Мой муж тиран.

Она говорила, а я молча слушал и не мог поверить своим ушам. Она плакала и говорила. Я обнял ее и заметил, что плед окрасился бордовым оттенком. Я отодвинул плед и застыл в ужасе. У Мари разошлись швы. Это моя вина. Я быстро схватился за джинсы и достал мобильник. В телефонной книги я нашел номер семейного врача и позвонил. —Алло? —Алло. Мистер Вустер, это Адриан Агрест. Моей жене плохо, у нее разошлись швы... —Не продолжай. Адрес моей клиники ты знаешь, скорее вези ее сюда. —Понял. Я бросил трубку, оделся и одел Мари. Она была еще в сознании, но передвигалась очень плохо. Я подхватил ее на руки и понес в машину. Посадив ее на пассажирское сиденье, я сел за руль и втопил педаль газа. Я ехал так быстро, что через пару минут мы оказались на месте. У входа нас уже ждал мистер Вустер с каталкой. Я уложил Мари на каталку и ее увезли.

***

Адриан стал моим первым. У меня нет слов. Пусть он и сделал это против моей воли, но я на него не злюсь. Я его очень люблю. Вдруг я почувствовала слабость во всем теле. Адриан начал метаться по комнате. Что происходит? Все как в тумане. Он помог мне одется и взял на руки. Он донес меня до машины и посадил на переднее сидение, а сам сел за руль, рядом со мной. Мы ехали очень быстро, Адриан всю дорогу держал меня за руку. Мы подъехали к огромному зданию в бело-красных тонах. В глазах все плыло. Адриан взял меня на руки и куда-то понес. Глаза закрываются. Больше не могу. Мой разум погрузился во тьму.

***

Я сижу тут больше часа. Нервы на пределе. Вдруг из реанимации выходит мистер Вустер и подходит ко мне. —Адриан, нам нужно делать переливание, но такоей группы у нас нет. —Какая? —Вторая положительная. —У меня такая. —Ты готов? Это может быть опасно. —Не имеет значение. Скорее. Мы направились в кабинет сбора крови. Мистер Вустер взял у меня кровь и удалился в реанимацию. Я остался восстанавливать силы и ждать результатов. Ко мне подошла пожилая женщина в больничном халате. Она протянула мне пакетик. —На, поешь, тебе нужны силы. —Спасибо Вам большое. —Не благодари. Я очень хорошо знаю Маринетт и уверена, что она будет рада увидеть, что ты в порядке. —Вы знаете Мари? —Да. Раньше она часто приходила в эту клинику и сидела с маленькими детками. Они ее очень любили, всегда так радывались, когда она приходила. Она пекла им печенье и шила игрушки. Она очень добрая девушка. Я был в шоке. Я этого и не знал. Взяв из пакета булочку, я принялся ее кушать. Вишневая начинка, как вкус губ Мари. Слезы потекли ручьем. —Боже ты мой, что случилось? —Я не хочу ее терять... —Все будет... Ее перебил вышедший из реанимации мистер Вустер. —Мы сделали переливание. Она в норме, состояние стабильное. Можешь пойти к ней, как только ее переведут в палату. Я бросился к мистеру Вустеру и обнял его. —Спасибо Вам! —Полегче парень. Это моя работа. Приведи себя в порядок и иди к ней. —Хорошо. Я развернулся к той женщине, она сидела и улыбалась. —Простите мне мою бестактность, я так и не узнал Ваше имя. —Аманда Гротес. —Спасибо Вам, мисс Гротес. Она лишь мягко улыбнулась. Я направился в уборную. Там я умылся и слегка приложил волосы. После я пошел в палату к Маринетт. Она лежала как кукла. Волосы струились по белому одеялу, глаза закрыты, грудь слегка вздымается. Я легонько коснулся ее губ. Она ответила, это ввело меня в ступор. Но собравшись, я начал аккуратно сминать ее теплые губы. Когда я отстранился, то заметил...