Reverse

Тишина, особенно если она напряжённая, всегда способствует размышлениям. Вот и сейчас в повисшем в лифте молчании два его пассажира напряжённо думали, каждый о своём. Первым задать вопрос решился Айзек: - Рэй, скажи… Что со мной случилось? Почему я… Почему я стал «жертвой»? Я кого-то убил? Ну, в смысле, не на своём этаже. Гарднер ответила не сразу, но всё же едва слышно произнесла «нет». Было видно, что ей очень не хочется об этом разговаривать, но Зак уже устал ходить впотьмах, не зная, что правда, а что нет, путаясь в эмоциях и обрывках воспоминаний. Ему необходимо узнать, что же на самом деле произошло. Девушка подтянула к себе свои колени и спрятала в них своё лицо. - Тогда… - Оставался единственный вариант. – Я спас кого-то? - Нет. А вот это уже непонятно. Он никого не убивал, но и никого не спасал. За что же его скинули на B7? - Зак… - Рэйчел подняла голову и пристально посмотрела на Фостера. – Ты ведь всё ещё…хочешь выйти отсюда, да? - Что ещё за вопросы? Конечно хочу! Мы ради чего через всю эту психушку пёрлись? Чтобы у самого финиша развернуться? Не, данная фигня у меня не в почёте. Раз мы поклялись, что выберемся, значит выберемся. Айзеку показалось или после его слов Гарднер облегчённо вздохнула? - Или ты боишься, что я тебя брошу, как только мы выберемся? – появилась внезапная догадка у парня. Она же едва ли не ежесекундно говорила о том, что хочет быть с ним, наверно, поэтому теперь она волнуется, что, раз больше никаких маньяков на них нападать не будет (ага, конечно, с его-то удачей), то она ему будет не нужна? – Не волнуйся ты так. Неважно, снаружи, внутри, мы всегда будем вместе. Фостер надеялся, что это подбодрит девушку, но та наоборот сжалась ещё сильнее и, кажется, даже немного вздрогнула. Зак что-то не так сказал? - Рэй, всё в порядке? – Айзек осторожно подошёл к девушке. - Да. – Если хорошенько прислушаться, то можно было уловить в её тоне нотки, заверяющие об обратном. – Что бы ты не выбрал, я последую за тобой. С каждой секундой этого разговора парень чувствовал себе дряннее и дряннее. Почему Рэйчел сейчас звучит так, будто она уговаривает себя? Она уже не хочет выходить? Или… Или она хочет от него сбежать? Фостер присел рядом с Рэйчел, после чего обхватил лицо блондинки руками, заставляя смотреть себе прямо в глаза. - Рэй… Ты ведь не собираешься бросать меня? Ты клялась мне, что будешь со мной вечно, ты же не собираешься нарушить свою клятву, верно? Ты никогда не уйдёшь от меня, я прав? С каждым его словом пустота всё сильнее заполняла глаза Гарднер. Но Айзеку сейчас более интересен был ответ девушки. И он очень надеялся, что тот будет положителен, даже если её взгляд станет ещё мертвее, чем при их первой встрече. - Да. Я навсегда останусь с тобой. Весь тот прогресс в проявлении ей эмоций, вся та жизнь, которую она постепенно обретала шаг за шагом во время их путешествия, всё это исчезло в мгновение ока. Сейчас перед Фостером вновь была лишь мёртвая кукла. Но раз такова цена за это маленькое, но столь нужное ему «да», он готов её заплатить. - Хорошо, - сказав это, Зак отпустил лицо Рэйчел. Та после этого немного подвигала челюстью. Похоже, Айзек слишком сильно тогда её сжал. – Прости, я не хотел давить так сильно. Просто, мне на секунду показалось, что ты забыла о своём обещании. - Не забыла. И никогда не забуду. Ты – мой Бог, и я никогда тебя не предам. - Точно. – Как же Фостер мог забыть об этой детали? Рэй ведь провозгласила его своим Богом. Как она там сказала? Полностью отдаёт свою судьбу в его руки? Ну что ж, Айзек сделает всё возможное, чтобы не выпустить её из них. *** Лифт наконец остановился. Двери открылись, показывая парочке полутёмный коридор дома Айзека. Вернее, коридор, похожий на тот, что был дома у Айзека, всё же им самим он быть не мог, дом Зака, как минимум, не имеет лифта и парочки этажей с психами внизу. - Ну же, скоро мы выберемся на свет! Идём! – Фостер потянул Рэйчел за рукав в сторону выхода, чтобы она быстрее встала. - Угу… Обстановка была очень знакома брюнету. Ну, неудивительно, этот этаж, судя по всему, сделан под его дом. Те же полосатые бело-синие обои, тёмный деревянный пол, картина ночного пейзажа над местом, где вместо стены были двери лифта, стоящая слева тумбочка с цилиндрообразной настольной лампой и маленьким сундучком, куда его семья кидала ключи и всякую мелочь, ведущая наверх деревянная лестница, даже окна по бокам от дверей лифта были похожие, с той лишь разницей, что вид из них был ненастоящим. Правда, кое-какое различие всё же было – насколько Айзек помнил, у него дома не было кровавых следов, ведущих в гостиную. Зайдя в комнату, Фостер, прокляв экономящих на свете говнюков, начал потихоньку осматриваться, держа пистолет наготове. Всё же не стоит забывать, что где-то здесь бродит безумный доктор, с которым у брюнета далеко не дружеские отношения. Гостиная, в отличие от коридора, имела некоторые расхождения с оригинальной комнатой у Айзека дома. Во-первых, нигде не было разбросанных пустых бутылок, оставшихся после очередной попойки его папаши. Во-вторых, вместо них повсюду была куча книг самого разного содержания – от азбуки до Библии (опять религия, да сколько ж можно!). В-третьих, телевизор, который обычно стоял перед диваном, был почему-то отставлен к заваленной книгами тумбочке в углу. Перед самим диваном же была целая куча цветов, которые, к счастью, были явно искусственными, поэтому не пахли, а то бы получилась газовая камера Кэти №2. Но сильнее всего Зака привлекло то, что было на диване. И без того редко когда бывавший оригинально белым предмет мебели теперь был запачкан красной субстанцией, окружавшей сидящие на этом диване фигуры. Подойдя ближе, Фостер понял, что это были куклы, которые, однако, были очень похожи на его родителей. Та же дешёвенькая и мятая одежда (его мать за все годы его жизни так и не научилась нормально гладить), те же чёрные волосы, худые, но всё же не перешедшие в стадию анорексии фигуры, тот же рост, бледный цвет кожи. Если не приглядываться, то вполне можно было перепутать с его родителями. Но была ещё одна важная деталь. Эти две куклы