Личный водитель

— Это хён… — последнее, что произносит Чонгук и начинает падать, теряя сознание. Намджун, не давая упасть ему, подхватывает на руки и укладывает на диван. Пока они с Джином пытались привести в сознание младшего, Хосок выбегает за дверь, скрывая мокрые от слёз глаза. Сейчас ему нужно побыть одному, иначе он сорвётся при них, если даже не хуже. Чон забегает в какую-то пустую комнату, закрывая дверь на ключ и, только осмотревшись, понимает, где оказывается. Именно в этом зале парень признался Юнги в том, что знает кто такой Агуст Ди. Именно в этой комнате он снова влюбился в него. Именно в этой комнате окончательно пропал в нём, не желая выкарабкиваться. А теперь… он здесь оплакивает его, скатываясь по стене на пол, хотя хочется закричать во всё горло, потому что внутри всё раздирает и затапливает болью. Ему только удалось узнать, каковы же на вкус эти губы, узнать, что таит Юнги в себе, узнать, какая ноша упала на эти хрупкие плечи. И, наверное, Хосок всё же кричит, ведь за дверью слышатся беспокойные шаги, но плевать. Он сейчас умирает в этом зале. Нет, не физически. Морально, что намного хуже, кажется.

***

— Куда убежал Хосок? — тихо спрашивает Джин у Намджуна, поправляя подушку под головой спящего Чонгука. — Не знаю. Наверное, ему нужно побыть сейчас одному. Эта новость шокировала всех, но у них все только начало налаживаться, — сказал Джун, проводя ладонью по лицу, и слышит тихий всхлип со стороны Кима, сразу же притягивая его к себе, обнимая, — Тише, малыш. Я с тобой. Мы сильные и справимся с этим. Должны справиться, хотя бы ради Гук-и. Мы последние, кто у него остался, поэтому нам нельзя быть слабыми. Намджун шепчет ему это на ухо и сам держится из последних сил, ведь эта весть выбивает их всех из колеи. Да что там? Эта новость убивает их всех, хоть и не в прямом смысле. Все надежды на лучшее разбиваются, будто Титаник об айсберг. С приходом Хосока в компанию они видели, как оживает Юнги, и в них зарождалась надежда, что у них всё будет хорошо. Сегодня вот они ночевали вместе, а по улыбке Чона можно было понять, что не только. Да и сам Мин светился, придя в компанию с утра, а уходил уже каким-то угрюмым, словно знал, что его поджидало. Хм… а, если так и было? — Джин-и, посиди с Гук-и, пожалуйста, а мне нужно сходить в одно место, — просит задумчиво Намджун, подходя к двери, — Я скоро вернусь. И… не плачь, милый. Я люблю тебя, и вместе мы справимся. — Хорошо, — шепчет Сокджин, садясь в удобное кресло напротив дивана, и выдыхает, — Конечно, справимся. Я тоже тебя люблю, Джун-а. Очень. А теперь давай быстрее. Я уже скучаю. Намджун нежно ему улыбается и выходит в коридор, где с него тут же слетает маска спокойствия. Пять лет назад был удар, когда умерли родители парней, которые и для них с Джином стали дорогими людьми. Сейчас пришёлся второй удар, который пережить для них всех будет сложной задачей. Отбросив жгучие мысли, он идёт к кабинету Мина, но не заходит. Трудно. Тяжело. До слёз печально. Ким прислоняется головой к двери, поднимая руку, сжатую в кулак, и легко ударяет рядом с головой. Это не может быть концом. Джун отказывается в это верить. Каким бы сильным его не видели люди, ему очень больно от потери друга, который за все годы стал ему семьёй. А теперь они больше не увидят его улыбки, не услышат звонкого смеха, не почувствуют теплых объятий… Кажется, теперь никто не сможет улыбаться ещё долгое время, не говоря уже о смехе. Глубоко вздохнув, Намджун всё же открывает дверь и заходит внутрь, почти задыхаясь. Всё здесь напоминает об Юнги. Стеллажи с книгами, которые он так любил, хоть некоторые полки и заняты музыкальными альбомами разных исполнителей, ведь музыку тот любил не меньше, если даже не больше. Светлые обои придавали этому месту уютности, потому Мин часто оставался здесь на ночь, а с мрачным кабинетом это было бы невозможно. Мягкий диван с удобными креслами около стены и большой стол посередине, за которым они нередко обедали, пока решали важные вопросы или просто отдыхали. Во