Сила притяжения +1

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Волков Александр «Волшебник Изумрудного города»

Пэйринг и персонажи:
Мон-Со/Ильсор, Кагги-Карр
Рейтинг:
R
Жанры:
Юмор, Драма, Экшн (action), AU
Предупреждения:
BDSM, Кинк
Размер:
Миди, 23 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
После неудачи с установкой пушек на камнях Гингемы Мон-Со решает всё-таки завершить дело и отправляется в пустыню сам. Прихватив с собой главного техника. Наличие в окрестностях злых орлов он не учёл.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написано на ФБ-15.
Также над фанфиком работали D~arthie и анонимный доброжелатель.
6 июня 2018, 10:09
— Зачем, мой полковник?

Ильсор первым нарушил молчание, которое длилось уже около часа.

— Молчать, — велел Мон-Со. — Забыли, кто здесь хозяин?

Осмотрев бескрайнюю пустыню справа, спереди и слева, Ильсор остановил взгляд на сапогах командира эскадрильи, посеревших от песка.

— Нет, мой полковник, — согласился Ильсор. — Только я, кажется, головой ударился, плохо соображаю теперь… Так всё-таки зачем?

Ударился он или нет, но позволять себе лишнего не стоило.

— Потому что задание командования должно быть выполнено, — отрезал Мон-Со. — Как и приказ менвита арзаку заткнуться и не задавать глупых вопросов.

— Слушаюсь, мой полковник, — ответил Ильсор таким тоном, что только Мон-Со не заметил бы в нём иронии.

Поднявшись, он побрёл по песку, обходя чёрный камень по часовой стрелке. Камень был холодным на ощупь, несмотря на то, что дневное солнце так и палило. Странно: губы, которые только что облизнул, тут же высыхают, а камень, стоящий весь день под солнцем и горячим ветром, остаётся холодным. Впрочем, это хорошо. Когда станет совсем невмоготу, можно будет искать прохлады у него.

Камень казался злым даже на вид. Он возвышался над Ильсором, угловатый, враждебный, словно чужой в пустыне. На его вершине стояла бесполезная отключённая пушка.

Ильсор некоторое время смотрел туда, где горизонт был изломан голубоватым горным хребтом, и, оттолкнувшись от камня, упрямо пошёл вперёд. Чёрный исполин удалялся, идти становилось всё труднее, сапоги загребали песок, к каждой ноге словно привязали гирю. Мучительно тянуло назад. Ильсор в очередной раз занёс ногу, но притяжение стало невыносимым, и, чтобы не поддаться ему, он упал на песок.

— У меня ничего не получилось, значит, и у вас ничего не получится, — сказал Мон-Со. Он обошёл камень и уже некоторое время наблюдал за мучениями Ильсора. Голос в пустыне разносился далеко, и казалось, что вот-вот вернётся эхом.

Не оборачиваясь на командира эскадрильи, Ильсор лёг животом на песок и подтянулся на локтях. Сначала вроде бы получилось, потом руки ослабели и только тщетно загребали песок. Нужно было сдаться и сидеть спокойно, повинуясь чудовищной силе, которая не давала отойти от камня далеко, но сама мысль об этом причиняла боль. Отплевавшись от песка, Ильсор сел и обернулся. Мон-Со отделился от камня и приближался. Прошло несколько минут, прежде чем он опустился на землю неподалёку, побледнев от напряжения.

— Ничего не выйдет, — сказал он, вытирая лоб рукавом.

— Должен быть способ, — возразил Ильсор. — И ещё теперь вы знаете, что лётчики ни в чём не виноваты.

— Что мне с того? — пробормотал Мон-Со и спохватился: — Я, кажется, велел вам придержать язык? Генерал вам слишком многое позволяет!

Ильсор опустил голову, изображая раскаяние.

— Простите, мой полковник. Но моих знаний не хватает, чтобы вас спасти, и мне очень жаль, что я не могу быть вам полезным.

— Как вы думаете, действие этого магнита имеет чётко определённый предел или рассеивается не сразу? — спросил Мон-Со, с опаской оглядываясь на камень. Пока они сидели, он не мог подтащить их к себе, но какая-то сила так и тянула встать и вернуться.

— Магнитное притяжение не имеет чёткой границы, — с сожалением ответил Ильсор. — Иначе можно было бы попытаться её преодолеть. К тому же, я не уверен, что этот камень действует так же, как магнит, иначе мы бы просто не смогли от него отойти. А здесь притяжение нарастает тем сильнее, чем дальше мы отходим.

— Как какой-нибудь упругий поводок, — заметил Мон-Со, который на этот раз выслушал его. — На какое-то расстояние можно, а потом нельзя.

— Да, — подтвердил Ильсор. — Всё так.

Мон-Со сощурился на него.

— Но у поводка есть конечная длина, — не согласился он. — Какое-то усилие может его порвать. Что, если я вас брошу?

— Не думаю, что моего веса даже в полёте хватит на то, чтобы преодолеть притяжение, — ответил Ильсор. — И потом… не тратьте силы, мой полковник, они вам ещё пригодятся. — И с неохотой предложил: — Пойдёмте назад.

Впечатываться в камень раз за разом было больно, и Ильсор подумал, что это последний раз.

Они уселись в тени камня и стали смотреть на то, как она медленно ползёт по песку.

— Если бы у нас был вертолёт… — вздохнул Мон-Со. Ильсор бросил на него косой взгляд и снова отвернулся. Случайно встретиться глазами было слишком опасно.

— Вернусь — устрою облаву на этих тварей, — продолжал Мон-Со. — Чтобы и духу их здесь не было.

— Они защищают свои гнёзда, мой полковник, — не сдержался Ильсор. — Мы для них враги.

— Плевать мне, что они там делают. Как-то не хочется оставлять за спиной птиц, которые могут одним ударом отломать хвостовой винт.

— Нам ещё повезло, что она взялась именно за него, — рассудил Ильсор. — Если бы она бросилась сбоку или сверху, мы бы просто рухнули все вместе, вам ли не знать. Так мы хотя бы сумели сесть.

— И лишились вертолёта, — мрачно поддержал Мон-Со. — А с ним вместе — передатчика, маячка, оружия и запаса еды и воды. Хорошо, хоть выскочить успели. — Мон-Со содрогнулся от ненависти, сжимая кулаки. — Мой вертолёт… Проклятая Беллиора… Вечно здесь творится всякая несуразица.

Ильсор хотел сказать, кто, по его мнению, виноват в том, что случилось, но смолчал. Совсем наглеть не стоило, иначе, когда они вернутся, Мон-Со может и припомнить, что раб вёл себя не так, как положено.

— Ничего, мой полковник, — сказал он вместо этого. — Нас скоро спасут. Когда мы не вернёмся в положенное время и не выйдем на связь, нас станут искать, а облететь все камни и проверить — не такая уж большая проблема. Просидим здесь до следующего дня, только и всего, за сутки от голода и жажды не умрём. Какое время вы назначили для возвращения? А сеанс связи когда?

