Тёмное дитя

Прошёл очередной месяц у Соратников. Лето подходило к концу, зачастили дожди. Желания выполнять поручения не было, поэтому я отлынивала от дел, сидя в родительском доме. За время моего проживания в Йоррваскре мы виделись с родителями всего пару раз, и то, это они ко мне приезжали, а не я к ним. Сейчас же наконец можно было спокойно посидеть у камина и как в детстве послушать о приключениях Довакина и архимага. Пока мама с папой вспоминали свои поездки на Солтсхейм, я внимательно изучала их лица: вон у папы появилась новая морщинка на лбу, а у мамы стало чуть больше седых прядей средь рыжих волос. Пока живёшь с кем-то под одной крышей, особо не замечаешь изменения, которые накладывает на их облик время, но стоит вам снова встретится после долгого расставания, как замечаешь много нового. Мама поймала мой пристальный взгляд и кокетливо улыбнулась, прищурив глаза: — Морщинки высматриваешь? — Нет, — я вздрогнула. Порой мне кажется, эта женщина действительно умеет читать мысли. — Просто… думаю, как сказать. — Что тебе надоело у Соратников? — подхватил отец. — Вы знаете меня наизусть, — от чувства неловкости хотелось полностью раствориться в кресле. — Ты наша дочь, в конце концов, — в голосе мамы слышалось тепло. — Поживёшь дома какое-то время или сразу дальше планируешь искать себя? — Я подумывала насчёт Коллегии магов, — я пожала плечами. — Но набор, скорее всего, уже закрыт, я не успею к началу занятий. — Ты забыла, что я архимаг Коллегии? — усмехнулась мама. — Отправлю весточку Толфдиру, попрошу придержать для тебя место. Подумаешь, пропустишь недельку-две первых занятий. Ты быстро догонишь программу. — Правильно ли это? Когда другие сдавали вступительные экзамены, боролись за места, а я просто приду на готовенькое? — Можешь подождать годик, заучить материал и следующим летом отправиться в Винтерхолд, чтобы точно не пропустить начало вступительных экзаменов. Да и я тебя и так научила базовым заклинаниям, так что практические экзамены тебе по силам, а вот теорию нужно подучить. Это можно сделать и в пути. — Или можешь отправиться в Рифтен, в гильдию воров, где вообще нет экзаменов и всегда есть места, — как только отец закончил говорить, тут же замер с открытым ртом. — Плюсы быть магом, — хмыкнула мама, — с неугодными тебе людьми ты можешь делать так. Изольда, я против того, чтобы ты становилась воровкой! — Ты же сама говорила, что мне выбирать жизненный путь, — я пристально смотрела на зачарованного отца, не в силах сдержать улыбку. Слишком забавным было его выражение лица. — Разморозь папу. — Но не воровство же! — короткий взмах руки и отец снова стал двигаться: — Айрине! Сколько раз тебя просил, чтобы ты так не делала! Это неприятно! — Нечего настраивать нашу дочь на преступную дорожку. Я не хочу вытаскивать её из тюрем или снимать с петель. — С ней будет Бриньольф. — Ему под пятьдесят лет, как он сможет приглядеть за Изольдой? Когда он в последний раз сам выходил на дело? Сидит в гильдии за бумажками и только и делает, что раздаёт задания, — вспыхнула мама. Когда она злилась, то была похожа на огонь. — Мы с тобой тоже давно никуда не выходили, занимаемся усадьбой да чаи гоняем с Соратниками, — парировал папа, за что снова оказался замороженным. — Вы как дети малые, — я покачала головой. — Он назвал меня старой! — возмутилась мама. — Не называл. — Намекнул! — не сдавалась родительница. — Он сказал «мы», значит, он имел в виду и себя,  — вздохнула я. — Это сути не меняет, — мама снова взмахнула рукой. Отец лишь сложил руки на груди и принялся пилить жену взглядом. — В общем, — спустя несколько минут напряженного молчания, я заговорила