были плотно сшиты друг с другом нитками. Когда Айзек присмотрелся, то понял, что они также ещё и пришиты к дивану. А сбоку на предплечьях у обеих кукол красными нитками было вышито «Зак». Погодите… На предплечьях… Красными нитками… Неужели? Когда парень в шоке отшатнулся от кукол, то запнулся обо что-то на полу. Это оказалась испачканная в крови Библия… Та самая, которую они читали, когда… Из книжки выпал какой-то листок бумаги. Однако он был насквозь пропитан кровью, так что разобрать, что на нём написано, не представлялось возможным. - Зак? – Рэйчел, за то время пока он рассматривал кукол на диване, успела уже пройти в другой конец комнаты. – Чт… Тут её прервал внезапный стук в дверь. Ни слова не говоря, Айзек подошёл к двери и быстро распахнул её, выглянув наружу. И тут же запнулся о какую-то игрушку на полу. Пнув её подальше, Фостер уже собирался вернуться в комнату, как перед его лицом резко промелькнула какая-то тень, после чего дверь резко закрылась. - Ахаха, ловко же я тебя выпроводил! Этот голос… - Доктор Дэнни? – За плотно закрытой дверью голос Гарднер был едва различим, но тут и не надо было долго догадываться. - Эй, ублюдок, открой дверь, живо! – Откуда этот хрен вообще вылез? Какого чёрта он не пускает Айзека к Рэйчел? Этот урод… Он хочет отнять у Зака Рэй! - Не стоит кричать так сильно, Зак. Ты ведь можешь напугать бедняжку Рэйчел. Этот докторишка издевается? - Кто из нас двоих её ещё, блять, пугает?!! Открывай немедленно! - Боюсь, я не могу этого сделать. И да, можешь даже не пытаться использовать свой пистолет, эта дверь была специально сделана особо крепкой на такой случай. Как бы ты не старался, открыть у тебя её не получится. - Что тебе надо, сволочь?! - Что мне надо? Да, если честно, особо ничего. Я лишь хочу защитить малышку Рэйчел. - Защитить?! От чего?! - А вот на этот вопрос ты должен ответить мне сам. Если твой ответ будет верен, то я, так уж и быть, впущу тебя. - Скотина… Рэйчел, ты как там?! Ответа не последовало. - Рэйчел?! - К сожалению, она не может тебе сейчас ответить. - Что ты с ней сделал, тварь?! Отпусти её, психопат несчастный! - Боюсь, не тебе мне это говорить, Айзек. - О чём ты вообще?! - Как я уже сказал, ты сам должен мне ответить на этот вопрос. Оглянись вокруг. Не припоминаешь ничего? Походи, может быть, сможешь что-нибудь вспомнить. Обещаю, пока тебя не будет, я не причиню Рэйчел абсолютно никакого вреда. - Если ты хоть пальцем её тронешь… - Тогда, может, тебе стоит поспешить? Ах, её глаза такие притягательные, я еле сдерживаюсь… - Убрал свои лапы от неё, шизик сраный! - Ответ, Айзек, мне нужен ответ~. Фостер со всей силы ударил по двери. Ответ ему нужен, говорит? Ну что же, он даст ему его грёбаный ответ и, как только этот козёл откроет дверь, самолично проделает в нём пару новых отверстий. Развернувшись, парень поспешил вверх по лестнице, так как на первом этаже осматривать было нечего. Взволнованный, он даже не заметил, как перепрыгнул скрытую панель на полу, словно подсознательно зная о её наличии. Наверху он едва не споткнулся о лежащую на полу белую табличку. Здесь явно не помешало бы прибраться, он уже второй раз едва не падает из-за валяющегося на полу хлама. На запачканной табличке можно было с трудом различить фамилию «Фостер», а вот слова рядом разобрать было просто невозможно. Не зная, зачем, он быстро запихнул найденное в рюкзак и поспешил продолжить осмотр. На противоположном конце коридора была ещё одна лестница, которая вела на кухню. Точно! С кухни же можно было попасть в гостиную! Оставалось только надеяться, что шизо-врачеватель не запер там дверь. Спустившись вниз и быстро подбежав к двери, Зак едва ли не взвыл от досады: она тоже была закрыта, чёрт её дери! Ну, раз уж он всё равно сюда спустился, стоило бы осмотреть комнату. Эта кухня полностью копировала ту, что была у него дома: заставленная посудой тумбочка, белые духовка, плита, раковина, холодильник, деревянные шкафчики над всем этим, которые его отец незнамо зачем прибил туда, учитывая, что они ими так и не пользовались. Естественно, так чисто дома у Айзека было только в самом начале, до того как его папаня решил связать свою печень узами застолья с алкоголем, а его мать вдогонку выбросила куда подальше мозг и адекватность. Посередине комнаты был ковёр в коричневые ромбики, на котором стояли стол и четыре стула. На самом столе лежала коробка из-под пиццы. Внутри, кстати, оная и оказалась. - И как ты только можешь это есть? Оно же острое до безобразия! Ещё кусочек и, готов поспорить, я бы начал извергать пламя! Чёрт, помоги мне отодвинуть стол, у меня там где-то бутылки с водой были. Очередное воспоминание… Отодвинуть стол? Что же, надо попробовать. Кряхтя, Фостеру кое-как удалось сдвинуть мебель в угол. На том месте, где она до этого стояла, оказался ведущий куда-то вниз люк. Однако он оказался на замке. Шикарно, мы возвращаемся к старому доброму «Айзек Фостер и заныканый фиг знает куда ключик». В полках на кухне парень ничего не нашёл, зато успел разбить парочку чашек с тарелками. Впрочем, почему ему должно быть не пофиг? Насколько помнил Айзек, через кухню, помимо гостиной, можно было ещё пройти в ванную. И действительно, дверь напротив стола вела именно туда. Зайдя в комнату, Фостер даже присвистнул – он и не помнит, когда он видел ванную такой чистой. Белые стены, незаблёванные раковина с туалетом, второй умывальник также был на месте, а не валялся по кусочкам где-то в углу, попав его отцу под горячую руку. Парню даже стало интересно, неужели здесь и стиральная машинка работает, а не просто пылится около раковины, потому что кое-кому (не будем показывать на папашу Айзека пальцем) было всё время влом её выбросить. Подойдя к ней поближе, Зак невольно глянул на зеркало над раковиной рядом. Матерь Божья! Когда он в последний раз видел его таким чистым, что в нём не приходилось высматривать своё отражение? Ещё и не треснувшее! Сразу видно, что здесь не бывала нога его родичей. Воды, сожалению, не было, так что вымыть свою захезанную чем только можно и нельзя харюшку он не мог. Хотя нет, зря он клевещет, ванна рядом оказалась доверху