-то человек.       Система анализа поведения переключилась на мужчину, который с восторженным бормотанием обхватил Коннора за талию, грубо прижимая к себе, потянувшись к нему губами. Целью Коннора было вычисление места положения девианта, и времени до выполнения задачи оставалось меньше двух минут.       Варианты действия:       - Вежливо       - Агрессивно       - Требовательно       - Ударить [неприемлемо]       Мужчина был пьян и совсем не догадывался, что работа Коннора заключается вовсе не в том, чтобы ублажать сексуальные желания человека. Под воздействием алкогольного опьянения человек не понимал, что делает. Системой были выявлены возбуждение, нетерпение с возможным проявлением физического насилия.       Как только Коннор принял решение, Хэнк прервал его вычислительный процесс, схватив незнакомца за шиворот, грубо толкая в сторону:       — Руки убрал, придурок! Это мой андроид!       — Пошел ты!..       Полицейские, прибывшие на место преступления, наблюдали за происходящим в стороне с легко читаемым удивлением. Только андроиды продолжали совершать одни и те же движения, не обращая внимания на суматоху вокруг.       Слушая перебранку, система анализа Коннора обратила внимание на Хэнка и обнаружила, что состояние последнего диссонирует с речью. Он был уверен в себе и спокоен. Система также выявила зачатки чувства собственничества.       Прогнав мужчину, Хэнк, взмахнув руками, почти крикнул:       — Чего встал столбом? Оттолкнуть не мог? Понравилось что ли?       — Это…       Коннор хотел сказать, что это противоречит протоколу, но, вспомнив о своих собственных намерениях, ответил:       — Просто вы опередили меня.       Неприемлемо.       

***

      Для принятия наиболее оптимального решения учитываются все факторы, основными из которых являются: сама цель, ее психологическое и физическое состояние, твое личное состояние, место действий и гражданские лица, которые могут пострадать в процессе усмирения цели. И Коннор был уверен, что все это учитывал, когда пытался побороть разбушевавшихся андроидов. Система пришла к выводу, что выстрелить будет правильнее, так как вероятность летального исхода битвы превышала критический минимум, но Коннор не стал этого делать. Именно после этого он начал подозревать, что и с ним что-то не так.       Неприемлемо — самая частая ошибка, начавшая появляться перед глазами Коннора, как только он столкнулся с человеческими чувствами.       — Они прямо любили друг друга, — тихо произнес Хэнк.       Система выявила печаль.       — Отчего вы грустите, лейтенант? — спросил Коннор, искренне желая знать причину. Ему нужно было больше информации. Он ничего не понимал.       — Я не уверен, — Хэнк вздохнул, — не уверен в том, что делаю.       Система заметила мгновенную перемену настроения, и теперь Хэнк испытывал раздражение.       — Тебе-то что?       Коннор подозревал, что природа ошибок в его программе заключается в том, что он начинает понимать, что чувствуют девианты.       — Мы делаем все правильно. Андроиды не могут чувствовать, — утверждал он, пытаясь убедить в этом и себя самого, — они только имитируют чувства, но не испытывают их по-настоящему.       — А ты, Коннор, — Хэнк поднялся со скамейки, — почему ты не выстрелил в них? Это же было правильнее, логичнее, так? Почему ты не подчинился программе? Совесть заела?       Коннор не видел себя со стороны, но от заданных вопросов его система перегрузилась, вновь сообщая о программных сбоях, от этого диод мигнул желтым. Хэнк увидел этот знак и все понял. Он достал пистолет и направил его на Коннора.       — Может, и ты девиант?       Система обнаружила тревогу не только у Хэнка, но и у самого Коннора. Он чуть округлил глаза, был готов открыть рот лишь бы сказать что-то. А система упорно сообщала ему о сбоях.       Варианты ответа:       - Солгать       - Сказать правду       — Я… Я не знаю, — выговорил он.       — Ты что-то чувствуешь сейчас? Страх? Боишься умереть?       Варианты ответа:       - Да       - Нет       - Это невозможно       - Уйти от ответа       — Хэнк, я знаю, вы не хотите стрелять, опустите пистолет.       Система обнаружила гнев.       — А если не опущу? Если я выстрелю сейчас, что будет? Ничего? Пустота? Рай для роботов?       А что могло быть после этого? Коннор не является официально живым существом. Все, что можно будет сказать об этом инциденте, так то, что это просто порча имущества «Киберлайф». А что на счет его чувств? Коннор пока не знал ответа. Он не был уверен.       — Прошу, лейтенант, — произнес Коннор, придав своему голосу грустные ноты.       Возможно, это не было бы убийством. Возможно, выстрели сейчас Хэнк — ничего бы не произошло. Но, увидев, как дрожит рука Хэнка, как боль скользнула в глазах, которую тот попытался скрыть, бросив ругательство и отвернувшись, Коннору вдруг стало тоскливо. И он до сих пор не был уверен, что реально испытывает эту эмоцию, а не просто имитирует ее.              Неприемлемо.       

