Маленький секрет большой любви...

*** — Гриш, смотри, что про тебя написали, — весело произнесла Анна, протягивая мужу журнал с громким заголовком. — Ну и чего там интересного писать могут? — мужчина нехотя поплелся в комнату. — «Григорий Лепс — настоящий отец дочери Ирины Аллегровой», — зачем-то вслух прочитал заголовок. Помимо надписи на обложке красовалось фото Императрицы всея Руси в компании Лепса. — Могли и фотку поприличнее найти, — равнодушно пробормотал мужчина, возвращая журнал супруге. — И что ты думаешь по этому поводу? — хитро прищурив глаза, спрашивала Аня. — А я должен что-то думать? Я уже давно не читаю всю эту ахинею, тем более вот от таких сомнительных изданий, — спокойно произнес он. — А мне кажется, Лала на тебя похожа даже, — весело произнесла женщина. — Она на Иру похожа очень, — тихо, едва уловимо произнес мужчина, направляясь на кухню. — Чего ты там бормочешь? — Кофе говорю не даешь мне попить, отвлекаешь всякой ерундой. Уже сидя на кухне за чашкой ароматного напитка, Григорий пытался представить реакцию своей супруги, если бы она действительно узнала правду. Хотя, собственно она ее только что и узнала. Другое дело, что автор той статьи, если этот несвязный текст вообще можно назвать статьей, даже сам не подозревает, что выдал стране настоящую сенсацию. Да, у них с Ириной действительно есть дочь. Умница, красавица, словом вся в маму. Гриша мог часами любоваться своими девочками, правда одной из них, той, что постарше, ему не позволяли любоваться сразу два обстоятельства: семейной положение и обещание, некогда данное любимой женщине… Достав телефон, Григорий быстро набрал смс: «Можно я приеду сегодня вечером?» И получив положительный ответ, погрузился в приятные воспоминания… Это был красивый творческий, можно даже сказать служебный роман. Они тогда оба были не свободны: он женат, а у нее было что-то вроде так называемого гражданского брака. Обжегшись однажды, Ирина не спешила вновь отправляться под венец… С его стороны это была любовь с первого взгляда. Хотя до встречи с ней он категорически отрицал такое явление. Раньше он вообще не был уверен, что чувство, которое он испытывает к находящейся рядом с ним женщине, есть любовь. По сути, это может быть что угодно — симпатия, влечение, страсть, привязанность. Никто из нас никогда не сможет дать точного определения слову ЛЮБОВЬ, а значит мы не можем доподлинно знать, что испытываем именно это чувство. Но с появлением в его жизни Иры, Григорий совершенно точно осознал, что любовь с первого взгляда — это не атрибут нелепых любовных романов для девочек, и не просто красивый момент интересного, а порой и не очень фильма. Он понял, что это абсолютная реальность. Безумная реальность… Стоило ей появиться в студии, коснуться его руки легким рукопожатием в честь ознаменования знакомства, как по его телу словно прошел электрический ток. До этой встречи они были знакомы заочно, он не раз видел ее концерты по телевизору, а потом несколько раз слышал ее приятный голос в телефонной трубке, но прежде никогда не встречался лично. Из-за сильной загруженности Ирины, свою будущую дуэтную песню они обсуждали по телефону. И вот, когда столь долгожданная встреча случилась, произошло что-то совершенно необъяснимое, не поддающееся логическому объяснению… В тот поздний вечер, плавно перетекающий в ночь, он внимательно наблюдал за ней, ловил каждое, произнесенное ею слово, и совершенно не замечал автора их песни, так же находившегося в студии, не обращал внимания на слова звукорежиссера. В тот момент, существовала только ОНА — прекрасная, удивительная и такая недоступная. Григорий никогда не испытывал подобных чувств, для него это было ново и странно. Уже потом, когда песня была записана, когда были подняты традиционные бокалы за долгий творческий путь новой композиции, когда ОНА умчалась на дорогом автомобиле в компании своего мужчины, а ОН лежал в своей уютной постели с мирно спящей красавицей женой под боком, не в силах сомкнуть глаз, Григорий пришел к выводу, что он влюбился. Именно влюбился! Вот так с первого мгновения, по-настоящему, серьезно и вполне осознанно… Потом были гастроли. Аншлаги, шумные встречи и проводы. А затем тихие ночи под мирный стук колес. Их отношения, как-то очень быстро стали невероятно близкими, теплыми. Они могли проговорить всю ночь напролет обо всем на свете начиная с какой-нибудь мелочи и заканчивая глобальными проблемами мирового сообщества. Как-то традиционно заглянув в ее купе, Гриша застал Ирину плачущей. При виде этой картины, сердце мужчины тревожно сжалось. Опустившись перед ней на колени, он начал бережно стирать слезы с ее прекрасного лица. Он шептал ей какие-то милые, ничего не значащие глупости, чтобы просто немного отвлечь, хотя он так и не спросил, что у нее случилось полагая, что просто не имеет на это право. Ирина в свою очередь слушала его мирное бормотание и постепенно успокаивалась. Ей было с ним легко и комфортно. Кроме того, Ире было безумно приятно его такое трепетное к ней отношение. Пожалуй, он был первым, после родителей, человеком, которому не требовалось непременно узнать о произошедшем. Он все понял без слов и предложил свою бескорыстную помощь. Женщина доверчиво прижималась к мужчине, а он крепко обнимал ее и нежно гладил по волосам… О произошедшем в тот вечер событии он решится спросить только спустя неделю, но ответа так и не получит. Произнеся лишь: «Он не заслуживает нашего внимания», Ирина трепетно и нежно поцелует его. Это был потрясающий момент, наполненный всеми возможными цветами. Это был момент, когда время вокруг останавливается. Когда в целом мире существуют лишь два человека… — Гриш, ты чего чашку гипнотизируешь? — вырывая из воспоминаний супруга, произнесла женщина, аккуратно опустив свои ладони на его плечи. — А? Так, задумался просто, — старясь не выдать истинную причину своего задумчивого состояния, произнес Григорий. — Я вечером уехать должен буду. Ну, там по делам… — Мм, ну надо, так надо. А ты не против, если я к нам Машку приглашу. Мы давно собирались встретиться, но все как-то не получалось, сам понимаешь, у нее семья, дети… — немного грустно произнесла женщина. — Конечно, приглашай, — не заметив или просто сделав вид, что не заметил грустного тона в словах супруги, равнодушно произнес Лепс. Григорий прекрасно знал об абсолютно нормальном желании Анны иметь детей. Это у него уже есть дочь от первого брака, а у Ани ее нет… Нет, она прекрасно относится к девочке, любит ее, как родную. Но у этой девчонки уже есть мама. Конечно, как любой нормальной женщине, Ане хотелось иметь частичку себя, хотелось, чтобы маленькое создание трогательно, и абсолютно искренне произносило самое прекрасное на свете слово: «Мама». Только вот Гриша все отнекивался от идеи родить общего ребенка. У него всегда находилось масса убедительных причин, чтобы повременить с этой затеей. И только истинную причину он никогда не называл, хотя наверно стоило бы это сделать. Это как купировать собаке хвост по частям, думая, что так ей будет легче, но при этом причиняя боль в сто крат сильнее… На протяжении всего дня Григорий размышлял о том заголовке в журнале. Забавно вышло, какой-то так называемый журналист накалякал от балды статью быть может где-нибудь в метро по дороге домой, и сам того не подозревая, задел нежные, тонкие ранимые струны души сильного, неприступного мужчины…