Маленький секрет большой любви...

*** По дороге домой Григорий анализировал произошедшую десятью минутами ранее ситуацию. А, что было бы, если бы не звонок Ани, которой он к слову так и не перезвонил? Вернее, что было бы и так понятно. Он видел ее взгляд в те секунды: искренний и такой нежный. А ее шепот до сих пор стоял у него в ушах. «Останься сегодня со мной». Казалось бы, вот он их шанс, быть может один на миллион, начать все с начала. Но злодейка судьба вновь нагло забрала его, лишь слегка подразнив. От чего-то мужчина был уверен наверняка: этих слов ОНА больше не произнесет. Для НЕГО не произнесет. Не потому что гордая, а потому что сильная… «Мне нравится, как уходят красивые и гордые женщины, надменно и стремительно постукивая каблуками и хлопая дверью. Может, потом они и сползают по ее обратной стороне и горько плачут, но уходят они замечательно», — процитировал приятный голос ведущей, что раздавался на какой-то радиоволне в машине Лепса. Как же эти слова точно вклинились в ИХ ситуацию. Сложно… Сложно и непонятно! А, что если слова Ирины — это лишь минутная слабость сильной женщины?! »…Говорят, что сильные все могут: жить без теплых слов и без любви…» Минутная слабость! Только сейчас, оказавшись один на один со своими мыслями, Григорий осознал, что непременно за этой ночью последует утро. Утро, в котором не будет места Ее слабости. А значит не будет места и ему. Что было бы этим утром, когда она, лениво потягиваясь, проснулась бы в его крепких объятиях?! Смог бы он увидеть ее счастливую улыбку, которую когда-то по утрам вызывали всего два фактора: хороший сон и он рядом? Наверно, смог бы! Быть может секундную, но самую искреннею. Ту самую улыбку, которая легко скользнет по ее губам, когда еще не ускользнуло очарование ночи, когда еще не до конца пришло унылое осознание утра… А Он? С какими мыслями проснулся бы он в это утро? Ведь, как примерный семьянин свое утро он должен начинать с мыслей о супруге. Но разве это возможно, когда трепетно сжимаешь талию любимой женщины?! Как же все невыносимо глупо! И как же хочется послать все убеждения к чертям подальше. Приехать к ней прямо сейчас, сжать в объятиях и наконец коснуться любимых губ. Он не секунды не сомневается, она ответит взаимностью. Ответит просто потому что также любит. Она так хочет найти в себе силы отказаться от него. Забыть его сильные, но нежные руки. Забыть те слова, что он шептал ей долгими бессонными ночами… Умом она понимает, что нужно забыть, но сердце не отпускает… Не даром говорят, что расставание — это маленькая смерть. Мы способны пережить все: включая гибель любимого, родного, близкого человека. Порой даже можно найти в себе силы для того, чтобы впустить в свою жизнь, полюбить другого человека. Но всю свою жизнь мы будет помнить о ТОЙ любви, всю свою жизнь мы будем невольно обращаться к ТОМУ человеку, потому что забыть НЕВОЗМОЖНО, но и вернуть НЕЛЬЗЯ. Так же и с расставанием. Рядом может быть уже совсем другой человек, но у него уже совсем иное место в нашем сердце… Кинув быстрый взгляд на зеркало заднего вида, будучи в полной готовности развернуться, чтобы разобраться в ИХ ситуации до конца, до точки, Лепс вдруг резко ударил по тормозам, услышав до боли знакомый голос, раздающийся из динамиков. Я на огонь лечу и знаю: У каждого из нас свой путь. Я все равно тебе чужая, И нам судьбу не обмануть Мужчина настолько увлекся своими мыслями, что не сразу заметил, как голос ведущей сменила совершенно новая песня Ирины Аллегровой с таким говорящим названием: «Чужая». А, что если это и есть та самая точка?! ЕЕ точка! В самом деле какое право он имеет ковырять с таким трудом залеченные раны? Ее раны! — Какой же я идиот!!! — уткнувшись лбом в руль, пробормотал мужчина в пустоту салона. Так уж устроены люди: в первую очередь мы думаем о себе и только потом о чувствах близких нам людей. Как она ему сказала сегодня: «Мне с ним легко». Наверно, это действительно так… Она сильная… Очень сильная женщина, которой хочется хоть иногда побыть немножечко слабой… Если бы он только мог немножечко приоткрыть завесу ее души, заглянуть туда хоть одним глазком, быть может тогда стало бы проще принять решение: поставить точку или очередное многоточие. Решив, последовать старинной мудрости: «Утро вечера мудренее», Григорий направился домой, в очередной раз отложив в самый потаенный уголок своего сознания мысли, которые так измучили его за этот бесконечно длинный день… Ты очень далеко и близко невозможно! С тобой мне так легко и невозможно сложно! Увы! Но ты чужой, к большому сожалению… И бесконечно мой! До головокружения…