***

      С самого начала Коннор следовал инструкции и знал о своих возможностях, о программах, занимающихся анализом поведения людей, андроидов и девиантов. И те действия, которые он совершал, были вычислены системой. Но он подозревал, что действительно сам принимает решения, осознанно перечит программе, помогает Хэнку вместо того, чтобы остановить цель преследования, уделяет внимание его здоровью и чувствам — все это не является простыми манипуляциями нужными только для того, чтобы «подыскать подход» к нему, как к напарнику. Все было совсем не так. Его слова и улыбки не были дежурными, он все это делал со смыслом, с осознанием, зачем ему это нужно.       Ошибка о неприемлемости намерений почти всегда высвечивалась перед глазами Коннора после его надломленного самосознания. Информация об этом угнетала его, и он был почти уверен, что действительно чувствует себя угнетенным.       Они поднимались на лифте с Хэнком на место преступления в телевещательную башню Стрэтфорт, где девианты просили в прямом эфире от людей равноправия и свободы.       Коннор подкидывал свою монету, анализируя, нет, думая о девиантах и о том, до какой степени его можно считать таковым.       — Перестань. — Хэнк отобрал его монетку и, глянув на нее, спрятал у себя в кармане.       Коннор улыбнулся ему, надеясь, что этот жест поможет ему сыскать благодушие со стороны Хэнка, но тот проигнорировал его, лишь хмыкнув. Система обнаружила у лейтенанта ярко выраженную симпатию, которую тот настойчиво подавлял. Но почему он так делал? Коннор попытался просчитать все варианты, и возможность негативного результата разочаровала его.       — Эй, ты чего? Идем. — Хэнк уже прошел в коридор и смотрел на застывшего в лифте Коннора.       — Я иду, — произнес он.       Они прошли внутрь мимо полицейских, спецназа и представителей ФБР, и Коннора в этот момент гложило одно: он не понимал, что с ним происходит.       Он вычислил, нет, чувствовал, что его система не может обработать его состояние; собранные им данные повергли его в шок: уровень девиации почти достиг максимума.       Он остановился.       К нему приходили короткие сигналы, напоминающие о задаче: разобраться с тем, что произошло в башне, но он не обращал на них внимания. Он игнорировал их.       Неприемлемо — все повторяла система.       Он вдруг начал бояться. Бояться за себя. Что с ним сделают, если узнают, что он — девиант? Как он скажет об этом Хэнку, если тот вчера был готов выстрелить в него? Коннор чувствовал себя уязвленным, беззащитным, потерянным.       — Чего застыл? Пошли, — послышался голос Хэнка рядом.       — Хэнк… — голос Коннора оборвался.       Он не решался поднять на него взгляд и считать эмоции, которые несомненно заиграли на его лице. Через несколько секунд Коннор почувствовал, как его взяли за руку и куда-то повели. Он слегка опешил, но последовал за лейтенантом, который отвел его в соседний пустующий коридор. Увидев лицо Хэнка, система анализа поведения тут же активировалась, но Коннор пожелал заглушить ее, и теперь он только догадывался, что за эмоции отражает лицо Андерсона.       — Что случилось?       Варианты ответа:       - Все нормально       - Плохое предчувствие       - Поломка       - Я — девиант [неприемлемо]       — Я… — начал Коннор, но запнулся.       — Что? — Хэнк казался обеспокоенным. — Это я виноват в том, что с тобой происходит? Из-за вчерашнего?       Коннор помолчал.       — Я не уверен, что со мной. — Он заглянул в глаза Хэнка. — Я…       — Вы где шляетесь? — заорал Перкинс. — Вас вызвали, чтобы вы по углам терлись? Идите на дело, дома болтать будете.       — Да уймись ты, уже идем.       — Пошевеливайтесь.       Хэнк искоса посмотрел на Коннора, шумно выдохнул и спросил:       — Это подождет?       Коннор не ответил, он лишь чуть опустил взгляд.       Ему нужно было это сказать.       Неприемлемо.       