заполнена мутной водицей. Впрочем, совать в неё руки парню почему-то очень не хотелось. - Ты не устаёшь их каждый раз вытаскивать и запускать обратно? - Ты видишь ещё какое-то место, где можно было бы помыться? Пошатавшись по ванной ещё немного, Айзек подошёл к унитазу и уверенным жестом снял крышку бачка. С внутренней стороны оказался примотанный скотчем ключ. Отодрав его, Фостер вернулся на кухню. Как и думал Зак, ключик оказался от того самого люка. В его настоящем доме подобной фигни не было, так что у брюнета было не так уж и много идей, что может быть внизу. Подвала с каменным полом и синими стенами он не ожидал, но, если честно, предполагал нечто подобное. Но вот то, что слева от спуска окажется дверь с какими-то непонятными животными… Так они ещё и загалдели, словно щенята при виде своей мамаши… Чем Айзек тут вообще занимался? Пройдя чуть дальше и завернув опять налево, брюнет наткнулся на расширение, следом за которым был закрытый ящиками проход. Даже не задумываясь, Фостер с лёгкостью прошёл по нужным плиткам, не задев ловушек, после чего буквально врезался в ящики, завалившись вместе с ними вперёд. За ними оказалась комната. Причём явно когда-то бывшая жилой. Книжки, парочка игрушек. В одном из углов оказался матрас, на котором валялись смятые голубые простыня и одеяло, а также подушка. Рядом лежали бумажки с какими-то каракулями. Присмотревшись, Айзек понял, что это на самом деле были слова, которые местами были зачёркнуты или исправлены красной ручкой. Почерк он узнал мгновенно, как-никак подобные листы он рассматривал совсем недавно. Но что здесь делают бумажки Рэйчел? Она опять забыла их убрать? Присмотревшись, Фостер также обнаружил, что один из углов простыни был слегка запачкан засохшей кровью. Он же отстирал её, откуда новое пятно взялось? Рядом стояли ещё одни искусственные цветы… А нет, стоп, эти как раз были настоящими. Голубые и белые в коричневой и светло-жёлтой вазах. Специально подобранные под цвета Рэй… Рядом с цветами была небольшая шкатулка, но она (как, мать его, всегда!) была закрыта. Пока парень рассматривал её, сзади него послышался голос. - Да уж, сложно сразу догадаться, что это была её темница… Ему сегодня все решили нервы потрепать? Только религиозника тут не хватало! - И какого чёрта ты здесь делаешь? – От злости Айзек едва не сорвался на рычание. Какое он право имеет заходить в её комнату и обзывать её «темницей»? - Как я понимаю, вы с Рэйчел вновь оказались разлучены? В последнее время это происходит столь часто, может, в этом есть какой-то знак? - Нет здесь никаких знаков! Просто вокруг слишком много мешающих нам психов! И вообще, что ты тут забыл?! - Сам не знаю. Наверное, я всё же слишком мягкосердечен. Врагу таких «мягкосердечных» не пожелаешь. - Рэйчел Гарднер… Несмотря на все мои старанья, похоже, она вновь идёт по той же тропе, - продолжал рассуждать священник. - Какой такой тропе? - А разве ты ещё не вспомнил, Айзек? Или же ты отказываешься признавать действительность? Не дав Фостеру и секунды на ответ, Грэй быстро сменил тему. - Она ведь сейчас в руках Дэнни, верно? И теперь ты намерен вернуть её, я прав? - Естественно. А тебе какое дело? Ты же только недавно Рэй демоном обзывал, почему тебя вдруг заинтересовала её судьба? - Я… - Видно было, что слепой и сам не до конца уверен в своих мотивах. – Я лишь хочу избежать повторения старой ошибки. - Ошибки? - Не позволяй эмоциям окончательно овладеть тобой. - Хватит говорить загадками! Отвечай яснее! - Яснее? – Святоша со смешком вздохнул. – Ах, я бы и сам не отказался, чтобы кто-нибудь прояснил для меня происходящее. Я лишь знаю, что не хочу, чтобы эта тюрьма вновь обрела своего владельца. - Хватит называть её комнату тюрьмой! - Её комнату? Уже дошло до этого? Не думал, что всё пройдёт так быстро. Хотя, это место, несомненно, способствует пробуждению воспоминаний, учитывая, сколько их в нём. - Да что ты… - С младенчества я созерцал людей, верующих в Бога, - перебил его Грэй. – Это было прекрасное зрелище, но… Слепота не позволяла мне всецело проникнуться им. Временами люди выдают Бога за того, кто «порицает тех, кто не желает признавать Его». И используют имя Божье для собственной выгоды. Я извечно задавался вопросом: «О чём же думает сам Бог, взирая на таких людей?». На мгновение повисла тишина. - Ты зако… - Итак, я стал тем, кто «отважился смотреть с точки зрения Бога». Сука, на кой фиг ты делаешь такие паузы, если твоя «лекция» всё ещё продолжается? Не перекрывай он Заку проход и не намекай, что он что-то знает о нём с Рэйчел и, вроде бы, собирается это «что-то» рассказать, Фостер бы уже давно ушёл обратно наверх. - Это здание стало садом, в котором я мог узнать ответ на свой вопрос. Помещённые на B7 люди были не более, чем объектами для наблюдения. Я нуждался и в ангелах, призванных испытывать людей и осуществлять над ними правосудие. Ими стали люди, способные убивать беспрекословно. Дэнни, Эдди, Кэти… И вы с Рэйчел, Зак. Однако, я предполагал, что вы двое непохожи на остальных. Моё простодушие к вам погрузило меня в неведение. Поддавшись чистоте души, я не заметил, как в неё проникла злонамеренность. Пока я восхищался ангелами, то не заметил, как их души оказались захвачены демонами. Именно я больше всех повинен в падении бедного ангела. Как бы мне не хотелось этого не признавать, Рэйчел Гарднер была в кое-чём права – я оказался слеп не только физически. Я упустил момент, когда, поправ правила этого места, ты нарушил привычный здесь порядок. Но суть не только в этом. Твоё стремление уйти вместе с Рэйчел Гарднер… Ответь мне, почему ты стремишься сбежать с ней? - Что, теперь твой «объект наблюдения» - это мы? - Можно и так выразиться. – Грубость Фостера даже не покоробила мужчину. – Я не надеюсь, что ты сможешь объяснить всё словами. Но всё же… Можешь ли ты ответить мне на вопрос: какая часть данной цели важнее - «сбежать» или «с Рэйчел Гарднер»? - Конечно же «с Рэйчел Гарднер»! - Ясно… И насколько же? Может ли она стать вдруг важной настолько, что ты решишь пренебречь другой её частью? - Ты ведь всё ещё…хочешь выйти отсюда, да? - Я выберусь отсюда вместе