Мой глупый братик

Каникулы. Чёрт бы их побрал! Нет, это здорово, конечно, но я имею в виду это… Из ванной вышел свежий, покрасневший Саске, на бёдрах было полотенце, обтягивающее аппетитную округлую попку и открывая худые ноги. До чего же тонкая шея, ключицы и подростковый торс, без признаков крепких мышц, скорее только намечались. Его влажные волосы были небрежно откинуты назад, открывая лоб. Время словно остановилось. Я смотрел заворожённо. Он подошёл к холодильнику и достал апельсиновый сок. Пил он жадно и его горло буквально ходило ходуном. Сзади с волос побежала по телу дорожка, струйка воды, огибая лопатку и стекая по мышцам к пояснице, скрылась в полотенце. Я моргнул, разве такое бывает? Что-то подобное я видел в фильмах, но в реале… Объект моих мыслей тем временем скрылся в комнате. Неужели он нарочно дразнит, соблазняет меня? Как-то сухо стало во рту, а в паху образовался страждущий комок плоти. Как же сейчас хотелось ворваться в его комнату, потереться о его упругую задницу! Я даже простонал и залпом выпил чай в кружке. Внезапно, мне пришла одна идейка, и тихо посмеиваясь, ликующе, я предвкушал самый лучший вечер в моей жизни. Да, сегодня последний день моим мукам! Саске возвращается на кухню, чтобы обедать, теперь мы отсыпаемся по утрам, раз никуда не надо. Какие же у него прекрасные чёрные глубокие глаза, аппетитная попка, так и жаждущая проникновения горячего члена. Саске был в обычной серой футболке и шортах до колен, цвета хаки. Как же он прекрасен и желанен, не скажешь, что ему семнадцать! По виду ему можно было дать четырнадцать, не больше. Как года идут, и мне уже двадцать один. Я за обедом вовсю развлекаю брата разговорами, он внезапно смотрит на меня долгим взглядом, мне показалось, что он догадался, стало как-то не по себе. - Так вы с Наруто встречаетесь? - Что? – Блин, даже не заметил, что вовсю болтал о Наруто. - Я постоянно вижу вас вместе, только слепой не догадается. Не понимаю, что ты в нём нашёл… - Саске откусил хлеб и зачерпнул ложкой суп. Я решил не отнекиваться, не скрывать, а наоборот расставить все по местам. - И что же тебе не понятно, позволь узнать? – я прищурил на него глаза и был вообще на удивление спокоен, как удав. Он снова посмотрел на меня своими чёрными глазами и произнёс: - Он придурок, мог бы найти и получше. – Он пожал плечами, прикусил нижнюю губу, но затем решился-таки сказать: - Тебе совсем не нравятся девушки? - А что? – чувствую, что начинаю звереть. - Ну, это должно быть мерзко, трахаться с мужиком. Чужое хозяйство рядом, два мужика… - его даже передёрнуло, а мне захотелось вскочить и, повалив его на пол доказывать ему. Срывать с него одежду, целовать и кусать эти невинные губы с нежной кожей. - Вот как, понятно. А ты сам, нашёл девушку? – спросил я невинным голосом, хотя в груди никак не мог утихнуть гнев и страсть одновременно. Жгучая смесь, скажу я вам. Его щёки чуть порозовели, а глаза стали притягательными и мечтательными. - Ну, не то чтобы… - Раз любишь – добивайся, - проговорил я ровным тоном. - Да, но она самая красивая девочка в классе… - он не успел закончить, как начал зевать и, в конечном счёте, его голова рухнула на стол, ладно хоть не в тарелку. Ну что, попался? Мужики ему не нравятся! Сейчас ты сам ноги перед мужиком раздвинешь. Так нужно скорее, переносить его в комнату, это особое снотворное, действующее полтора часа. Мне его выписали по рецепту, бывает, встану под утро в туалет, а после заснуть не могу. Да, не знал, что пригодится. Я положил тощее тело на свою койку и начал стягивать с него вещи. Как он прекрасен! Я залюбовался белым стройным телом, покоившимся на моей простыне. Я нагнулся и с наслаждением вдохнул запах кожи и провёл рукой по груди. Нет, ещё рано, сказал я себе. Нужно для начала его обездвижить. Я сложил свой чёрный клетчатый шарф и завязал ему глаза, затем привязал верёвкой руки к железной спинке кровати, распростёр его. Вставил кожаный с резиновым шариком кляп в рот и зафиксировал ноги в согнутом положении, тут пришлось повозиться с верёвкой, создавая нужный угол, упирая его ступни в постель. Ноги были вялыми и тяжёлыми, пришлось сжимать их ногами, а руками туго стягивать верёвкой. Весь вспотел, пока связывал. Какая