Мон-Со промолчал, откинув голову на камень и глядя вдаль из-под полуприкрытых век. Наверное, Ильсор совсем достал его своей болтовнёй. Вот сейчас Мон-Со обернётся, велит смотреть в глаза и не сметь больше болтать.

— Мой полковник? — позвал Ильсор, понимая, что нарывается, но в то же время подозревая неладное.

— Ничего я не назначал и никого о нашем вылете не уведомлял, — сказал Мон-Со, так и не потрудившись на него посмотреть. — Поэтому искать нас будут прежде всего возле обломков вертолёта, потом рядом… Может, догадаются поискать ещё в пределах страны, а на всё это уйдёт двое или трое суток.

— Трое суток… — потрясённо прошептал Ильсор, проводя рукой по лицу. Они оба понимали, что за трое суток в пустыне это верная смерть. Что там, были случаи, когда люди сгорали за несколько часов без воды, просто сейчас они не брали их в расчёт.

— Трое суток… — повторил он. — Хорошо. Нам нужно продержаться и не терять надежды. Про камни всё равно догадаются, и скорее всего, ещё раньше.

— А что, если нам выстрелить из пушки? — спросил Мон-Со.

— Думаю, что это бессмысленно, — сказал Ильсор. — На таком расстоянии и по эту сторону гор никто нас не услышит и не заметит. А на выстрел может прилететь орёл… Ничего не поделаешь, нужно только ждать помощи, я думаю, искать нас соберутся быстро.

— В пределах страны, — мрачно напомнил Мон-Со. — Да и потом, чтобы облететь все камни, нужно время.

— Найдут разбитый вертолёт и прикинут, какие камни ближайшие, — ответил Ильсор. — Не падайте духом, мой полковник, всё будет хорошо. Нужно только продержаться.

— Да кто сюда полетит после того, что случилось? — поинтересовался Мон-Со, скривившись и глядя на него почти что с презрением. Глупый раб несёт чепуху, конечно. Ильсор едва успел уставиться на его плечо, а не в глаза.

— Но вы же командир эскадрильи, — сказал он, изображая неуверенность. На самом деле он не совсем понимал, почему Мон-Со считает, что его не будут спасать. Менвиты были исполнительны и строго соблюдали дисциплину и иерархию. Страха Мон-Со Ильсор совсем не разделял: спасти попавшего в беду товарища было естественным и для менвитов, и для арзаков.

— После такого приключения сюда никто не полетит, — отрезал Мон-Со. — Кому охота опять прилипнуть к камням?

— Даже по приказу? — не отставал Ильсор.

— Если генерал догадается отдать приказ, то деваться им будет некуда, — признал Мон-Со.

— А если не догадается, останемся тут умирать?!

Мон-Со помолчал.

— Выходит, что да.

— Полагаю, здесь нам пригодится то, что вы так не любите: способность широко мыслить, брать на себя ответственность за свои поступки и в некоторых случаях идти наперекор приказам или их отсутствию, — сказал Ильсор.

— Точнее, идиотизм, вызывающее пренебрежение приказами и стремление нарваться на трибунал, — поправил Мон-Со. — Штурман меня тем более спасать не станет.

— Готов поспорить, как раз он и станет, — не согласился Ильсор.

— Ещё не хватало — с рабом спорить!

— А поспорьте, мой полковник! — Ильсор почувствовал азарт. — Что вы теряете?

— Ничего. Потому что я не могу не выиграть спор у раба, — хмыкнул Мон-Со. — Я же менвит, в конце концов.

Ильсор на мгновение поднял глаза к небу: убеждённость командира эскадрильи в том, что менвиты во всём превосходят арзаков, была смешна.

— На что спорим? — спросил он.

— Да на что вы можете спорить? — усмехнулся Мон-Со. — У вас же ничего нет.

— Действительно, — согласился Ильсор. — Только собственные мозги. Когда вам соберут новый вертолёт, хотите, я его вам усовершенствую?

— Вы и так это сделаете, потому что я попрошу Баан-Ну вам приказать. Неинтересно.

— Правда, — согласился Ильсор. — Неинтересно. Ведь и у вас ничего нет.

— У меня есть… — начал Мон-Со и запнулся. Ильсор оказался прав. В имуществе экспедиции ценных вещей не было, да и нельзя было им распоряжаться как своим собственным. В личных вещах менвитов вряд ли бы нашлись безделушки, которые не жалко было бы проспорить, а у арзаков и личного имущества не было, за исключением самых необходимых в быту вещей.

— А на что спорят, когда ничего нет? — спросил Мон-Со вслух.

— На действие, наверное, — озадачился Ильсор, пытаясь припомнить жизнь до рабства. — Ну, чтобы вышло не обидно и забавно. Хотите при всех признаться Кау-Руку в любви?

— Что?! — Мон-Со перекосило. — Я?! Ему?! Да никогда! Позориться перед всеми? А потом объяснять, что проспорил арзаку?

— Ага, так вы всё же рассматриваете вероятность, что проиграете, — не сдержался Ильсор. Разговор захватывал его, он был нормальным, человеческим и интересным. — А что, разве проспорить позорно?

— Ну уж нет, я не могу дать повод для кривотолков, которые бросят тень на мою репутацию! — окрысился Мон-Со. — Да я лучше вам в любви признаюсь!

Ильсор почувствовал на себе его взгляд. Повисла тишина, только ветер едва слышно шумел, натыкаясь на камень и шурша песком.

— Я… польщён, мой полковник, — осторожно сказал Ильсор, потупившись как бы в смущении. Разговор из интересного стал опасным. — Правда, очень польщён.

— А генерал, я смотрю, вас вниманием не балует, — протянул Мон-Со. — Я-то думал…

Ещё ниже опустив голову, Ильсор сжался. Ну кто его тянул за язык? Вообразил, что может нормально поговорить с Мон-Со, вот и договорился! Что теперь отвечать?

— Моему господину чужды низменные страсти, — проговорил он дрожащим голосом. — Он думает только о задаче, которую поставил перед ним великий Гван-Ло.

— Ну да, ну да, — иронично ответил Мон-Со. Наверное, сейчас сообразил, что они с Ильсором остались вдвоём в этой пустыне, никто не увидит. А потом можно приказать забыть. Мысль о том, что он всё забудет, немного радовала. Хотя были и гораздо более страшные вещи, чем то, что Мон-Со только что задумал, а это можно и пережить, если отстраниться и не слишком зацикливаться.

— Так что, спорим на секс? — предложил Мон-Со. Ильсор изумился так, что, забывшись, едва не посмотрел ему в глаза.

— Мой полковник? — переспросил он. — Как вы сказали?

— На секс. Если вы выиграете и нас спасёт штурман, то я польщу вам ещё больше. А если нас спасёт кто-то другой, то вам придётся потрудиться. Что вы так алеете, вам такие вещи внове?

Несколько минут Ильсор сидел, молча уставившись на горизонт. Он был загнан в ловушку: яростный и осознанный отказ его выдаст. Для Мон-Со это всё развлечение, он и так может просто приказать отдаться, и загипнотизированный Ильсор будет плакать от счастья, что господин снизошёл до него.

— Не внове, мой полковник, — сказал он наконец. — Но если вы хотите поспорить на самом деле, то следует учитывать и нюансы тоже.

— Какие ещё нюансы?

— Что секс — это вещь обоюдная. И что удовольствие получают обе стороны. Разумеется, если вы не любите, когда ваш партнёр вырывается и рыдает от боли.

Мон-Со презрительно дёрнул плечом:

— Нет, насиловать я не умею, да и какое в этом удовольствие?

— Вот именно, — согласился Ильсор, у которого немного отлегло от сердца. — Значит, кто бы ни выиграл спор, на самом деле выиграют оба.

— Вот ещё, — не согласился Мон-Со. — Ещё скажите что-нибудь про акт любви и доверия. Вы, арзаки, вечно витали в облаках!

— Как я могу вам не доверять? — Ильсор для убедительности даже приложил ладонь к груди. — Вы же не сделаете мне ничего плохого?

— Про любовь вы ничего не сказали, — заметил Мон-Со. — Ну так что, спорим?

Ильсор первым протянул ему руку для пожатия.


* * *

Экран волшебного телевизора был тёмным. Страшила обошёл его кругом и пробормотал:

— Ничего не понимаю. Ящик-ящик, будь добренький, покажи нам Ильсора!

— Сломался? — предположил Фред, напряжённо глядя на безжизненный экран.

— А если по-другому? — спросила Энни. — Ящик-ящик, будь добренький, покажи нам лагерь пришельцев!

Экран осветился, и собравшиеся перед телевизором увидели уже знакомую картину: замок Гуррикапа, возвышающуюся за ним громаду космического корабля и суетящиеся на территории фигурки.

— А покажи нам, пожалуйста, Ильсора в лагере, — попросил Страшила. Картинка не изменилась, и правитель Изумрудного города с удивлением обернулся к остальным:

— Неужели Ильсора нет в Волшебной стране?

— Не заставили ли его менвиты отправиться к камням Гингемы? — предположил Железный Дровосек. — Ведь пушки свои они так и не включили.

— Может быть, — пробормотал Страшила. — Ведь ящик не показывает, что происходит за пределами Волшебной страны. Придётся подождать, пока Ильсор вернётся. А пока покажи нам, ящик, рыжего генерала!

На экране показался Баан-Ну, который что-то говорил нескольким стоящим перед ним менвитам. Кагги-Карр взлетела на телевизор, чтобы лучше слышать, и наклонила голову.

— Что? — шёпотом спросила Энни. — Кагги-Карр, миленькая, там что-то случилось?

Ворона встревоженно захлопала крыльями:

— Не понимаю! Они же по-своему говорят! Пару слов поняла и всё!

— Стойте, не надо паниковать! — воскликнул Фред. — Ведь пока ещё ничего не известно.

— А я бы отправился на поиски, — вдохновенно предложил Тим. — Мы же должны знать, где наш главный союзник!

— Ты прав, — сказала Кагги-Карр, — я немедленно поручу трём дежурным чижам отправиться…

Её слова были прерваны стуком в окно. Подбежав, Тим распахнул его, и в тронный зал влетел растрёпанный пёстрый попугай.

— Срочное известие! — проговорил он, рухнув на стол и едва в силах дышать. — Срочное! Сегодня утром одна ласточка видела, как орёл напал на вертолёт пришельцев!

Энни вскрикнула, прижав руки ко рту.

— Что стало с вертолётом? — спросил Фред, но Тим опередил его.

— Ящик-ящик, будь добренький, покажи нам вертолёт, на котором улетел Ильсор! — воскликнул он.

Картинка снова сменилась. Собравшиеся увидели узкое тёмное ущелье.

— А где… — начал Железный Дровосек.

— Вот, — изменившимся голосом сказал Фред, показав светлое пятно на экране. — Это кусок обшивки. А вон винт. И кабина развалилась на несколько частей от удара… Мёртвых ящик тоже не показывает, потому что их уже нет.

Энни зарыдала.


* * *

— Солнце начинает склоняться к западу, мой полковник, — сказал Ильсор, пытаясь подбодрить Мон-Со. Тот сидел, нахохлившись и сложив руки на груди, и не смотрел по сторонам. Тень уже переползла на другое место, и вот-вот лучи солнца должны были коснуться его сапог.

— Нам-то что? — проворчал Мон-Со. — Как будто вы не знаете, что в пустынях ночью бывает холодно. Не умерли от жары, так замёрзнем насмерть.

— Не замёрзнем, — заверил Ильсор. — Что-нибудь придумаем.

— Прикажу вам меня греть, — окрысился Мон-Со.

— С удовольствием, мой полковник!

— Даже наш спор уже не важен?

— А при чём здесь… — начал Ильсор и запнулся. — О. Как вам будет угодно.

— Горазды вы смущаться, — заметил Мон-Со, подняв голову и внимательно осматривая его. Ильсор уставился вбок, закусив губу и всячески изображая стыд.

На самом деле за то время, пока они сидели молча, он уже успел всё взвесить и пришёл к выводу, что выхода у него нет. Виноват он сам, нечего было заводить с менвитом опасный разговор, теперь за дерзость придётся расплачиваться. Вряд ли Мон-Со в конце концов дотерпит до того момента, как их спасут. Напротив, видя, что помощи нет, он поддастся искушению. Так обычно и бывает с людьми, которые попали в безвыходное положение. Вот уже сам стал говорить про холод… Придётся стерпеть. Впрочем, если Мон-Со воспользуется гипнозом, что скорее всего, то и терпеть не придётся.

Ильсор прислушался к себе и обнаружил, что в нём нет никакого отвращения при мысли о предстоящем. Всё же помощь действительно может не успеть.

Солнце склонялось к горам всё больше, по пустыне поползла длинная тень. До камня бы она не добралась, но Ильсор, привстав, следил за ней.

— Вот уже не так жарко, — сказал он.

— Удушающая жара против не совсем удушающей жары, — ядовито откликнулся Мон-Со. — Какой повод для оптимизма!

— Повод для оптимизма есть всегда! — уверенно заявил Ильсор. Он задумался, что же будет, если их спасут беллиорцы, и кто тогда кому проспорит. Может, тогда удастся отвертеться и сказать, что проиграли оба? Он не сомневался, что правитель страны уже знает об их пропаже и велел искать своего союзника… И как потом это всё объяснять Мон-Со? Исключительным человеколюбием аборигенов?

На фоне заходящего солнца где-то далеко над горным хребтом мелькнула летящая точка. Приставив ладонь ко лбу козырьком, Ильсор попытался рассмотреть, что это. Мон-Со заметил его жест и поднялся с песка.

— Что там? Вертолёт? — спросил он, тоже всматриваясь вдаль, и тут же вздохнул: — Нет, птица.

— Уверены?

— Вы считаете, я не различу?

— Простите, мой полковник! — переполошился Ильсор, изображая раскаяние и вину. — Я вовсе не хотел вас обидеть!

Мон-Со больно ткнул его в грудь кончиками пальцев, на секунду от удара перехватило дыхание.

— Садитесь обратно и не поднимайте панику, — велел он.

Ильсор послушно плюхнулся в тень. Вскоре пришлось перебраться на новое место: тень сдвигалась и удлинялась. Изредка он выглядывал из-за камня и щурился на горы, надеясь различить вдали яркую точку вертолёта.

— Мы услышим, если что, — флегматично сказал Мон-Со, которому, наверное, надоело, что раб не может усидеть спокойно. — А вот если орёл проголодается и вспомнит, что вытряхнул из машины то, что годится в пищу…

— Почему вы всегда думаете о плохом?! — не выдержал Ильсор.

— Потому что это плохое имеет обыкновение случаться, — не меняя тона, ответил Мон-Со. Он сидел, уперевшись локтями в колени, и смотрел на восток, где край неба понемногу начинал темнеть. — И всё-таки для раба вы слишком много болтаете.

— Моему господину нравится, это его развлекает, — виновато сказал Ильсор. — Он иногда смеётся над моей глупой болтовнёй.

— А теперь вы пытаетесь развлечь меня. Никогда не любил всевозможные глупости.

— Отвлечь, мой полковник.

— От чего тут отвлекать, от пустыни? Так она везде.

— От мыслей… — Ильсор уставился вниз, на песок. — У вас дурные мысли.

— Рабам неведомы мысли избранников! — отрезал Мон-Со и взглянул с подозрением.

— Да, но мы должны предугадывать их желания, — объяснил Ильсор, — и это вырабатывает наблюдательность.

Он прикусил язык, но Мон-Со, кажется, не придал значения его словам.

— Да это же очевидно: я хочу оказаться в Ранавире, вот и всё. Тут угадывать нечего.

Мон-Со начал раздражаться, это было опасно, и Ильсор поспешил прикинуться ещё более виноватым:

— А я не могу вас спасти, хотя должен! Даже ценой своей жизни! Простите, мой полковник…

— Ничего вы не должны, — вдруг вздохнул Мон-Со. — Да и не можете. Посмотрите на себя: ну что вы можете сделать, если и я тут бессилен? Ваши способности тут не помогут, силы у вас никакой нет…

— Раб ни в чём не может превосходить избранников, — согласился Ильсор. — Если станет совсем плохо, вы будете пить мою кровь?

Мон-Со даже подпрыгнул, не зная, что он просто пытается играть на опережение.

— Что?!

— Когда люди оказываются в пустыне без воды, один может пить кровь другого, чтобы продержаться. У вас ведь есть нож, он на поясе.

— Гадость! — содрогнулся Мон-Со. — За кого вы меня принимаете?!

— Брезгуете, — огорчился Ильсор, на самом деле обрадовавшись: получилось, что Мон-Со дал слово его не трогать. — Я понимаю, вы не станете смешивать свою кровь с моей. Простите, я не подумал, я просто хочу, чтобы вы выжили.

Ничего не ответив, Мон-Со фыркнул и отвернулся. С востока наползала темнота.


* * *

— Я полечу туда, — сказала Кагги-Карр. Она сидела на волшебном ящике, опустив голову и вглядываясь в безжизненные обломки вертолёта. — Должна сама убедиться… и распорядиться тоже.

— Это всё орлы виноваты! — воскликнул Тим со слезами на глазах. — Что им стоило не лезть?

— Они не могли знать, — постарался утешить его Фред. Действительно, откуда им было знать, кто там летит?

Он обнимал безутешно плачущую Энни.

— Нам нужно достать оттуда тело Ильсора и похоронить со всеми почестями, — проговорил Страшила. Железный Дровосек молчал: по его щекам катились слёзы, и челюсть тут же заржавела и перестала двигаться.

— Тогда и лётчика тоже нужно достать, не бросать же его там на растерзание зверям, — заметил Фред сдавленным голосом. — Отдадим его в их лагерь, а об Ильсоре лучше нас никто не позаботится.

Энни, не в силах больше рыдать, мелко дрожала в его объятиях.

— Мне пора, не поминайте лихом, — сказала Кагги-Карр, ни на кого не глядя, и вылетела в окно.


* * *

— Темно, — осторожно заметил Ильсор.

— Сам вижу! — огрызнулся Мон-Со.

Ночь упала на них за несколько минут, алая полоса заката рассеялась, высыпали звёзды, появилась половина луны, и Ильсор теперь то и дело обращал взгляд туда, где мерцал Сириус.

— Зато прохладно! — не изменяя своему извечному оптимизму, добавил он.

— Прямо слышу стук ваших зубов!

После того как несколько часов подряд приходилось вдыхать иссушающий горячий воздух, глоток прохлады казался наслаждением. Пустыня остывала медленно, но ночь уже вступала в свои права.

— Ночью нас точно никто искать не будет, — сказал Мон-Со.

— Зато орёл про нас не вспомнил, — оптимистично ответил Ильсор.

— Вы что, издеваетесь? Да как вы вообще посмели! Баан-Ну вам слишком много позволяет!

— Ничего подобного и в мыслях не было, мой полковник, — заверил Ильсор, позволив себе немного обнаглеть. — Мы живы, разве это не счастье и не удача?

— Пока что живы, но обречены на мучительную смерть. Удачливее не бывает, — проворчал Мон-Со и снова нахохлился, спрятав руки в рукавах куртки. — Вы как хотите, а я собираюсь спать.

И он поудобнее устроился у камня, холодного днем, а ночью отдававшего впитанное за день тепло. Хорошо ещё, не велел двигаться ближе и греть свою особу. Хотя обниматься с ним было бы забавно, особенно если представить, как это выглядит со стороны…

Ильсор без сна посидел в тишине, то и дело облизывая губы и стараясь не думать о воде. Даже есть хотелось не так, как пить. Он подумал, что один из двоих должен бодрствовать, чтобы в случае чего не пропустить момент, когда явится помощь. Чтобы не пропустить, когда на них нападёт орёл или кто-нибудь ещё, сказал бы Мон-Со.

Он стал прислушиваться к пустыне. Ветер летел через неё по-прежнему, но уже не обжигающий, а прохладный. Песок шуршал от его порывов, и этот едва слышный звук не успокаивал, но завораживал.

— С-с-с-с-с… — говорил ветер, играя песком. — С-с-с-с…

Ильсор подскочил, толкнул Мон-Со и прижался к камню.

— Опасность! Мой полковник! Здесь кто-то есть!

Мон-Со прижался рядом с ним, уж что-что, а скорость реакции его не подводила.

— Где? — спросил он. И не скажешь, что только что спал, уронив голову на руки.

— Слева, — поколебавшись, ответил Ильсор.

— С-с-с-с… — подтвердило что-то слева.

— На камень, быстро! — скомандовал Мон-Со таким тоном, что не возникло и мысли что-то сказать в ответ.

Лезть на пленивший их камень было тяжело, и Ильсор уже думал, что сейчас сорвётся, как вдруг сильный толчок под зад помог ему преодолеть последний уступ. Мон-Со вскарабкался следом и тут же стал напряжённо всматриваться в темноту внизу.

— Что вы знаете о беллиорской фауне? — спросил он.

— Она… э… весьма разнообразна… — ответил Ильсор, стоя на камне одной ногой — вторую было поставить некуда — и держась за лафет пушки. — Но вообще, я думаю, это была змея.

— Ядовитая змея! — педантично поправил Мон-Со. — Потому что с нашим везением нам могла попасться только ядовитая змея.

— Даже очень ядовитая, — согласился Ильсор, наваливаясь на лафет животом и пытаясь не соскользнуть вниз, прямо змее на зуб. — А ещё их должен быть целый клубок. Потому что наше везение, всё такое. Наверное, греться приползли, камень же сохраняет тепло. Ой!

Мон-Со не слишком вежливо сгрёб его за шиворот, помогая забраться.

— По крайней мере, нам есть чем отстреливаться от орла, если вдруг что. — Ильсор не собирался изменять своему оптимизму, хотя предпочёл бы, чтобы до убийства орлов не дошло.

Он залез на лафет и сел там. Для двоих места хватило, хотя и слева, и справа была пустота.

— Не удивлюсь, если окажется, что эти змеи умеют и на такие камни забираться, — сказал Мон-Со, усевшись рядом.

— Или у них вообще лапы есть, — не сдержался Ильсор. Мон-Со не ответил, наверное, прикидывал вероятность.

— Смотрите по сторонам и вниз, — велел он наконец. — Мало ли, вдруг действительно полезут сюда за нами…

— Можете спихнуть им меня, они от вас отвлекутся, — предложил Ильсор.

— И кто же тогда будет действовать мне на нервы? — поинтересовался Мон-Со.

— В самом деле... А я действую?

— Ещё как!

— Но вам нравится?

Мон-Со возвёл глаза к небу:

— О Сириус, этот арзак заткнётся когда-нибудь?!

— Мой господин приказал мне развлекать разговором его и тех, кто близок к его особе, если для этого будет подходящий случай, — пояснил Ильсор, стараясь обезопасить себя, пока у Мон-Со не лопнуло терпение.

Тот обернулся к нему, всматриваясь внимательнее.

— Отдать вам противоположный приказ я, пожалуй, не рискну… — пробормотал он.

— Главное, чтобы вам нравилось то, что я делаю, — признался Ильсор, едва справившись с улыбкой: Мон-Со попался на его увёртку. Теперь он, опасаясь сделать его сумасшедшим, действительно не станет ничего приказывать. Инструкцию по обращению с рабами Мон-Со, видимо, помнил хорошо. Он вообще хорошо запоминал инструкции.

— Считайте, что мне всё нравится, — проворчал Мон-Со. — Проклятая пустыня, то в ней жарко, то холодно…

Только сейчас Ильсор вполне почувствовал, что они сидят на стальном лафете. Начинал пробирать озноб. Посмотрев на звёзды, мерцающие над головой, Ильсор всё равно нашёл повод для оптимизма.

— Зато романтично, — брякнул он, не успев прикусить язык.

— Ваше счастье, что здесь очень легко потерять равновесие и грохнуться вниз, — туманно ответил Мон-Со.

— А при чём тут это? — Ильсор притворился, что не понимает, хотя на самом деле начал догадываться.

— Ну как при чём. Положить вас некуда. Если посадить — то некуда деваться мне. Поставить вас передо мной на колени — тоже некуда, а там внизу злые кусачие змеи. Хотя можно вас верхом на меня, вот это выход…

У Ильсора возникло ощущение, что горячий дневной ветер вернулся и со всей силы обдувает ему щёки. Пожалуй, сейчас он не отказался бы по собственной воле рухнуть к змеям… Хотя нет. Мон-Со хотя бы не ядовитый.

— Видели бы своё лицо, — налюбовавшись, заметил Мон-Со. — Горите как печка…

Не договорив, он коснулся его щеки, словно для того, чтобы проверить, и Ильсор чуть не подпрыгнул от этого прикосновения.

— Ага… — сказал Мон-Со странным голосом. Непонятно было, какой он сделал вывод, но для Ильсора явно неутешительный. Не став дожидаться, Ильсор позволил своему страху и волнению переплавиться в запредельную наглость и потёрся щекой о плечо Мон-Со, разве что «мр-р» не сказал. Если боишься — надо брать нахрапом, полагал он, вдруг тот, кого боишься, испугается ещё больше? «И упадёт вниз», — мысленно продолжил он, вцепляясь в Мон-Со, чтобы удержать его.

Тот, правда, всё это истолковал совсем иначе.

— Будь я вашим хозяином, я бы вас до такого не доводил, — сказал он и взял Ильсора за подбородок. Тот зажмурился, боясь смотреть в глаза. Сошло за волнение и стыд.

— Нечего бояться, я ничего плохого не сделаю, — немного раздражённо проговорил Мон-Со, но почему-то медлил, наверное, боялся сам. Ильсор оценил обстановку из-под опущенных ресниц и, решив, что это всё начинает напоминать фарс, поцеловал первым. Он предпочитал не ждать неизбежного, а идти навстречу ему. Так хотя бы сохранялась видимость доброй воли и даже получалось, что он в некотором смысле руководил процессом.

— Какая храбрость, — ехидно заметил Мон-Со, судя по движению, едва не отпрянув. — Кто это вам разрешил тут проявлять инициативу?

— Вы прекрасны… — с придыханием сообщил Ильсор, едва не засмеявшись над тем, каким тоном это сказал. Поднял комэску самооценку, да заодно и ухитрился списать свои действия на гипноз, накрепко вбивший мысль о преклонении перед избранниками. Хотя неизвестно, можно ли признания под гипнозом расценивать как настоящее поднятие самооценки. Наверное, нет.

— Вы прекрасны, — повторил он ещё раз, решив, что предыдущего недостаточно. — И вы такой сильный… и такой мужественный… даже не знаю, как сказать…

— А никак, — ответил Мон-Со и сгрёб его в объятия.

Если закрыть глаза, можно было представить, что целуешься с кем-то желанным, но таких людей у Ильсора не было, поэтому никого представить не получалось.

— Мой полковник… — едва выговорил он, когда они отстранились друг от друга. — Держите меня, пожалуйста, вы так целуетесь, что я сейчас к змеям свалюсь…

На самом деле он ослабел от того, что Мон-Со так и стиснул его в объятиях.

— Не свалитесь, — сказал тот, обнимая его и сплетая пальцы.

Ильсор откинул голову ему на плечо.

— Простите, я, наверное, для вас очень неловок, у меня не слишком много опыта… Но вам хотя бы нравится?

Мон-Со посмотрел на звёзды и половинку луны и вздохнул.

— По крайней мере, теперь у меня есть способ вас заткнуть, не рискуя свести с ума, — сказал он.

— Я согласен! — воодушевился Ильсор. Ему стало немного стыдно, что он использует Мон-Со в своих целях, но в конце концов, удовольствие получали оба. Щёки у него так и горели. Сегодня можно было себе позволить то, чего давно уже не позволял. Всё равно Мон-Со никому не расскажет. Он вообще уверен, что это он сейчас использует Ильсора, вот пусть и дальше так думает!

Он уже взялся за застёжки его куртки, но тут сообразил:

— А вам так будет удобно? Тут ведь жёстко и холодно, вдруг вы простудитесь?

— Сейчас что-нибудь придумаем, — сказал Мон-Со, стараясь быть спокойным. Получалось у него неплохо, но по едва видимым признакам можно было понять, что он взволнован. — Да, на пушке я этого ещё не делал…

— А где делали? — полюбопытствовал Ильсор, глядя, как он встаёт и снимает куртку, чтобы постелить её на лафет.

— Ну, например, в вертолёте… Нахал, ещё и расспрашивает!

— Отвлекаю вас всеми силами, — улыбнулся Ильсор. — Думайте о хорошем, мой полковник, и всё будет хорошо.

Мон-Со сел и перетащил его себе на колени. Ильсор, держась за его плечи, заглянул вниз, где в темноте, предположительно, кишели змеи.

— Куртка ладно, а сапоги куда девать? — сказал он, не упуская из виду и техническую сторону вопроса.

— Не снимать? — предположил Мон-Со. На минуту они забыли про то, что собрались делать, прикидывая, как бы раздеться и при этом не растерять одежду.

— Да, всё, что нам светит, это взаимные ласки, — наконец сказал Ильсор, краснея от того, что произносит. — Неудобно, смазки нет… Испортите ещё чужое имущество, генерал будет ругаться…

— Чтоб ему пусто было! — выдал Мон-Со совершенно крамольную в его устах мысль и притянул Ильсора поближе.

Они осторожничали, боясь свалиться, но Ильсор отчего-то был уверен, что Мон-Со успеет поймать его, если почувствует, что он потерял равновесие. От поцелуев становилось тепло, и он поддался притяжению чужого тела, позволив себе позабыть, что перед ним враг. Сейчас это был товарищ по несчастью. А ещё они оба завтра могли умереть, и следовало воспользоваться возможностью, пока она у них имелась.

Расстёгивать Мон-Со рубашку он не стал, она была хоть каким-то спасением от ветра, а просто сунул под неё обе руки, на ощупь изучил кубики пресса и добрался до брючного ремня. Мон-Со, видимо, надоело ждать, и он поскорее расправился с застёжкой его комбинезона и пуговицами рубашки.

Ильсор едва не взвыл от удовольствия — его тело так стосковалось по прикосновениям, что от поглаживаний по спине сначала даже перехватило дыхание.

Он осторожно нащупал ногой опору и забрался на Мон-Со верхом. Стало удобнее, можно было опереться коленями о лафет и выгибаться, пока тискают.

— Я не понял, это кто кого тут ублажает? — спросил Мон-Со. Пытался строго — не получилось, мешало тяжёлое дыхание. Ильсор расстегнул его брючный ремень. Ощущение вседозволенности кружило голову: Мон-Со вряд ли заметит неладное, а если и заметит, спишет на свою неотразимость, так что сейчас как раз можно поддаться притяжению.

— М-м-м… Вы прекрасны… И так ласковы… И… Ого, вот это да!

Последнее Ильсор сказал нарочно — польстил, чтобы ещё больше усыпить бдительность. Насчёт первого не приврал ни грамма: Мон-Со, полураздетый, взволнованный, с бесстыдно торчащим членом был на самом деле прекрасен в своей доверчивости и наивности.

Ильсор погладил его и добился судорожного вздоха. Интересно, догадается ли он потом подумать и о нём? По крайней мере, моральное удовлетворение тут точно присутствовало: вряд ли многие в экспедиции могут похвастаться тем, что держали комэска за яйца.

— Так хорошо? А так? — Ильсору не приходилось изображать чуткость, всё получалось само собой. Мон-Со вцепился в него, на рёбрах потом останутся синяки, но оно того стоило.

— Сильнее! — велел Мон-Со, запрокидывая голову и начиная подаваться бёдрами вперёд. Сильнее — ладно, но вот про быстрее он ничего не сказал. Внимательно следя за выражением его лица, Ильсор сжал его член крепче, медленно провёл рукой вверх-вниз.

— Да быстрее же, вы что там, издеваетесь?!

— Приказа не было, мой полковник!

— Приказываю!

Ильсор фыркнул и послушался, но не так расторопно, как мог бы. Если Мон-Со о нём не думает, придётся самому о себе позаботиться. Возбуждение достигло того предела, за которым мысль о случайном разоблачении уже не беспокоила. Да и как можно его разоблачить в таком состоянии? Тянуло прижаться всем телом, чтобы почувствовать тепло, и искушение оказалось слишком сильным. Ильсор навалился сверху, заставив Мон-Со немного отклониться назад, а чтобы ему не вздумалось возразить, набросился с поцелуями.

Всё же хорошо иногда подумать и о себе. Обалдевший Мон-Со и не собирался возражать, пока Ильсор тёрся о его живот, только потом, когда он перебрался с поцелуями на шею, попытался приказать не оставлять синяков.

«Ещё чего, походите наглухо застёгнутым!» — мстительно подумал Ильсор и нарочно прикусил ему кожу. Потом догадался сунуть руку между их тел. Они оба истекали смазкой, и он размазал её у обоих, добившись того, что Мон-Со судорожно дёрнулся. Стало ясно, что конец близок.

Чтобы было удобнее, Ильсор выпрямился, взглянул на Мон-Со проверить, как он там, и случайно встретился с ним глазами. Отвести взгляд он уже не смог. Приказ был понятен и без слов, и Ильсор словно растворился в чужом желании. Он должен был сделать господину хорошо, и его тело само качнуло бёдрами вперёд, совершая последние резкие движения. Господин был прекрасен, и он захотел воспользоваться им, была ли в жизни Ильсора более счастливая минута? Одно осознание этого мгновенно возбудило его так, что он больше не смог сдерживаться. В низу живота стало горячо, и он беспомощно застонал: с его телом происходило что-то, что он не мог остановить, и через мгновение он содрогнулся, испачкав Мон-Со живот.

Мон-Со стиснул Ильсора до боли и наконец-то отвёл взгляд, запрокинул голову, застонал сквозь зубы и тут же обмяк. Ослабев от ужаса, что едва не попался, и от удовольствия одновременно, Ильсор лёг на него и попытался перевести дыхание. В голове понемногу прояснялось. Он свободный человек и дурит менвитов как хочет. Вот в глаза посмотрел — это ошибка, которая могла стоить ему свободы. Нет выше счастья, кроме как ублажать господина, вот ещё!

Мон-Со залез ему под рубашку и бездумно гладил, видимо, наслаждаясь прикосновениями к телу.

— Слипнемся, мой полковник, — проговорил Ильсор, на всякий случай не открывая глаз. Лежать на Мон-Со было хорошо, только болели колени, которыми он упирался в лафет. Мон-Со порылся в кармане приспущенных штанов, достал носовой платок и вручил ему. Пришлось выпрямиться и заняться приведением в порядок их обоих.

— Вам понравилось? — спросил Ильсор. Изображать в голосе надежду не получалось, ничего не получалось, только трястись от пережитого страха и счастья.

— М-м… — ответил Мон-Со. Наверное, это был положительный ответ.

Едва не свалившись вниз, к змеям, Ильсор слез с него и застегнул комбинезон. Потянуло в сон. Мон-Со возился рядом, неловко застёгиваясь.

— Теперь я совершенно точно знаю, что самые скромные и отстранённые действительно самые горячие, когда дело доходит до секса, — сказал Мон-Со, немного придя в себя.

— Теперь я тоже в этом уверен, мой полковник, — пробормотал Ильсор, без спросу устраиваясь у него на плече. Мон-Со подумал, вытащил из-под себя куртку и кое-как попытался укутать в неё обоих.

Миновала первая половина ночи.


* * *

Они спустились с камня утром, убедившись, что внизу больше нет никаких змей. Мон-Со был невозмутим и наглухо застёгнут. Никто из них не заговаривал о прошедшей ночи, они как будто договорились о ней забыть.

Ильсор на всякий случай обошёл камень кругом. Идти было тяжело, он с трудом передвигал ноги, вязнущие в песке, и держался за камень, чтобы не упасть. Немного кружилась голова.

Когда солнце поднялось высоко, а тень от камня съёжилась, Ильсор заметил, что у него перед глазами плавают малиновые и красные круги. Он прижался к камню, ища прохлады. Мон-Со полулежал рядом, тяжело дыша. Ильсор терял и силы, и счёт времени. Зря они поддались искушению ночью, так, глядишь, сберегли бы немного сил.

В один из периодов просветления Ильсор добрался до Мон-Со и снял нож у него с пояса. Он правильно предположил, что сила и выносливость — вещи разные. Мон-Со становилось всё хуже, и надежда таяла с каждым часом. Ильсор решил, что лучше пусть оружие будет у него. Вдруг придётся драться с кем-нибудь, кто решит напасть на них?

Мучительно хотелось пить; закрыв глаза, он представлял себе прозрачные ручьи в беллиорских лесах, но от этих картин становилось только хуже. Губы и язык покрылись коркой, даже облизываться не получалось.

В какой-то момент Ильсор заметил, что солнце передвинулось, и взялся перетаскивать Мон-Со в тень. Тот почти не приходил в себя. Вчера он держался отлично, но сегодня солнце добивало его стремительно.

Мон-Со был тяжёлым, и Ильсор справился с трудом, несколько раз падая без сил и с темнотой в глазах. Добравшись до тени, Ильсор устроил его головой у себя на коленях и надолго замер. Смерть не пугала его так, как мысли о страшной судьбе его народа. Он должен был выжить, чтобы арзаки не лишились надежды на освобождение. Выжить любой ценой.

Ильсор подержал в руке нож и спохватился, только уже начав закатывать Мон-Со рукав, но вовремя остановился. Ну что же он за вождь такой, который не может пожертвовать малым ради спасения большого? Что за попытки спасти всех и вся, когда это невозможно? Справившись с собой, но всё же зная, на что способен человек, обуреваемый жаждой жизни, он спрятал нож подальше в карман.

— Живите, мой полковник, — сказал он с трудом. — Если получится.

Мон-Со услышал его голос и застонал, приоткрыл воспалённые глаза, но Ильсор вовремя отвёл взгляд. Кажется, они оба проиграют свой спор…

Солнце склонялось к горам, Мон-Со ещё дышал. Ильсор уже не пытался приободрить его прикосновениями и сидел, уронив руки ему на грудь и ощущая под пальцами тяжёлое биение сердца.

Вскоре пришлось перетаскивать Мон-Со ещё дальше. Затащить его в тень целиком не получилось, перед глазами всё плыло, Ильсор уже не понимал, где солнце, а где тень. Желание, чтобы всё это поскорее кончилось, становилось всё сильнее. Ильсор выбился из сил и лёг рядом.

Их найдут, но слишком поздно. Они будут лежать, обнявшись, и никто не узнает о последней в их жизни ночи. Ильсор вспомнил об их ласках с тоской и горьким удовлетворением. Он не жалел о произошедшем.

— Кар-р-р! — раздалось над его головой.

Какая-то птица, наверное, захотела поживиться, не дожидаясь, пока они умрут. Ильсор с трудом открыл глаза, приготовившись отмахиваться и спасать себя и Мон-Со от преждевременного поругания.

На грудь Мон-Со упал какой-то не очень большой продолговатый предмет, и Ильсор не сразу понял, что это — гроздь винограда!

— Кар-кар-кар! — надрывалась ворона, хлопая крыльями над их головами. Когда она приземлилась на песок совсем рядом, Ильсор наконец узнал её.

— Кагги-Карр! — прохрипел он, схватив гроздь. — Ты нас спасла!

Виноград был сладким. У Ильсора хватило выдержки не глотать несколько ягод сразу. В конце концов, Мон-Со было хуже, чем ему. В голове стало проясняться даже от одной ягоды.

Мон-Со открыл глаза почти сразу же, как только сок из раздавленной виноградины потёк по его губам.

— Что за… — начал он, а продолжить не смог: Ильсор очень ловко сунул ягоду ему в рот.

— Молчите, мой полковник, — сказал он. — Тут какая-то птица пролетала и несла в клюве виноград, а я её напугал, она его уронила, и всё досталось нам.

«Какая-то птица» за спиной Мон-Со изображала целую пантомиму: раскрывала крылья, шагала по песку, мотала клювом, указывая на горы.

— Сил прибавилось… — Озадаченно хмурясь, Мон-Со приподнялся на локте, но чуть не упал назад. Ильсор тут же протянул ему несколько ягод и бережно взял в обе ладони оставшуюся гроздь.

— Попробуем отойти от камня? — спросил он.

— Что?! — Мон-Со посмотрел на него как на сумасшедшего. — Конечно, виноград явно не самый обыкновенный, но…

Ильсор не слишком вежливо спихнул его с колен, теперь сил на это хватило.

— А попробовать?

Кагги-Карр утвердительно кивала, чуть ли не утыкаясь клювом в песок.

Силы возвращались как по волшебству. Ильсор вскочил и позвал за собой Мон-Со. Кагги-Карр заковыляла впереди, потом, чтобы не вызывать подозрений, поднялась и полетела обратно к горам.

— Ничего не получится! — сказал Мон-Со, ступая позади Ильсора. — Мы ведь уже пробовали. Что за бред?

— Интуиция! — нашёлся Ильсор, — Она говорит мне, что мы спасёмся.

Если он что и понял за время пребывания на Беллиоре, так это то, что этой планете нужно доверяться, и тогда всё произойдёт наилучшим образом. Ворона скрылась вдалеке, а они всё шли, не чувствуя никакого притяжения. Ильсор ускорил шаг, не веря своему счастью. Камень удалялся и удалялся, Мон-Со то и дело подозрительно оглядывался, тоже словно не веря происходящему.

— Получилось! — сказал Ильсор, когда стало понятно, что ничто не тянет их назад.

— Получилось? — Мон-Со остановился, уперевшись руками в колени, чтобы перевести дух. — Вы уверены, что мы не умерли и не оставили свои тела у камня?

Ильсор задумался, даже не зная, что на такое сказать.

— Ну, в таком случае тем более нужно идти вперёд, — наконец ответил он. — Нужно же узнать, что там? Ведь интересно!

Мон-Со окинул его диким взглядом.

— Есть на свете что-нибудь, в чём вы не сможете найти ничего позитивного?

— Нет, — улыбнулся Ильсор. — Идёмте, мой полковник, до гор ещё далеко.


* * *

Они прошагали под звёздами всю ночь, изредка отщипывая от грозди по одной ягодке и бережно неся оставшиеся.

— Я же говорил, что смотреть на звёзды — это ужасно романтично, — заметил Ильсор. Они оба вспомнили про то, что вытворяли прошлой ночью.

— Угу, — ответил Мон-Со, находя взглядом яркую точку Сириуса. — Поцеловать?

— Вы спрашиваете меня о том, чего я хочу, но разве это важно? Разве у меня могут быть свои собственные желания? — потупился Ильсор.

— А кто же его знает? — ответил Мон-Со. — И всё же жалко, что вы мне не принадлежите…

«И хорошо! — мысленно обрадовался Ильсор. — От вас-то не будешь столько времени глаза прятать, уже один раз попался!»

— Смотрите, сейчас застрянем тут… надолго, — проговорил он через некоторое время. — И ещё змеи!

Мон-Со, несомненно, было приятно, что он так к нему липнет и тает от поцелуев, но не следовало забывать, что идти ещё долго. В свете звёзд и тонкого серпа луны мелькнула тёмная тень, Кагги-Карр села неподалёку и с удивлением уставилась на то, что они делают. Ильсор смутился: ещё расскажет в Изумрудном городе, а уж сплетни разлетаются быстро, и получится так, что или он предал свой народ, или что Мон-Со его принуждает. Впрочем, их объятия вряд ли можно было принять за принуждение.

Уверившись, что они не сбились с пути, Кагги-Карр улетела, наверное, спать где-нибудь на дереве в предгорьях.

За пару часов до рассвета Ильсор и Мон-Со сами устроились спать под большим колючим кустом, голым и сухим.

— Волшебство, — сказал Мон-Со в обед, когда они шли по пустыне, ничуть не боясь палящего солнца, которое теперь, казалось, никак на них не действовало.

— Волшебства не бывает, — поскорее заметил Ильсор.

— Я образно. Надо бы оставить пару ягод для изучения, пусть Лон-Гор узнает, что в них такого, что придаёт силы, — вслух размышлял Мон-Со.

Ильсор сделал себе мысленную отметку устроить так, чтобы он забыл о своём намерении.

К вечеру горы возвышались над ними, закрывая половину неба. Пустыня сдавала свои позиции: кое-где появлялась трава и невысокие деревья, ландшафт становился более каменистым. В вечерних сумерках Ильсор и Мон-Со шли уже по траве.

— Вот и спаслись от пустыни, — сказал Ильсор, услышав неподалёку журчание воды. Горный ключ выбивался из-под камней и пропадал где-то внизу. — Тут есть вода, значит, и рыба должна быть, с голоду не умрём, я знаю, как её ловить в горных реках.

— Огня у нас нет, — возразил Мон-Со, ёжась и озираясь кругом. — Не подумали?

— Ну и ладно, без рыбы проживём, — легко согласился Ильсор. — Фрукты и ягоды никто не отменял. Наверное, и виноград найдётся.

Они не стали ничего разведывать в темноте и, попив воды, умывшись и перекусив фруктами с какого-то дерева, улеглись спать в душистой траве. Неподалёку росли белые цветы со сладким одурманивающим запахом, похожие на звёзды. Лежать в обнимку было тепло, и хотелось забыть, что Мон-Со всё-таки враг.

— Думаю, в лагере нам не обрадуются, — сказал наконец Мон-Со. — Задание я не выполнил, вертолёт разбил, да и сам чуть не погиб и вас едва не угробил. А куда экспедиция без главного техника, а генерал — без слуги?

— Но ведь мы живы, это главное! — вытаращился Ильсор. — Конечно, нам обрадуются, ведь нас уже мысленно похоронили!

— Особенно штурман обрадуется, — иронично фыркнул Мон-Со.

— Он-то больше всех! — заверил Ильсор. — Вот увидите!

— В лагере всё изменится, — заметил Мон-Со. — Впрочем, что я вам это говорю, всё равно не поймёте…

— Я не могу понять все помыслы и мотивы избранников, — согласился Ильсор, — но могу попробовать.

— Не стоит, — отмахнулся Мон-Со. — Даже вам обрадуются больше, чем мне.

— А вы обрадуйтесь первым, — предложил Ильсор. — Глядишь, и вам в ответ обрадуются.

— Больно надо! Вы, арзаки, ничего не понимаете в отношениях!

— Конечно, — согласился Ильсор и лёг поудобнее. — Спите, мой полковник, а я буду вас греть.

— Угу, — невпопад ответил ему Мон-Со. — У нас совсем мало времени, здесь гораздо больше шансов, что нас найдут, и, в общем…

— Я понял, — тихо сказал Ильсор, догадавшись, что у Мон-Со хватило совести не приказывать, а как попросить, он не знал. — В лагере у нас возможности не будет, вы правы.

На расстеленной куртке оказалось куда удобнее ласкать друг друга, чем на лафете пушки, но всё время Ильсора не покидала мысль, что чего-то не хватает, и только когда всё закончилось, он понял — между ними не было того доверия, что раньше, на пушке.

«Видимо, завести серьёзные отношения мне не удастся до самого освобождения», — рассудил он, слушая дыхание спящего Мон-Со и глядя на россыпь звёзд на чёрном небе.

…Они проснулись от того, что где-то недалеко стрекотал вертолёт.


* * *

— А потом я догадалась поговорить с Карфаксом! — Сияющая Кагги-Карр вышагивала по столу туда-сюда. — Он нашёл орла, который напал на них, и тот рассказал, что гнался за вертолётом до самого Чёрного камня Гингемы, но никого не убил, а только схватил эту пр-роклятую машину и сбросил в ущелье, чтобы наверняка.

— Милая Кагги-Карр! — В порыве чувств Энни схватила ворону и прижала к груди. — Ты спасла Ильсора!

— Но-но, попр-рошу!

Высвободившись, смущённая Кагги-Карр продолжила свой рассказ:

— Я быстро сообразила, что нужно делать, и отправилась за виноградом, благо до той долины было крылом подать. Прилетела к камню, смотрю: Ильсор и менвитский полковник уже едва дышат, ну, тут-то я их и спасла!

— Да ты герои… ня… — проговорил Железный Дровосек. Это было всё, что он успел сказать, прежде чем залился слезами и его челюсть снова заржавела.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — заметил Фред, глядя на экран волшебного ящика, который показывал Ранавир. — А полковник теперь мог бы с Ильсором и подобрее, всё же были товарищами по несчастью…

— Это же менвит, они все такие! — презрительно фыркнул Тим.

— Кроме штурмана, — поправила Энни.

— Дорогая Кагги-Карр, я награжу тебя орденом! — расчувствовался Страшила.

Ворона грациозно поклонилась. Никому на свете она не рассказала бы о том, чему стала свидетельницей, когда устроилась в долине на дереве, намереваясь выспаться.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.