с Рэй. Больше вариантов здесь нет. Ничем я пренебрегать не собираюсь. А если тебе так интересно, господин священник, то просто стой в сторонке и смотри. Не мешай нам. - Пожалуй, я так и сделаю. Но для начала позволь дать тебе одну подсказку. Как-никак, мне бы очень хотелось "увидеть", как вы выберетесь. И если ты так и останешься верен своей цели до самого конца… Тогда знай – выход в окне. Это он ему сейчас так замысловато выпрыгнуть из окна предложил? После этого Грэй принялся молча «осматривать» комнату. Айзек очень не хотел оставлять его здесь, но Рэй всё же была важнее какой-то комнатушки, в которую они уже больше никогда не вернуться. Поэтому парень поспешил обратно на второй этаж. Справа от лестницы, по которой поднялся Зак, было две комнаты. В его настоящем доме это были спальни его и родителей, но, поскольку последних тут явно никогда не было, Фостеру стало очень интересно, что же там может быть вместо этого, так что для начала он отправился в дальнюю по коридору комнату. Здесь его ожидал сюрприз – ручка отсутствовала как таковая. Зато наверху посередине был вбит колышек, на который обычно что-то вешают. И тут до Айзека начало доходить, ЧТО именно было написано на табличке. Для пущей уверенности он даже достал её и пригляделся. «Сэмюэль и Лиза Фостер». Подобная табличка висела на двери спальни его родителей, пока во время ссоры отец Айзека не сломал её пополам, после чего закинул куда-то в дальний угол. Что же, проблема отсутствия ручки, похоже, решена. Как только Зак повесил табличку на колышек, послышался щелчок и дверь открылась. К удивлению брюнета, это и правда оказалась комната его родителей, впрочем, как и всё здесь, выглядела она как в свои самые первые дни, до того момента, когда их внутрисемейные отношения начали напоминать беспрестанную войну на выживание. Мягкий сиреневый ковёр, на котором Айзек так любил лежать маленьким. Кресло-качалка, с которого он когда-то навернулся и потом ходил с разбитыми локтями. Туалетный столик его мамы, который со временем вместо косметики и украшений стал заполнен таблетками и пузырьками с успокоительным. Тумбочки, которые сначала ломились от вещей, а потом стали заняты едва ли на четверть. Широкая двуспальная кровать с розовым покрывалом, на которой вот уже несколько лет как спит только один человек за раз. Целая картина с плывущим по морю кораблю, которая потом будет нещадно разломана во время очередной ссоры, обеспечив обеим ссорящимся царапины на руках. Кактус, который, несмотря на всю свою неприхотливость, всё же не смог выжить без поливания несколько лет подряд. Корзиночки, наполненные всякими вышивками, которые потом сменились обычными грубыми нитками и обрезками от совсем уж износившейся одежды. Сколько Заку было, когда эта комната всё ещё выглядела так? 3 года? 4? Парень точно не помнит, но с того момента прошло очень много времени. Почему-то очень сильно захотелось заплакать. Но сейчас не время раскисать. Всё это уже давно в прошлом. Его настоящий дом стал больше похож на средней руки притон, а его родители так вообще мертвы. И даже эта подделка под светлые времена его детства тоже будет оставлена позади. Впереди его ожидает будущее с Рэй, поэтому ему нужно как можно дальше откинуть всё это и двигаться дальше. В одной из тумбочек он нашёл маленький ключ. Удивительно, но, в отличие от оригинала, ящик не был заполнен бельём и побрякушками, но и не был пустым. В нём лежали аккуратно сложенные краски, листики с похожими на детские рисунками… Всё то, что не поместилось у него в комнате. Пока он осматривал всё, то, конечно же, не забыл надавить на специальную панель в стене, отменяя активацию ловушки. Он же не хочет резко прерывать обыск из-за начавшего опускаться потолка, верно? Поскольку у него теперь был ключ от шкатулки, а открыть дверь в свою комнату не представлялось возможным, ибо ручки там тоже не было, а нужную табличку Айзек ещё не нашёл, то парень отправился обратно в подвал. Святоша всё ещё тасовался там, что-то внимательно изучая рядом с матрасом. Когда Фостер зашёл в комнату, мужчина мгновенно обернулся, но не сказал ни слова. Парень, также молча, подошёл к шкатулке и вставил ключ. Стоило ему откинуть крышку, как раздалась приятная мелодия. - Хэй, Рэй, я принёс твою любимую музыкальную шкатулку. Ты всегда так быстро засыпала под неё, так что я решил, что и сейчас она сможет помочь тебе легче ложиться спать. Ты ведь рада? - … - Рэй? Что-то не так? Не молчи. - …Спасибо. Я очень рада. - Отлично! Тогда, пока можешь порассматривать её, а я схожу за едой. - А я всё думал, откуда Рэйчел знает эту мелодию. Вот оно что, - резко вывел Зака из мыслей голос Грэя. – Это был первый раз, когда я услышал, как она что-то напевает. Обычно она музыкой особо не интересовалась. Айзек на это ничего не ответил и просто закрыл крышку. Из низа шкатулки вывалилась ещё одна табличка. Но в этот раз она была чище, да и Фостер и так знал, что на ней может быть написано. «Зак». Пора ему осмотреть последнюю комнату и наконец найти ответ, что так нужен этому грёбанному Дэнни. Поднявшись, брюнет подошёл к нужной двери и повесил табличку. Раздался щелчок. Однако гетерохромик не спешил открывать дверь. Почему-то у него возникло чувство, что, как только он войдёт в комнату, что-то кардинально изменится и пути назад не будет. Он словно стоял перед пропастью, точно не зная, упадёт ли он на что-то мягкое при приземлении и останется целым или же переломает себе кости, свалившись на твёрдую землю. Вздохнув поглубже, он всё же зашёл внутрь. Но стоило ему сделать всего пару шагов, как у него в горле словно образовался ком. Нет, комната была такой, какой он её и ожидал увидеть: кровать с синим покрывалом, огромный сиреневый ковёр, тумбочки, телевизор, который в его настоящем доме перестал работать уже года два назад, большое окно, открывающее вид на явно ненастоящую луну, ибо она была ну очень уж близко, шкаф, заставленный большим количеством книг, чем Зак видел за всю свою жизнь… Но было ещё что-то. То самое, что Айзек никак не мог вспомнить. То самое, что он и не хотел бы вспоминать. «В провинции Х в доме Х были обнаружены тела супругов Фостер.» Эти гадкие, отвратительные воспоминания, что он так старался засунуть подальше. «Установлено, что причиной смерти стали огнестрельные ранения.» Он же пришёл сюда за ответами про Рэй, почему тогда в памяти начало всплывать именно это? «Через неделю после смерти сильно повреждённые тела были обнаружены сшитыми вместе в неестественном положении.» Нет, нет, нет, он же так стремился это забыть! «Находящийся вблизи сын супругов, Айзек Фостер, не пострадал, однако…» Хватит, он не хочет вспоминать об этом! «Ввиду несогласованности слов и действий, он должен быть обстоятельно допрошен.» Не надо!!! *** - Айзек, сегодня мы должны поговорить обо всём поподробнее. - … - Всё хорошо, тебе нечего опасаться. - … - …Итак… Эмм… Знаешь, мне кажется, что как-то неправильно, что я постоянно расспрашиваю тебя. Может, и мне стоит рассказать что-нибудь? -…Хорошо… - О! Ты посмотрел на меня! Знаешь, у тебя достаточно красивые глаза. Хочешь, я расскажу тебе про женщину, у которой были самые прекрасные глаза на свете? - …Угу… - …Один из моих глаз – искусственный. Изначально я родился с одним глазом. Когда я был маленьким, моя мама очень переживала из-за этого. Беспокойство привело к болезни… Её глаза помрачнели… Такие спокойные тёмные глаза… В какой-то момент даже я перестал отражаться в них… Но я любил её такой. Эти глаза были прекрасны. - … - Скажи, Айзек… Ты ненавидел своих родителей? - …Нет. - Тогда зачем ты ранил их? Зачем сшил? Для чего пришил к дивану? - …Я не хотел, чтобы они ушли. - …Вот как… Расскажешь мне, с чего всё началось? - …С чего?.. Хмм… Я… Однажды, гуляя по подворотням, я нашёл щенка… Он был таким маленьким… Таким милым… Таким слабым… Я очень хотел забрать этого щеночка себе, но… Я знал, что родители очень рассердятся, если я просто принесу его домой… И я решил сначала поговорить с ними… Когда я пришёл домой, они, как обычно, ссорились на кухне… Мама снова начала упрекать папу в пьянстве, а тот кричал про то, что он единственный приносит в дом деньги и что он едва понимает, зачем вообще раз за разом возвращается сюда… Я не знаю, что именно у них происходило, лишь слышал крики и звон бьющейся посуды… Было очевидно, что в таком состоянии они не станут меня слушать, поэтому я решил подождать и поговорить с ними позже… Но когда я уже собирался пойти в свою комнату, в гостиную вышел папа… Он был очень зол, спрашивал, где я шлялся… Я не знал, что ему ответить, от чего он пришёл в ещё большую ярость… Но не успел он сделать и шага, как следом за ним выбежала мама и начала кричать, куда он потащил все деньги… Они вновь начали ругаться, только теперь я мог отчётливо видеть и слышать их… Спорили про папину выпивку, про мамины лекарства… Обвиняли друг друга во всём… Потом они начали драться… В такие моменты они особо не смотрели по сторонам, так что я отошёл в угол, чтобы не попасть им под руку… Когда же они наконец закончили, папа ушёл на улицу, а мама - к лестнице… Там была тумбочка, в которой родители держали пистолет… Когда-то я спросил маму, зачем он нам, и она сказала, что использует его, если папа попробует бросить нас… Я попытался спросить её про щенка, но она лишь разозлилась и залепила мне пощёчину, после чего ушла на кухню… Я решил тихонько принести щенка в мою комнату… Но когда я пришёл за ним, он попытался убежать… Поэтому я остановил его и отнёс к себе в комнату… Спустя какое-то время папа вернулся, они с мамой снова начали шуметь… Но в какой-то момент шум резко прекратился, а потом… Потом раздался выстрел… Я спустился вниз, посмотреть, что произошло… Там, в коридоре… Мама лежала на полу… Она была вся в крови… Рядом с ней валялся тот самый пистолет… Когда я подошёл к нему, в коридор зашёл папа… Он был весь взмыленный, прижимал к себе какую-то сумку… Я сразу понял, что он решил уйти… Мама все время говорила, что этот пистолет нужен, чтобы не дать папе бросить нас… Поэтому… Я остановил его. После этого я сшил папу и маму вместе, чтобы они не уходили друг от друга… А потом пришил их к дивану, чтобы они не уходили от меня… Но их забрали… Их всё равно забрали у меня! Эти чёртовы полицейские пришли и забрали их всех! Маму, папу, щенка! Они были моими, а эти уроды просто взяли и отняли их у меня! Когда я наконец смог сделать так, чтоб они никогда меня не покинули, пришли эти сволочи и всё разрушили! Почему им надо было отобрать то, что принадлежит мне?! - Айзек. Айзек, успокойся, всё хорошо. Тебе нужно просто успокоиться. Они не хотели ничего у тебя отбирать, им просто нужно было осмотреть тела. - Я ведь… Я ведь всего лишь хотел, чтобы мы оставались вместе… Я просто хотел, чтобы они не уходили… - Айзек, я… Я могу понять, что ты чувствуешь… - Доктор Дэнни… - М? - Что случилось… с той женщиной с красивыми глазами? - С моей матерью? Она… Она совершила самоубийство… Мои глаза…убили её. Я долго пытался найти такие же глаза, как у неё… Пока однажды ко мне не пришла девочка. Она была вся в крови, грязная, замотанная полностью в бинты… Все врачи шарахались от неё. Говорили, что она убила множество людей. Но когда я посмотрел в её глаза… Они были точно такие же, какие были у моей матери, когда я увидел её в последний раз… Такие мрачные… Такие спокойные… Самые красивые на свете… Я влюбился в них в то же мгновение. Я готов отдать всё что угодно, чтобы навсегда сохранить их печальное сияние. Если хочешь, я могу познакомить тебя с ней. Что скажешь? - Я…согласен. *** Отвратительно… Зачем он только вспомнил об этом? Зачем вспомнил о том, как у него отобрали то, что принадлежало ему? Та девушка… Рэй… Он помнит, как доктор Дэнни в первый раз познакомил его с ней. Помнит, как сильно она удивилась, когда он сказал ей, что у него нету того, ради чего стоит жить, кроме себя самого. Помнит, как он встретился с Грэем и стал одним из его «ангелов». Помнит, как они с Рэй начинали видеться всё чаще и чаще. Помнит, как он начал учить её читать и писать, как рассказывал раз за разом столь полюбившуюся ей Библию. Помнит, как она впервые объявила его своим «Богом». Помнит, как она сказала, что её жизнь полностью принадлежит ему. Помнит, как одна из этих грёбаных «жертв» едва