Воспоминания из прошлого

Головная боль распирала на куски черепную коробку мощным глухим взрывом ядерной бомбы. Он и забыл, когда последний раз прикладывал голову к мягкой поверхности чёрной подушки. Иронично: Тёмный Рыцарь и Темная Кровать. Хакс все уши прожужжал о скором нападении на легион разведывательной группы врагов, ведь это же главные помощники Сопротивления. Как можно соображать, когда голова трещит по швам, а этот ещё заливает в центральные отделы нейронов о врагах. Совсем страх потерял. Каюта для главного ученика Того Самого обустроена по минимуму: двуспальная кровать на двухступенчатой платформе, стол и комод с чёрной отделкой. Не скупились для него на домашние удобства простой житейской жизни. Хоть кровать дали, а большего и не надо для счастья. Рей. Снова звучит это имя в голове. Вот что значит мусор, а не твои доклады о легионах разведывательных групп. Рей. Он только отвык от давнего друга янтарного цвета в стеклянной бутылке с далёкой роскошной планеты. Вот и вся причина, по которой Кайло ужирается в свинью с бутылками в обнимку. Это все она. Рей. Его Рей. — Не произноси ее имя! — бесконечно какая там по счёту кровать и вообще мебель страдает от соприкосновения к поверхности алого лезвия. Из-за мусорщицы с Джакку, из-за ее протянутой, обжигающей руки он перестал спать и возобновил дружбу с алкоголем. Да так, чтобы забыться и уснуть. Под глазами проступили почти чёрные синяки бессонницы, умоляющие вздремнуть своего хозяина хотя бы пару минут без всплесков эмоций. На голове черти-что творится, — не волосы, а гнездо для поргов. Она бы засмеялась. — Да ладно. — в каюте появилась новая койка с чистыми простынями, поэтому Кайло завалился на неё без задних ног. Плач. Детский, горький плач. Какой-то мудак решил позабавиться с ребёнком и стать для него папочкой. Изображение размыто для невооруженного глаза, ничего не видно, оттенки обстановки блеклые, пепельной гаммы. Кажется, сознание решило на почве постоянного отравления отомстить за алкоголь. Но ведь так Кайло забывает о существовании самого главного, а теперь ещё ребёнок нарисовался, — не сотрёшь. — Пошла! — удар хлыстом по плоти. Громкие взвизги и лязгание звеньев друг о друга. Что вообще за... — Если меня кто-нибудь слышит, пусть это прекратится. — прошептал детский тонкий голосок вперемешку с бульканьем воды. Это Рей. Не может быть сомнений, она таскает воду и это бьют ее. Кайло повнимательней всматривается: малышка лет семи с такими же синяками под глазами, порванной на спине в кровоподтеках выцветшей рубашке. Ткань неприятно липнет к раскрытым для бактерий и солнца ранам. Ункар ее избивал за пропущенную каплю воды в ведре — Рен нашёл это в ее памяти на "Старкиллере" во время первого допроса, пока Рей спала безмятежным крепким сном в кресле. Все пропало — обстановка, окружение, тот дядька с хлыстом, вообразивший себя спасителем маленьких девочек, — но не Рей. На ее щиколотке больше не бренчит цепь, а она не плачет, лишь смотрит снизу вверх на рыцаря, — а он на неё. Крошка, так и раздавить легко, но он не станет этого делать. Рей подошла вплотную, уткнувшись грязным лбом в песке в бедро Кайло. Даже через чёрную форму он чувствует ее тепло и детскую наивность. Рука в чёрном оглаживает каштановые волосы, ныряя пальцами между трёх туго завязанных пучков на затылке. — Бен, ты знаешь, что будет дальше, — от ребёнка одна внешность. Для взрослого маленькая Рей говорит холодным тоном, — и ты знаешь, что мы неразлучны. Ты придёшь, я это вижу. Кайло ничего не ответил, а она подняла к нему голову высмотреть хоть одно движение мускул на каменном выражении лица. Он стоял как вкопанный, затем наклонился и поднял ее на руки. Костлявая грязная девочка с тремя пучками на затылке и мазутой на щеках. Она не боится монстра, тянет к нему руки, превратившиеся в щепки за долгое время у того рабовладельца. Маленькое создание не замечает всей истории человека, держащего ее на руках. Она ведь не присутствовала на казни невинных людей, не видела рек из алой крови, не чувствовала запаха гниющей плоти. Дети наивны и невинны, — Божьи создания, чей путь начался с первой капли молока матери и закончится гниением в яме с огромным опытом на плечах. Взрослые — эгоисты, не понимающие истинных чувств детей с громадным воображением и большими глазами, взирающими на мир с любопытством и надеждой на добро. А ведь когда-то Бен был таким же, как Рей, маленьким наивным малышом с верой в доброту и любовь. Сейчас он держит на руках подобие глупости из детства — девочку, чьи родители кинули на выживание в пустыне. В ней не угас свет надежды, в ней все ещё живет искра тепла жаркой пустынной рабыни, выживающей за счёт глотка холодной воды. Он бы забрал ее к себе, обогрел и накормил как следует, но она — очередная галлюцинация побочного эффекта от алкоголя. Кайло готов поклясться, что Рей никогда не видела сочных фруктов с других планет. Она даже не вылетала с Джакку, Рей привязана к этой планете верой и правдой дождаться родителей — тех, кто кинул ее умирать. Они не приедут и тогда она привяжется к Хану Соло, не состоявшемуся отцу Бена. От одних к другому скатать, дожидаясь внимание к своей персоне. Наивная. Рей, оставляй эти глупости. — Хан стал бы для меня папой. — вдруг подала голос Рей, сидевшая на руках у мужчины. — Я не смею лишать тебя надежды, но знай, что он был никудышным отцом, — правда обидна для девочки и, чем раньше она услышит ее, тем проще будет принять. — ты ещё наивная, Рей. — Папа... — она начала плакать. Ухватилась за шею Рена руками и начала громко рыдать. Ни одни слезы не залечат кровоточащие раны маленькой Рей. Кайло бы любого убил, пусть хоть кто попробует обидеть ребёнка снова.