всём этом чувствуется Юнги, и от этого начинают слезиться глаза. Сжав руки, Намджун подходит к столу и видит открытый блокнот, где написано всего пару строк: «Открой папку «Hope». Что делать дальше — ты знаешь. Я надеюсь на тебя. И… передай Хосоку, что я люблю его, хоть и говорил это утром. Вас я тоже люблю. Простите, что не сказал об этом…». Ким усмехается, а после и вовсе невесело смеётся. Юнги всегда все продумывал наперёд. Вот и сейчас. То, что записка адресована ему, Джун не сомневается — пароль от ноутбука, кроме Мина, знает только он. Открыв тот и введя код, Намджун дожидается, пока компьютер полностью включится. Только после этого Ким открывает папку «Hope», но, кажется, зря, потому что прочитанное вводит его в такой шок, от которого хочется удавиться. Джун и предположить не мог, что Юнги все эти годы следил за компанией, которая устраивала два покушения на его семью. За пять лет набралось немало компромата, но самое главное было не это. Здесь есть все доказательства о незаконной торговли оружием и прикрытием подпольного казино, и угроз в сторону президента Golden Entertainment. Последнее интересует сейчас Намджуна сильнее, чем остальное. Нажав двойным кликом на прикрепленный файл к этому пункту, Ким видит переписку Юнги с Кан Джиёном, президентом той компании. Сначала были деловые сообщения, но когда Мин отказался от слияния компаний, в адрес его родных посыпались угрозы, не говоря уже об унижениях. Намджун откидывается на спинку кресла, зажмурив глаза. Боже, он и представить не мог, как Юнги терпел всё это столько лет. Перед ними он всегда улыбался, не показывая своих переживаний и страхов, пока ему угрожали смертью. Кажется, этот Кан попал, потому что Ким доведет это дело до конца, чего бы ему это не стоило. Джун вставляет флешку в разъем и перекидывает на неё все файлы, кивая себе. Всё получится у них, да. Закрыв ноутбук, Намджун выходит из комнаты и направляется к парням. Он и не замечает, как доходит до своего кабинета, ведь все его мысли поглощены этим делом. Ким все понять не может: с Юнги произошёл несчастный случай, или Кан Джиён постарался? Почему-то кажется, что второй вариант. Подумав, что завтра нужно съездить в участок, Джун заходит в кабинет, и губы сами растягиваются в нежной улыбке. На диванчике в обнимку лежат Чонгук с Джином, сопя. Как они там уместились, ему даже представлять не хочется, но выглядело это мило, если не думать о плохом. Младший почти полностью лежит на Сокджине, закинув на него руку и ногу, а тот в свою очередь обнимает его. Этой картиной можно наслаждаться вечно, только нужно ехать домой, поэтому, тихо подойдя к ним, Намджун аккуратно трясёт плечо Джина. — Поехали домой, милый, — нежно шепчет он, помогая ему встать. — Ага, — бормочет Сокджин, прижимаясь к нему и зевая, — Поехали, конечно. — Что со всеми нами будет завтра? — глухо спрашивает Джун, утыкаясь в его лоб своим и легко касается губ. — Не знаю, но как-то надо двигаться дальше. Мы сможем это пережить и сможем вытащить Гу и Хосока, иначе мы не те самые Кимы, — шепчет Сокджин, слабо улыбаясь, и целует его снова, — Донесёшь Чонгука до машины? — Конечно, милый. Постояв в обнимку ещё несколько минут, они начинают собираться домой. Намджун, взяв младшего на руки, аккуратно относит его в машину и кладёт на заднее сидение. Через пару минут к ним подходит Джин, садясь рядом с водительским местом и расслабляясь. — Мне завтра утром нужно будет в участок съездить, — говорит Намджун, потирая лицо ладонями. Кажется, будто этот день высосал его досуха, как дементор, оставив только кости да кожу. — Что-то важное? — обеспокоенно спрашивает Сокджин. Пока они едут до дома, Ким рассказывает ему о походе в кабинет Юнги, иногда жестикулируя руками, чтобы показать важность того или иного пункта. Выслушав всё, Сокджин собирается ехать с ним, но, вспомнив о том, что тогда Чонгук останется один, передумывает. Уже дома они относят Чона в его комнату, а сами уходят в свою, сразу же вырубаясь. Этот день окончательно их вымотал.