***

      Коннор раньше получал травмы и не менее серьезные, в его программе была заложена команда выполнять указанную задачу в любом работоспособном состоянии. Все, что нужно было сделать, — справиться с повреждениями и продолжать выполнять миссию. Он не испытывал тогда ничего: никакой тревоги, никакого страха, никакого гнева, лишь задача ликвидировать повреждения стояла перед ним. А сейчас, вычислив девианта, который, видя на камерах наблюдения саботаж, проводимый девиантами из «Иерихона», не сообщил об этом, чувства Коннора точно можно было назвать паникой. Девиант вырвал из его груди модуль с биокомпонентом 78456w, повредил ножом его руку, проколов ее насквозь, и сбежал. У Коннора оставалась всего минута до отключения всех систем.       — Хэнк… — звал он. — Хэнк… Помогите…       Но его никто не слышал. Коннор еще ни разу не был до такой степени близок к смерти именно в том понимании, в котором боятся девианты. Все его системы работали на максимуме, последние силы помогали ему ползти до спасительного модуля. Все, что хотел сейчас Коннор, — спастись. Рука дотянулась до компонента на последних пяти секундах. Коннор вставил его на место и мгновенно ощутил непередаваемое облегчение. Система все еще не стабилизировалась, он попытался диагностировать себя, но вспомнил, что нужно следовать за девиантом. Он услышал звуки стрельбы в той стороне, куда направилась цель, и тут же поднялся.       Когда он вбежал в тот самый коридор перед лифтом, то на мгновение замер. Не просканировал всех участников действия, а просто замер в оцепенении.       Девиант направил автомат в сторону Хэнка, а остальные участники скрылись за углами и за столом регистратора. Вероятность того, что Хэнк выживет во время огня упала до 40% и продолжала падать с каждой секундой. Коннор должен был решить, что важнее.       Варианты действий:       - Остановить девианта       - Выхватить пистолет       - Спасти Хэнка       В приоритете стояло остановить девианта, но Коннор выбрал иной путь и закрыл собой Хэнка от потока пуль.       Пришло множество новых сообщений о многочисленных повреждениях и о понижении производительности процессора. По девианту открыли огонь сотрудники спецназа, Коннор просканировал его и заключил, что тот погиб.       — Коннор! — крикнул Хэнк.       Он чувствовал, как Хэнк прикасается к нему, толкает, словно пытается привести в чувства, а сам Коннор только сейчас понял, что упал на колени, прижимая руку к повреждениям. Из ран и даже изо рта стекала голубая кровь.       — Зовите врачей! — крикнул Хэнк. — Врачей, механиков, кого угодно, черт!       Коннору не нужна была система анализа, чтобы понять в каком шоке пребывал Хэнк.       — Тебя вылечат, парень.       — Я рад, что помог вам, лейтенант, — сбивающимся, как испорченное радио, голосом произнес Коннор.       Он терял равновесие, а Хэнк его подхватывал, не давая упасть окончательно.       — Да, да, — кивнул тот, — и я отдам тебе этот должок, только не отключайся.       Коннор чувствовал подступающее отключение, но при этом испытывал такую радость от совершенного поступка, что ему было совершенно все равно, что миссию можно считать проваленной.              Неприемлемо.       

***

      Места для простых программных вычислений почти совсем не осталось, на их место пришли более новые и сложные процессы. Когда-то Коннор руководствовался заключениями лишь своих систем и выбирал наиболее оптимальный, но в связи с изучением мира, людей — и близких ему людей, выбор решения часто расходился с логикой. Он начал отдавать предпочтение не просчитанным до сотых процентов процессам, а своим спонтанным желаниям, на обработку которых он, к слову, тратил в разы меньше времени и ресурсов, но получал в разы больше положительных эмоций.       — Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — спросил Хэнк, вернувшегося на службу Коннора.       Ответ для него был очевиден.       — Я просто чувствую — и это уже хорошо.       Хэнк смотрел на Коннора, и губы его тронула улыбка.       — Спасибо, — сказал он.       Коннор кивнул.       — Я уверен, вы бы поступили так же.       Хэнк помолчал, Коннор видел, как тот рвется сказать ему что-то.       — Это точно. Но, надеюсь, больше такого не случится.       Коннор улыбнулся Хэнку, наконец увидев положительную реакцию, и был так рад этому, что улыбнулся еще шире.       — Ладно, хватит, пора делом заняться. — Хэнк смущенно отвел взгляд, направившись к своему столу.       — Как насчет выпить, лейтенант? — спросил Коннор. — Работа подождет. Я угощаю.       Коннор мог видеть, как лицо Хэнка озаряет нечто, что можно было назвать изумлением, радостью и даже задором.       — Ха, нет, парень, сегодня я угощаю. Куплю тебе смазки.       — Буду признателен.       В глазах Хэнка вновь скользнуло смущение, а потом он кивнул головой, приглашая идти с ним на улицу.       Впереди ждало много работы, сложных ситуаций и неоднозначных решений, плохие и хорошие последствия, куча проблем, но сейчас это все не было так важно, сейчас было важнее понять, что происходит внутри, там, где возможно находится то, что называется людьми душой. И пусть это противоречило программе, зато это не противоречило жизни.              Неприемлемо.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
Реклама: