a lover or a slut.

— О, Юнги! — удивленно улыбается Тэхен, осматривая светловолосого с головы до пят. — Ты не говорил, что мы будем соседями! — он продолжил улыбаться, обращаясь к Джину. У Юнги голова шла кругом и последнего кого он хотел сейчас видеть, это Джина со всей этой мутью о его же жизни. — Ты что здесь делаешь? — шипит Джин, впустив младшего в его новое жилье и захлопнув дверь. — Ночевал, а что? — ухмыляется Юнги, поднимая на Джина похотливый взгляд. — Что за проблемы с клиентом? Мне Хосок весь телефон оборвал вчера, — Джин бросает на него презрительный взгляд, но стараясь скрыть ревность и злость, отворачивается. — Не знаю, я был занят. Сегодня разберусь. А что вы здесь дела… — Уж разберись, — чеканит Джин, даже не дослушав Юнги, входя в новую квартиру брата и захлопывая дверь. «Ну заебись…» — в глазах Юнги тухнет искра. Словно очередной удар под ребра. Он понимал, что у него все летит к чертям, но он абсолютно не понимал, что ему с этим делать. А близкие ему люди лишь добивали со всех сторон. Он и не заметил, как оказался на первом этаже, столкнувшись с Юной. — Ох, чуть не сбил меня, — смеется она, но заметив безразличный взгляд Юнги, замялась. — Мне, честно говоря, надо бежать, но я хотела спросить все ли у тебя хорошо? Выглядишь неважно… — Откуда у тебя мой номер? Мы же знакомы всего ничего, — нахмурился Юнги, проигнорировав вопрос девушки. — А, я утром перед уходом позвонила с твоего на мой и сохранила, — она снова заулыбалась. Видимо решила, что старшего просто мучает похмелье. — Ясно. А квартира? Мы же встретились впервые в моем доме. — То квартира родителей, а здесь мы снимаем с подругой. — А школа? — Какая школа? — она приподняла бровь. — Ну… Ты же из-за учебы к брату не успевала в тот раз… — Юнги еле стоял на ногах и опустив голову, рассматривал свои кеды. Он хотел поскорее закончить этот диалог. Почему? То ли от того что он видел в ней «сестру» и стыдился своего состояния перед ней, то ли просто не хотел обидеть, выпалив какую-нибудь дрянь на эмоциях… Черт его знает. Юнги и «не хотел обидеть» — бред, не правда ли? Но так же можно сказать о Юнги и нежности, но ведь находятся те, кто в нем ее пробуждают. — Так учеба, а не школа! Мне уже 20 вообще-то, я работаю и учусь в универе, — рассмеялась она, запрокинув голову. — Неужели я так молодо выгляжу? «Она явно восприняла это как комплимент…» — подытожил Юнги. — Ага, что же в любом случае мне надо идти. И спасибо, — пробурчал он и не слушая напутствий, направился к выходу из здания. — Ты кстати парню напиши, а то переживать будет! — прокричала напоследок Юна. Юнги будто окатили ледяной водой, что заставило его остановиться, но разворачиваться он не стал. — Какому парню? — бросил он, опасаясь того, что наплел на пьяную голову. — Кажется ты называл его Чонгук… Да, точно, Чонгук! — после этого она побежала в лифт, не осознавая, что повесила на Юнги лишний груз для размышлений. Пока Юнги вел диалог с Юной, ему было не до наблюдения по сторонам, хотя стоило бы этому уделить внимание… Ведь у лифта стоял тот самый субъект его влажных фантазий. Чонгук, склонив голову набок и закусив нижнюю губу, с интересом или даже желанием, рассматривал Юнги. Полный внутреннего огня взгляд карих глаз обводил черты бледного лица, медленно спускался к ключицам, виднеющимся из-под голубой рубашки, а после остановился на ремне джинс. Чон успел прокрутить уже несколько постельных сцен с этим ремнем и Юнги. Он мог бы затянуть нежные запястья у сахарного над головой и наслаждаться его муками, пока младший дразнил бы его языком, или же этот ремень мог послужить хорошим помощником для наказания, оставляя ярко красные полосы на заднице парня, или же он мог придушивать его им… Да, точно, он бы поставил его раком и резко входя в него, натягивал бы ремень, придушивая старшего. Представлять как он держит Юнги на коротком поводке было занимательно и чертовски сексуально. Представлять, как он выгибается, как пот стекает по его изгибам, как он сжимает белоснежную простынь под собой и как стонет, называя Чонгука по имени было мучительно приятно… Фантазия брюнета бушевала штормом и это затмило даже последние фразы Юны о том, что Юнги назвал его своим парнем. Но удовольствие прервал голос девушки: — Вы будете заходить? — она держала кнопку «открытия дверей», ожидая ответ. — Да, спасибо, — он зашел в лифт и проводил Юнги разочарованным взглядом, сквозь сужающуюся щель. «Может надо было пойти за ним? Ведь нам однажды прийдется обсудить вчерашнюю ночь…» — пронеслось в мыслях Чона, но он быстро отбросил их, вспомнив в каком он виде и состоянии сейчас. Это касалось не только стояка, явно выделяющегося, но и того, что на нем были домашние спортивки с застиранной черной майкой и очевидно потрепанный, усталый вид в целом. Еще раз проанализировав как он сейчас выглядит, Чон покраснел, опустил голову и подошел ближе к дверям лифта, уперевшись лбом в холодный метал. Ему не хотелось смущать девушку и нарываться на неприятности. «Видимо не сегодня…» — вздохнул парень и быстро направился к выходу из лифта, как только прозвучал монотонный голос его этажа.