не отняла у него Рэй. Помнит, как решил, что он не может рисковать, что в следующий раз Рэй может не отбиться, что её могут отобрать у него, поэтому он должен предотвратить это. Помнит, как забрал Рэй к себе. Помнит, как заботился о ней, чтобы она ни в чём не нуждалась, ведь она была его. Помнит, как он аккуратно, стежок за стежком вышивал на её руке своё имя, чтобы все точно видели, что она принадлежит ему. Помнит, как его Рэй, его дорогая, милая, любимая Рэй даже не пыталась сбежать, хоть и могла с лёгкостью это сделать, потому что понимала, что она его. Помнит, как чёртов доктор пришёл и попытался забрать у него его великолепную Рэй. Помнит, как его бедная Рэй попыталась вмешаться. Помнит, как его ненаглядная Рэй осела на пол, когда пуля, предназначавшаяся этому грёбанному лгуну, заверявшему, что он понимает Зака, попала в неё. Помнит, как он отчаянно кричал, как просил его прекрасную Рэй не умирать. Помнит, как плакал, когда думал, что его очаровательная Рэй не исполнила его просьбу и покинула его. Какой же он дурак! Его прелестная Рэй всегда выполняла, что он просит, как он мог хоть на секунду усомниться в ней?! Более того, он посмел забыть его обворожительную Рэй! Ему очень-очень стыдно! Но он извинится, он обязательно извинится, и его восхитительная Рэй точно его простит, и он больше никогда-никогда её не бросит, они всегда-всегда будут вместе. Его неотразимая Рэй навеки останется с ним! *** Когда Айзек вернулся к двери гостиной, та оказалась открыта. Ну, ему же легче, не придётся общаться с этим уродом Дэнни, а можно будет просто забрать его Рэй. Когда парень зашёл в комнату, не было видно и следа доктора, зато он сразу заметил лежащую на диване Рэйчел. Куклы его родителей валялись рядом на полу, связывающие их с этим диваном нитки оборванные беспорядочно торчали по краям их фигур. Но это было не важно, он всегда может пришить их обратно, сейчас главное было поскорее забрать Гарднер, пока этот чёртов доктор не объявился. - Рэй. – Фостер начал аккуратно трясти девушку за плечо. Будь он сильнее, то просто бы отнёс блондинку в её комнату, но, к сожалению, их разница в физических показателях никуда не делась, поэтому оставалось лишь разбудить голубоглазку. Он не волновался о том, что Рэйчел может отказаться возвращаться, ведь его обаятельная Рэй всегда слушалась его. – Вставай. Пора возвращаться в комнату. - Зак…? – Гарднер открыла глаза и медленно встала с дивана. – Зак! Ты в порядке? – Девушка начала внимательно осматривать брюнета. Странно. Только недавно её глаза были мертвее рыбьих, а сейчас в них вновь плескались эмоции, едва ли не ярче, чем те, что были на фотографии. - Рэй… Что происходило, пока меня здесь не было? Доктор Дэнни что-то с тобой сделал? - А? Нет. Не совсем. Сначала он и правда прыснул в меня чем-то, от чего у меня закружилась голова, но спустя какое-то время всё прошло. А потом… Потом мы разговаривали. - Разговаривали? – Айзек невольно сжал кулаки. Что этот ублюдок наговорил его чудесной Рэй? - Да. И я решила… Я решила, что, несмотря ни на что, мы выберемся с тобой отсюда. - Выберемся? – Точно, Фостер же совсем забыл про этот их глупый план. Но теперь Айзек не собирается никуда «выбираться». Мир снаружи слишком большой, там чересчур много тех, кто могут отобрать у него его дивную Рэй. Нет, здесь у него уже есть оформленная им крепость. Он учёл свои ошибки, поэтому теперь он будет ещё более осторожен и никому не позволит их разъединить. - Зак…? – Кажется, его хорошенькая Рэй начала понимать, что его планы несколько изменились. – Ты ведь всё ещё хочешь выбраться? - Зачем? Моя бесподобная Рэй, прости, что я посмел забыть тебя. Но теперь я всё вспомнил! Всё, что с нами происходило, оно теперь вновь в моей памяти! Тебе больше не придётся страдать от моей глупой забывчивости! Я больше никогда ничего не забуду! Поэтому нам не нужно больше бежать отсюда в страхе, что нас разлучат, ведь я больше этого не позволю. Пойдём, я отведу тебя обратно в комнату и… - Нет. Айзек застыл на месте. Парня словно резко окатили холодной водой. - Нет? – произнёс Фостер, выделяя каждую букву. Ему, наверное, послышалось. Или, возможно, он неправильно понял? Может, она имела ввиду что-то другое? - Я не вернусь туда. – Голос Гарднер был твёрд, как никогда. – И не останусь здесь. - Почему? Разве ты не говорила, что я – твой Бог? Тогда почему ты сейчас не слушаешь меня, моя шедевральная Рэй? Ты же говорила, что исполнишь любую волю своего Бога. - Да. Именно поэтому я собираюсь во что бы то ни стало выполнить данную Богу клятву. Я вытащу нас отсюда любой ценой. Даже… - На секунду блондинка словно заколебалась, но затем вновь продолжила уверенным тоном. – Даже если для этого мне придётся пойти против тебя. - Ах… Вот оно как… - Снова. От него снова пытаются уйти. Даже его ангельская Рэй захотела сбежать. Но это не её вина. Нет, нет, нет, нет, нет, это всё из-за этого грёбаного Дэнни. Это он надоумил её. Но ничего. Ничего, ничего, ничего. Айзек на неё не в обиде. Его божественная Рэй просто запуталась. Но он ей поможет. И всё будет как прежде. - Зак? - Я понял тебя. Не волнуйся. Всё в порядке. Раз ты так хочешь выбраться… Когда Фостер поднял глаза на Гарднер, та невольно задержала дыхание. Она хорошо знала этот взгляд. Успела заучить его во всех подробностях, когда иголка раз за разом впивалась в её предплечье. - То я остановлю тебя, моя чу́дная Рэй. Лишь благодаря своим невероятным рефлексам Рэйчел удалось вовремя скатиться с дивана и уклониться от выстрела. - Зак! Но парень уже убежал от неё на кухню. Схватив лежащую рядом косу, блондинка устремилась за ним. Когда она забежала в комнату, то успела лишь краем глаза заметить, как силуэт в белой кофте закрыл за собой дверь в ванную. Девушка рванула туда. Но, когда она зашла внутрь, то никого не увидела. Гарднер начала быстро осматривать комнату, не теряя бдительности, ведь кому, как не ей, знать, что на этаже Зака ловушки раскиданы буквально на каждом шагу. Когда она подошла к ванной, то хотела заглянуть за неё, но стоило ей опереться о бортик, как её тело резко пронзило зарядом тока, что был едва ли