***

Рано утром, когда все ещё спят, Джун бродит по кухне, готовя себе кофе. Сегодня он поставит точку в этой бессмысленной «войне» между двумя компаниями. Да, этим не вернуть Юнги, но зато можно обеспечить спокойствие их семье. Выпив кофе, Ким выходит из дома и идёт к машине, думая о том, почему Мин не засудил Кана, если доказательства и свидетели есть. Почему? Пока ответ был только один — последние доказательства Мин получил в день аварии. С такими размышлениями Намджун доезжает до участка полиции — ничем неприметного здания, снаружи обшитого голубоватой плиткой. Тяжело вздохнув, Ким выходит из машины, прихватив с собой папку с документами и флешку, и заходит внутрь. Джун сразу подходит к дежурному, которым является мужчина, лет тридцати, и сразу спрашивает: — Здравствуйте. Ким Тэхён сегодня здесь? — Здравствуйте. Да. У вас назначено или что-то срочное? — серьёзно произносит тот, глядя на него серьёзно. — Срочное, — кратко кивает Ким, чуть приподнимая уголок губ. — Он в своём кабинете. Вас проводить? — Нет, спасибо, — качает головой Намджун и направляется по знакомому, к сожалению, пути. Через пару минут он стучится в дверь кабинета, вспоминая, как оказался здесь впервые. Пять лет назад они с Юнги часто здесь бывали. Сначала дело о его родителях, после о нападении. Тогда и произошло знакомство с детективом Кимом. Тэхён на три года их старше, но иногда вёл себя, как Чонгук, когда они собирались вне работы, ведь в отделе тот сразу превращался во взрослого человека, серьёзного детектива и специалиста в своём деле. После расследований семьи Мин общение не пропало, а осталось дружеским, чему все были рады. Да и сейчас иногда собираются у кого-то дома, делясь последними новостями, но теперь это общение опять будет о деле. Самом печальном, если честно, для обоих. — Войдите, — усмехается Тэхён, глядя на задумавшегося Намджуна. — А, — вздрагивает Джун, выходя из воспоминаний, и проводит ладонью по лицу, — Прости, хён. Я задумался. — Да ладно. Ничего страшного. Входи, — Ким открывает дверь шире, впуская младшего в кабинет, и проходит после к своему столу. — У тебя опять новый цвет волос? Недавно же был красный, — начинает издалека Намджун, падая на диванчик и кладя на колени папку с документами. — Он мне надоел. Вот, решил попробовать что-то новое, — грустно улыбается Тэхён, запуская длинные пальцы в синие волосы, сжимая слегка. — Тебе идёт, — бормочет Джун и откладывает документы на стол, — Известно что-нибудь новое? — Так и знал, что не просто так зашёл проведать меня, — усмехается старший, пересаживаясь в кресло напротив него, и берёт папку со стола, — В машине были намеренно повреждены тормоза. Есть версии, кто мог это сделать? — Мы виделись на прошлой неделе. Не ворчи, хён. И, да. Именно из-за информации я и пришёл к тебе, — кивает Намджун, указывая ладонью на документы, которые тот взял, и протягивает флешку, — Здесь ты всё найдешь. — Откуда это? — озадаченно спрашивает он, уходя к компьютеру. — Юнги собирал несколько лет. Там много интересного и полезного, — выдыхает Ким, забираясь на диван с ногами и откидываясь на спинку. — Я просмотрю. Подождешь или торопишься куда-то? — Тэхён смотрит на него грустным взглядом, но после залезает в документы на флешке. — Подожду, — кивает младший, прикрывая глаза. Через полчаса он откладывает последний листок и устало потягивается. Такого Ким точно не ожидал увидеть там. — Джун-а, — тихо зовёт парня Тэхён, но, посмотрев на него, видит, что тот спит. Вымотался, видимо, да это и понятно, но нужно всё решить сейчас, чтобы потом не было поздно. Вздохнув, старший подходит к нему и тихо трясёт за плечо, из-за чего Намджун вздрагивает, открывая глаза, и испуганно смотрит на него. — Чёрт, хён. Зачем так пугать-то? Тебя же посадят за убийство моё, — судорожно выдыхает Джун, качая головой. — Прости, я не хотел, — тихо смеётся он, садясь рядом, и закидывает ногу на ногу, — Не докажешь, что это был я. Ну, напугал до смерти тебя. — Докажу, — фырчит Намджун и уже спокойно спрашивает, — Ты посмотрел всё. — Да. Я, честно говоря, такого не ожидал, но… — задумчиво тянет Тэхён и наклоняет голову к плечу, — Что ты хочешь со всем этим делать дальше? — Засудить их. Чтобы они за все ответили, — немного шипя, говорит Ким, — Я бы их сам прибил, если честно, но не хочу в тюрьму. — Хорошо. Правильно. Давай сделаем это, — кивает старший, хлопая себя по бёдрам и вставая.

***

С этого дня Намджун забывает, что такое отдых. Так как суд назначают на конец недели, приходится каждый день встречаться с Тэхеном и перепроверять бумаги, а какие-то приходится перепечатывать и не по разу. И все это нужно успеть сделать до пятницы… Еще в компании происходят странные шевеления. Кто-то пытается скупить акции, но все директора предупреждены, что такое может произойти, поэтому всё остаётся так, как и должно быть. Благодаря этому Тэхён смог схватить скупщика и узнать, кто же его наниматель. Как Намджун и предполагал — это оказался Кан Джиён. Дома Ким появляется только под вечер, из-за чего все расстраиваются. Джин пытается отвлекать Чонгука от мысли о смерти брата, но только днём Чон держится и улыбается ему, а ночью выдержка даёт сбой, и они слышат его всхлипы. Утром всё снова повторяется, только опухших от слёз глаз скрывать не получается.

***

Утро пятницы для Намджуна выдаётся нервным. То кофе проливается, то ключи от машины найти не может. Ещё и до Хосока всю неделю дозвониться не получается. Не жизнь, а «сказка», в которой он главный шут. Наконец, сегодня все закончится. Собравшись, он едет в суд, где его уже ждёт Тэхён, нервно постукивая пальцем по губам. Припарковав машину, Джун заходит в здание и, увидев старшего, идёт к нему. — Привет, — здоровается с ним Намджун, складывая руки на груди, чтобы не было видно дрожащих пальцев. Страшно, что это всё может не получиться, но они добьются справедливости. Да. — Привет. Ты вовремя. Сейчас уже начнется заседание, — тараторит Тэхён, а младший улыбается, ведь знает, что, когда он волнуется, всегда говорит быстро. — Тогда пойдём. Сделаем это, — кивает Джун и первый заходит в зал. Так как заседание закрытое, то проходит оно в небольшом зале, где собираются уже все, кроме судьи, который приходит почти сразу после них. После предъявления всех обвинений, адвокаты Кан Джиёна отклоняют обвинение в угрозах в адрес Мин Юнги, ссылаясь на то, что переписка могла быть сфабрикованной. — У вас же нет свидетеля, который бы мог предъявить неоспоримые доказательства истинности данной переписки, — говорит один из них, победно усмехаясь. Пока Намджун с Тэхёном переглядываются, понимая, что это обвинение не пройдёт, двери открываются, и по залу заседания разносится приглушённый голос: — У меня есть доказательства…