Возможно, нас вскоре настигнет просветление!

Себастьян одним щелчком заставляет тушь и кисть пропасть и понимает, что лучше пойти навстречу к синевласому исчадью ада с другим исчадьем света в тёмной рясе, чем поджидать их здесь. Ведь картину-то, точнее фреску, точно заметят. Мысли шепчут: "Боже, Себастьян, до каких глупых детских игр ты упал со своим новым хозяином. Упал. Ниже последнего круга ада. Сечёшь?" И мысли глупые. Дворецкий подходит к двум фигуркам. - Отец Иосиф, это Гофман Румпельштицхен, мой дворецкий, - говорит Сиэль непринуждённым тоном. Господин делает печальный вздох. Себастьян в искреннем недоумении: с каких пор его так переименовали и почему граф привёл сюда священника. - Печальная судьба у него... Его родители были исправными католиками, как и его прародители и пра... В общем, случилось умереть его родственникам вот всем сразу после рождения, и без крестика за спиной мой Гофман остался. Скажите, отец Иосиф, возможно ли крещение в таком возрасте? Гофман очень хочет приобщиться наконец-то к вере и лучше понимать Бога нашего. "Крещение... Что? Вот голубоглазая падла" - но Себастьян стоит смирно, не шелохнётся. Отец Иосиф тем временем, прищурившись, разглядывает лицо графа, а после столь трогательной речи медленно протягивает: - Э... Да-а... Это возможно. Но только лишь свет осветит ваше золото и отзеркалит его к небе... - Деньги нужны? - Сиэль бесцеремонно перебивает священника, устало вздыхая. - Да, Бог не при... - Дюжина золотых. - С вами приятно иметь дело, Эдуард фон Грац, - Иосиф моментально меняет тон речи на более весёлый, складывает руки в замок и страшно улыбается. Сиэль протягивает ему будто заранее подготовленной мешочек с пояса... А, да, так, наверное, и было. Себастьян понимает, что это развод какой-то. И что за имена? Зачем Сиэль придумал им такой "камуфляж" в виде глупых имён? Но как бы там ни было, крестить, вроде, будут. А вообще, мысленно Себастьян бьётся головой о стены этой церкви и молит Дьявола забрать его обратно к себе в ад. Там лучше было. Однако безысходность делает своё дело, и тогда у демона появляется идеальная идея идеального преступления. _ _ _ - Эдуардель фон Томхайв, вы же знаете, что ни один демон после крещения не выжил? - каверкая имя, тихо говорит Себастьян, наклонившись к Сиэлю. Отец Иосиф идёт впереди. - Ой, значит ты будешь первым выжившим. Это приказ. И это во-первых, - Сиэль ухмыляется, а его взгляд насмешлив и решителен, - а во-вторых, я хотел сначала Алоисом назваться, а тебя шкафом обвенчать... - Мне страшно, вы пропустили "со шкафом" или имеете в виду "обозвать"? Граф не успевает ответить. Отец Иосиф внезапно поворачивается к ним, поднимая руки вверх. Ткань рукавов его лёгкой рясы будто плывёт по воздуху, имитируя крылья. - Итак! - священник говорит громко, оборачиваясь к шушукающимся графу и дворецкому. - Дорогой Гофман, возложи руки на края этого резного кувшина. Отец Иосиф, оказывается, привёл их к алтарю, который расположен на деревянном помосте. Вместо книги на возвышении стоит кувшин. Впереди деревянные лавки, позади - цветные картинки. И что такое "цветные картинки", едва уловленные взглядом, никого не интересует - витражи это или просто фрески. Несколько людей, молившихся в церкви, оборачиваются на это восклицание. Себастьян чувствует себя просто отвратительно и мерзко. Всё его существо жаждет прямо сейчас развернуться и уйти. Что уж говорить о том, чтобы класть руки на края какого-то кувшина. Да и на его многовековой памяти, крещение так вовсе не проводится. Поэтому Себастьян пытается мягко съехать с темы: - Извините, Отец Иосиф, вроде бы это не так рабо... Сиэль отходит на пару шагов из-за всплеска. Иосиф резко берёт за запястья руки Себастьяна и опускает в кувшин с водой, а после, то ли пытаясь петь, то ли вереща, пытается что-то читать на языке стола зачарований из майнкрафта. Внезапное шипение помешало столь странно начавшейся церемонии - вода в кувшине как будто бы кипит, от неё валит тёмно-серый дым с пеплом. Иосиф в испуге отпускает руки Себастьяна. И тут начинается театр. "Ну я тебе устрою голубоглазый пи... пищащий демонёнок!" Себастьян отшатывается и шипит, прижимая к себе руки. Дым из кувшина охватывает его, а пепел разносится по всему зданию. Церковь переполняют крики, отец Иосиф прячется за алтарём, а Сиэль... ну, что Сиэль... Как обычно проявляет самые бесстрашные и невозмутимые действия: облокачивается на алтарь, подпирая голову рукой. Тут дворецкий заводит сирену: - А! А-А-А-А, - это крик, крик отчаяния и страха необузданной стихи... Да кого я обманываю, это просто певчий крик, - а-а... Цып. Цып. Тьма расступается, а крик сменяется на более тонкий писк... цыплёнка. Да. Теперь в церкви у алтаря стоит большой чёрный пушистый цыпленок с алыми глазами. Церковь переполняют более громкие, но с к каждой секундой постепенно утихающие крики, а отец Иосиф куда-то стремительно убегает... - Да чтоб тебя, - Сиэль раздражённо бьёт себя ладонью по лицу. Себастьян на своих цыплячьих ножках начинает бешено метаться по церкви и... о чёрт, приготовьтесь: дышать пламенем. Деревянные лавки полыхают: этот пушистый чёрт делает круг, истерично размахивая крылышками, и возвращается к Сиэлю. - О боже... Да пошёл ты, Себастьян! - граф забирается на алтарь, где еще какую-то минуту назад стоял несчастный кувшин, ныне разбитый вдребезги, и прыгает с возвышения на пушистый комок и успевает уцепиться за пух на его шее. Внезапно двери на том конце здания распахиваются, и вместе с их ударом раздаётся восторженный крик за спиной этих двоих: - КЛОД, Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ ПОЕХАЛИ СЮДА, А ТЫ, ШКАФ, БОЯЛСЯ КРЕСТИТЬСЯ! ПОСМОТРИ, КАКАЯ ВЕСЕЛУ-У-У-УХА! Цыплеастиан замирает на месте, а граф в страхе вжимается в его черный пух. Но быстро берёт себя в руки: седлает его как лошадь и в истерике кричит: - Лети! Лети, мой дракон, лети, прошу, скорее! ЛЕТИ! - YeaTh mY LordO. Цыплёнок взлетает, прожигая огнём крышу. _ _ _ - Милорд, так вы вместе с господином Транси это придумали? Это вечер того же дня. Себастьян с нескрываемым раздражением задаёт этот вопрос, закатывая тележку с чаем в кабинет графа. - У тебя пух на плече, - легко отвечает Сиэль, крутя в руках декоративное перо для письма, - Конечно нет! Себастьян брезгливо стряхивает его, прежде чем взять чай с тележки и передать Сиэлю. - Однако теперь, похоже, вы с Транси одного склада... - Ни в коем случае! Знаешь ли, я не прошу тебя научиться вязать и танцевать чечётку на деревьях, так что мои идеи не такие уж и безумные... И это просто совпадение - Сиэль ставит перо обратно на малахитовую стойку, принимая чай. - Ты... ты лучше скажи мне, почему огнедышащий цыплёнок?! - Милорд, я же уже говорил, я к этому перевоплощению совершенно непричастен. Я мог и вовсе умереть! - тон дворецкого слишком эмоционален и расстроен. Внезапно Сиэль резко ставит чашку на стол и вскакивает из-за стола: - Себастьян! Точно! Безо всяких обьяснений Сиэль достаёт из-под своего рабочего стола деревянный ящик с пятью бутылками. Они все запечатаны. Себастьян берёт одну из них в руки: бледно-зелёный напиток с блёстками и листиками внутри красиво переливается, а ярлычок, привязанный к горлышку, гласит:

" От Алоиса к Сиэльчику ;) Самый лучший чай! Прямиком из страны Волга города Нидерландов с берегов Лондона Состав: самый лучший чай, спирт, блёстки Сиэлюшка, он поможет тебе справиться с твоей бумажной волокитой *3* ПОСКОРЕЕ ПРИЕзжай, будУ ЖДАть тебя цмоки Себастьян прячет 56 кошаков в подвале и трёх у себя в шкафу"

Себастьян косится на Фантомхайва и стоит только ему открыть рот... - Себастьян, не надо. Пару дней назад Мейлин обнаружила это у центрального входа в поместье и принесла это, чудом не разбив. Где были твои демонические глаза в этот момент - я без понятия! Я эту штуку даже не открывал, мне стоило лишь посмотреть на "это", чтобы догадаться, что крестить тебя пора. - Милорд, это же дистанционное употребление алкоголя, - Себастьян почти смеётся, почти в открытую. - Просто сожги лучше, хорошо? И я надеюсь, своих пятьдесят девять приспешников ты тоже будешь держать дистанционно от меня.