восхитительная поза! Саске лежал весь открытый как майский цветок. Я мигом скинул с себя одежду, и прильнул телом к нему, так хотелось ощутить его. Кожа Саске была прохладной и слегка остужала моё горячее тело. Я прильнул губами к его шее и жадно вдыхал аромат, целовал и водил языком по коже. Провёл языком вдоль по ключице, затем сполз к розовато-красным соскам, втягивая и прикусывая. Провёл языком по прохладной коже вниз. Я замер, как заворожённый глядя на тоскливый член с яичками. Ничего я оживлю тебя! Полностью взял его в рот, активно посасывая и наконец, почувствовал движение – горячая плоть набухала. Но я не хочу, чтобы ты кончил, лишь от моего рта, да ещё и во сне. Нет, дорогой, ты всё прочувствуешь! Я завязал у основания верёвкой и достал игрушки из коробки. Он принадлежит только мне! Не хочу отдавать его женщинам! Я смазал тонкий фаллоимитатор с гладкой поверхностью, не хочу же я причинить боль брату, а лишь подготовить и осторожно постепенно ввёл в анус. Саске вздрогнул, видимо почувствовал и начал потихоньку просыпаться. - Ммм… - послышалось вскоре. Саске пытался пошевелиться, но у него получалось лишь ёрзать на постели. Видимо, ему стало страшно. Ни видеть, ни подать голоса или пошевелиться он не мог. - С пробуждением, - прошептал я прямо в ухо и куснул мочку. Он вздрогнул, но я-то уже не отступлюсь. Улыбаюсь и устраиваюсь поудобнее между твоих ног. Беру игрушку за основание и медленно тяну к себе. Ты чуть выгнулся. О боже, что же будет дальше? Если сейчас ты так реагируешь, скоро будешь стонать от удовольствия, ведь у твоего брата такие умелые и опытные руки. Двинул до конца игрушку и выгнулся, дрожь прошлась по телу. Я тоже в нетерпении, с трудом смотрю на всё это, забавляясь. Оставляю на время игрушку и нависаю над тобой, прохожусь своим членом по твоей груди и плавно спускаюсь вниз, оставляя влажную дорожку. Убираю игрушку, ты разочарован? Ничего, сейчас ты почувствуешь кое-что куда более весомое, нежели силиконовая игрушка. Обильно смазываю член увлажняющим лубрикантом и подставляю головку к самому колечку мышц. Ты пытаешься отстраниться, но я вхожу в тебя на одну треть. Как хорошо скользит, и ты туго сжимаешь мою плоть. - Расслабься, иначе будет больно, - шепчу я, и ты мотаешь головой. – Ну, дело, твоё, - равнодушно произношу я, специально чтобы ты послушался. Ведь ты не знаешь о технической стороне секса между мужчинами и даже представления не имеешь, что больно будет не только тебе. Саске расслабляет мышцы живота, и я беспрепятственно скольжу до конца. Я вижу, как ты крепишься, бусинки пота выступили на лбу, висках и груди. Я замираю на мгновение, чтобы ты успокоился и продолжаю. Задеваю бугорок простаты, и ты блаженно вздрагиваешь, желая большего. Я погружаюсь в тесную горячую глубину снова и снова, чувствуя, как с наслаждением она принимает меня. Теперь ты устремляешься мне, навстречу чуть приподнимая таз, и часто начинаешь дышать носом. Я быстро двигаюсь, и толчки становятся сильнее, глубже и короче. Наконец, я изливаюсь в тебя и выхожу, пытаясь отдышаться, я развязываю верёвку, и ты блаженно кончаешь, а я лежу на тебе и чувствую запах твоей спермы. Какое блаженство! Я расстёгиваю ремешок и избавляю тебя от кляпа, не дай бог задохнёшься, я ведь не изверг. Ты облизываешь розовые тонкие губы, и я целую тебя, ты находишься в полузабытьи и отвечаешь мне. Значит, целоваться, по крайней мере, умеешь. Мой язык скользнул в твой ротик, и я с наслаждением изучаю нёбо, зубы и ласкаю язык. Как же я люблю твой запах тела, движения, то, как ты дышишь! Отрываюсь от твоих губ, и ты шепчешь: - Зачем ты так со мной… - Я люблю тебя, - горячо шепчу ему в ухо, прожигая насквозь дыханием. - Кто ты? – спросил он робко. Я развязываю ему глаза, вижу, пытается сконцентрироваться, ведь свет с непривычки слепит. Его лицо становится удивлённым и потрясённым. - Это ты, Итачи? Что ты наделал… - сокрушается он. Такой растерянный. Понимаю, ведь ты только что испытал оргазм с собственным братом, сочувствую, но и я не железный, каждую минуту хочу касаться тебя и доставлять удовольствие, доселе не испытанное тобой. - Саске, я люблю тебя! – говорю я, сжимая в ладонях его лицо. Он растерян и не знает, что сказать.