слабее, чем у Кэти. Когда Рэйчел, закашлявшись, упала на пол, то справа от неё открылась дверь стиральной машинки, из которой вылез Айзек. - Так и знал, что на тебя это не подействует. – С этими словами парень выбежал из комнаты. - Зак, стой! Когда девушка вернулась опять на кухню, то увидела, что Фостер стоял рядом с холодильником. Как только он заметил, что Гарднер вышла, то сразу же кинул в её направлении какую-то горящую бутылку. Рэйчел удалось откинуть ёмкость косой, из-за чего бутыль разбилась о стену слева, поджигая пол и обои на том месте. Голубоглазка покрепче вцепилась в своё оружие. Айзек прекрасно знал об её боязни огня, поэтому девушка подозревала, что он обязательно это использует, но легче от этого не становилось. - Хмм… - задумчиво пробормотал Фостер. – Похоже, этого недостаточно… - Зак, послушай...! – Обогнув огонь, Рэй уже хотела подойти к парню, как вдруг… - А если так? Как только он это произнёс, плита справа от Гарднер резко взорвалась, откинув блондинку спиной в отодвинутый в угол стол. Сморгнув слёзы, она быстро встала обратно на ноги. - Ух ты… - Судя по голосу, Айзек и правда был впечатлён. – И это не сработало… Впрочем… - Склонив набок голову, парень внимательно осмотрел подрагивающую фигурку Рэйчел. – Огонь ты до сих пор не переносишь… После этих слов брюнет убежал вверх по лестнице. Быстро очухавшись, Рэй устремилась за ним, успев увидеть, как тот забегает в свою комнату. Но стоило забинтованной отойти от лестницы, как она услышала шум каких-то механизмов и на месте стены образовался проход, из которого тут же выкатился огромный валун, который покатился на неё. Лишь в последнюю миллисекунду девушке удалось увернуться от него, завалившись в комнату Зака. И тут же ей пришлось резко откатиться в сторону и встать в боевую позицию, так как в том месте, где до этого была её голова, мгновенно образовалось пулевое отверстие. - Зак, послушай меня! То, что мы выйдем отсюда, не значит, что я тебя брошу! Я же обещала, что останусь с тобой, неужели ты не веришь мне?! - Неправда! Они обязательно заберут, они всегда забирают! Щенка, маму, папу! И стоит мне на секунду отвлечься, как они заберут и тебя! Только здесь я смогу удержать тебя! Кроме нас здесь осталось всего два человека, и, если они посмеют хотя бы попытаться тебя отнять, я с лёгкостью смогу убить их! В отличие от тебя, им вполне хватит даже простого удара током! Айзек резко побежал на Рэйчел и, воспользовавшись тем, что нападать на него она точно не будет, ударил точно в рану на животе, завалив на пол и сев на неё сверху, приставляя дуло пистолета к её лбу. Послышался звон упавшей косы. - Я больше никому не дам забрать моё! Как только я остановлю тебя, то верну обратно в комнату и мы всегда будем вместе! - Значит, даже если ты убьёшь меня, моего трупа тебе будет достаточно? Палец Фостера, тянувшийся к курку, дрогнул. - Я… Я остановлю те… - Ты убьёшь меня, Зак. Как бы ты не называл это, убийство остаётся убийством. И каким бы монстром я не была, если ты сейчас убьёшь меня, то я и правда умру. Ты действительно хочешь этого, Зак? - Я… Я… - Голос Айзека сильно дрожал. Он… Он не хочет убивать Рэйчел. Он просто остановит её. Так ведь? - Знаешь, я… Я никогда не знала, что это за чувство «хотеть жить». Вокруг меня все имели какую-то цель к жизни, а я… Я просто жила. Однажды мне сказали, что для этого можно начать отбирать то, ради чего живут другие, чтобы это почувствовать. Я попробовала, но… Каждый раз, когда я что-то забирала или ломала, они, спустя какое-то время, находили себе что-то новое. А я так ничего и не ощущала. Тогда я подумала, как сделать так, чтобы они точно не нашли новый смысл жить. И поняла, что разъединить со смыслом жизни можно не только уничтожив то, что содержит в себе этот самый смысл, но и убив того, кому этот смысл принадлежит. Сначала мне показалось, что я всё делаю правильно – в тот момент, когда они понимали, что больше они не смогут жить ради этого, их выражения, их лица, само ощущение рядом с ними давали мне толчок эмоций. Тогда я подумала, что я наконец начала чувствовать, каково это – жить. Но были и те, чей смысл жизни мне отобрать не получалось. Потому что их смыслом были они сами. Я не могла разъединить их с ними самими, как бы не старалась. И одним из таких оказался ты, Зак. Но в отличие от них ты сделал нечто большее. Ты показал мне, что я могу найти смысл жить, не уничтожая его у других. С каждым днём рядом с тобой я всё сильнее ощущала жизнь, эмоции, при этом ничего не разрушая. Ты стал моим Богом, Зак, потому что ты даровал мне жизнь. Поэтому я очень хочу, чтобы ты был счастлив. И если для этого мне нужно умереть… Что же, я согласна на это. Ведь… - На лице Рэйчел внезапно расцвела самая красивая улыбка из всех, что Айзек когда-либо видел. – Ты – мой смысл жить, Зак. Все слова, весь воздух, застряли у Фостера в горле. Его тело отказывалось шевелиться. По щекам начало течь что-то мокрое, а зрение стало замыленным. Это…слёзы? Он плачет? - Я… Я просто… - Айзек едва узнавал свой голос. От дрожи по всему телу пистолет в его руках ходил ходуном. – Я просто хочу быть с тобой… Я не…не хочу, чтобы и тебя забрали у меня… Ведь для меня… Для меня ты тоже…стала смыслом моей жизни… Больше сдерживаться брюнет не мог. Откинув пистолет куда подальше, он вцепился в Рэйчел и зарыдал в голос. Громко, надрывно, едва не задыхаясь, он словно выплёскивал всю свою душу, все свои страхи, все волнения через эти слёзы. Краем сознания он почувствовал, как со спины его обняли руки Гарднер, отчего его рыдания стали только пронзительней. Словно ребёнок, которым он на деле и являлся, он плакал и плакал, даже несмотря на начавшие болеть горло и голову. Он ведь просто хотел что-то своё, что-то, что всегда было бы с ним, что не оставило бы его. Он просто больше не хотел быть один. Внезапно Рэйчел резко перекатилась в бок, спрятав Айзека под собой. Раздался выстрел. - Да чёрт возьми! А Фостер уже успел совсем забыть, что кроме них тут ещё был и Дэнни. - Почему, почему, почему?! Я ведь так надеялся, что Рэйчел убьёт тебя! Я так старался, чтобы она отбросила эти свои мысли о твоей «божественности», а всё стало только хуже! Ты не только не умер, но ещё и вернулись эти её мерзкие живые глаза! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Каждое «ненавижу» сопровождалось выстрелом в сторону парочки, от которых Гарднер быстро уворачивалась, придерживая повисшего на её шее Айзека. Тот даже не успел ничего сообразить, как одна из пуль вдруг попала ему в руку, заставив брюнета разжать хватку и отлететь в угол комнаты. Вслед за этим послышался ещё один выстрел и окно с фальшивой луной разбилось, погружая и без того не особо светлую комнату в окончательную темень. - Чёрт, почти ничего не видно. – Едва видный силуэт доктора появился прямо над Фостером. – Впрочем, с такого расстояния сложно промазать, верно? - Ах ты…! – Айзек и раньше ненавидел этого урода, но теперь это чувство возросло раз в сто. - Сдохни же наконец, Айз… - Мне очень жаль, доктор. – Прервал шатена голос Рэйчел. Выстрел! Не успел Зак даже моргнуть, как тело Дикенса упало на пол рядом с ним. - Зак? - Рэй! – Поднявшись, Фостер мгновенно побежал в сторону голоса. - Зак, ты в по… - Но закончить предложение девушке было не суждено, так как Айзек схватил её за руку и потащил на выход из комнаты. У самых дверей он запнулся о что-то. Присмотревшись, он обнаружил, что это была коса Гарднер. Подхватив её и не обращая на занывшую от этого руку, он вышел в коридор и повернулся к блондинке, которую он тащил за собой за руку. - Рэй, я… - Но открывшаяся перед ним картина заставила Зака гетерохромика оборвать свою речь на полуслове. Бинты рядом с глазами Рэйчел были какими-то…мокрыми. Она плакала? Нет, даже не так, она до сих пор плачет! – Рэй, что с тобой? - Я… П-прости, я просто… - Не в силах ответить, голубоглазка старательно вытирала слёзы, от которых очень щипало её обгоревшую кожу. Не говоря ни слова, Фостер подошёл к ней и крепко обнял. - Рэй… Давай вместе…выберемся отсюда. - А? – Гарднер в шоке опустила глаза на парня. Казалось, она не верила тому, что только что услышала. – Зак, ты…Ты правда хочешь…? - Да. Я хочу выйти отсюда. Вместе с тобой. А ты хочешь этого? - …Угу… - Тогда взбодрись, и пошли отсюда! Мы и так слишком долго здесь задержались, верно? Ещё раз хорошенько утерев наступившие слёзы, Рэйчел взглянула на него своими голубыми, живыми глазами и ярко улыбнулась. - Верно! Когда Гарднер подняла свою косу с пола, Айзек развернулся и уже собирался пойти вниз по лестнице, как резко остановился и повернул голову обратно к Рэйчел. - Рэй… А где здесь выход то? Фостер точно помнил, что у него никакого выхода не было. Да и как он мог быть здесь, если этот этаж появился только около года назад, когда местные «ангелы» уже давно исправно резали «жертву» за «жертвой»? - Не знаю… Меня это совсем не интересовало раньше, так что… Вроде, тут где-то была передняя… - Там тупик, я же к вам в ходе уже организованного процесса присоединился, должен же был здесь быть путь наружу и до этого. - Хмм… Ну, до тебя последний этаж был у Святого Отца… Может быть, выход там? - Возможно, но где? У него там так планировка скачет, что я… Точно! - Ты что-то вспомнил? - Этот святоша что-то говорил про выход в окне, когда я его в подвале встретил! - В подвале…? - Ах да, я же не сказал. Этот библеец сюда за нами припёрся. Когда я с ним в последний раз виделся, он осматривал твою…ээээ… Если раньше Айзек с лёгкостью мог сказать «твою комнату», то теперь это словосочетание сильно жгло язык. К счастью, Рэйчел кивнула, давая знак, что она его поняла. - Короче, это значит, что нам нужно ковылять обратно на B2, верно? Хорошо, что теперь я помню, как заставить эту бандуру ехать вниз. Развернувшись, Фостер пошёл к лестнице на кухню. - За мной! Зайдя на кухню, парень, не удержавшись, присвистнул. - Мать моя женщина, какой же срач мы тут устроили. Хорошо, что мы валим отсюда, даже не хочу представлять, как бы мне всё это пришлось убирать. Подойдя к входу в подвал по местами сгоревшему коврику, Фостер пинком открыл люк и быстро съехал вниз по лестнице, скользя вдоль перил и даже не думая поставить ноги на ступеньки. Рэйчел заморачивалась ещё меньше, просто спрыгнув. Однако было заметно, что девушка немного нервничала. - Уверена, что не хочешь подождать наверху? – решил на всякий случай спросить её Айзек. - Нет, всё в порядке. - Как знаешь. - Как я погляжу, вы воссоединились, - резко раздался голос Грэя рядом с парочкой. Дёрнувшись, двоица быстро перевела взгляд на мужчину. - И с какой же целью вы пришли сюда? - Мы собираемся свалить отсюда! – уверенно ответил ему Фостер. - О? Действительно? Что же, тогда я рад за вас. Похоже, я недооценил тебя, Рэйчел Гарднер. - А? – Девушка была в явном шоке от слов священника. Он что, только что…похвалил её? - Надеюсь, что ты больше не станешь жертвой своего выбора. - Не стану. Я верю Заку. - Эвоно как. - И я не предам эту веру, - вклинился в разговор Айзек. – Что бы не случилось, я собираюсь дать Рэй насладиться всей радостью от ощущения жизни. - Хех… - На эти слова Грэй лишь добро усмехнулся. – В таком случае, я помолюсь за ваш успех. Жаль, что ты не стал ангелом, Айзек, но, похоже, у тебя появилась более значимая цель в жизни. Ты ведь не позволишь ему отступить с этого пути, верно, Рэйчел? - Обязательно. – Хоть священник и был слеп, но он готов был поспорить, что сейчас в глазах девушки сияло пламя решительности. Не сдержавшись, он легонько потрепал Гарднер по голове. - Тогда удачи. И прощайте. Сказав это, мужчина аккуратно поднялся по лестнице наверх. - Что это сейчас было? – Фостер был в полнейшем ступоре. Впрочем, как и Рэйчел. - Не знаю. – Блондинка невольно провела рукой по месту, где только что была ладонь Грэя. Она и не помнит, когда он был с ней так мягок. Наверно, это был первый раз. Пройдя к шкатулке, Айзек аккуратно поднял находящуюся под ней панель в полу и нажал на скрытый ей переключатель. Послышался механический звук. - Пошли? – спросил у Гарднер Зак. - Угу. Поднявшись, двоица направилась к лифту, двери которого были теперь открыты. Но как только Фостер нажал кнопку, со стороны лестницы послышался грохот. - Что за…? Вопрос Айзека был прерван закрывшимися дверьми лифта.