первой. — Отправьте весточки в Рифтен и Коллегию. Всё равно первую часть пути в ту сторону ехать до Виндхельма, а там подумаю и решу, куда направляться. На том и согласились. Мама наколдовала двух духов волков, они покружились по залу и поочередно бесшумно выпрыгнули в окно. К следующему утру и в Коллегии, и в Гильдии будут знать, что я могу их навестить. А родителям я посоветовала проветриться и сплавать на Солтсхейм. Они забыли недавние разногласия и рьяно поддержали эту затею. К вечеру пришлось вернуться к Соратникам, чтобы сообщить о том, что я их покидаю. По этому поводу, конечно же, была устроена пьянка. Старожилы Йоррваскра без особых усилий напаивали молодняк и смеялись над тем, что их валит уже с третей кружки. Между братьями из тройняшек завязался шуточный бой, их сестра, громко смеясь и рыгая, на ходу сочиняла обидные четверостишья, чтобы парни ещё сильнее разошлись. Удгар пил наравне со взрослыми Соратниками и поглядывал в мою сторону. Тильма сидела в сторонке, наблюдая за попойкой, и ворчала себе под нос, что «целая орава мужиков и баб снова орут и разводят беспорядок». К середине ночи, когда народ относительно успокоился и разошёлся по спальням, члены Круга направились в своё потайное место, чтобы почтить предков. Удгар подсел ко мне и молча протянул кружку с медовухой. Я лишь взболтала содержимое, пить больше не хотелось. — А ты чего ещё не в Круге? — вопрос сам слетел с губ. — Я думала, ты давно уже воешь на луны вместе с родителями. — Смешно, ага, — Удгар закатил глаза, но улыбку не сдержал. — Я не родился с волчьей кровью в жилах. У родителей это приобретённое, а не врождённое. Чтобы мне стать членом Круга, нужно так же пройти посвящение. Только не распространяйся особо. — Да ладно, все знают, что среди Соратников есть оборотни. Просто из уважения и страха не говорят об этом, — мы ещё немного помолчали, но вскоре я не выдержала и начала тихонько подвывать, пародируя волка: — Уууууу… — Изольда! — встрепенулся парень и легонько толкнул меня в плечо. — Прекрати. — Что, хочется ответить? — я засмеялась и толкнула друга в ответ. — Ты уверена, что не хочешь остаться здесь? — спустя ещё несколько минут тишины заговорил Удгар. — Уверена. Тут всё одно по одному: сходи на охоту, избавься от скелетов, проверь древние руины, найди пропавшую козу. — Так это везде так, — полукровка пожал плечами, не сводя с меня затуманенного взгляда. — Может, и везде. Но моё место не здесь, я это чувствую. — Как скажешь. В любом случае, тебя здесь всегда ждут. Особенно я. Чтобы избавиться от неловкой паузы, возникшей после его слов, я поблагодарила Удгара за тёплые слова, поставила кружку на стол и, сказав, что сильно устала и хочу спать, ретировалась в казармы. Последняя ночь среди Соратников. Долго не удавалось уснуть: кружилась голова, в любой позе затекали разные части тела, подушка казалась каменной, одеяло слишком тяжёлым, а без него становилось холодно. Когда удалось найти удобную позу, и я наконец-то оказалась на грани сна и яви, в казармы кто-то зашёл, тем самым прервав это сладостное состояние. Я видела его тень на стене, к которой лежала лицом. Некто, тяжело дыша, сперва стоял надо мной, после сел на пол у кровати. Не было смысла оборачиваться, ведь если кто-то захотел меня убить, уже предпринял попытку, поговорить — спросил, не сплю ли я. Поэтому я снова закрыла глаза. Сказать, что я не выспалась — ничего не сказать. По мне будто стадо мамонтов прошлось. Во рту было сухо, голова раскалывалась, но при этом появилось ощущение свободы в груди — больше не нужно ходить по однотипным поручениям и терпеть еженедельные пьянки Соратников. После утренних процедур и завтрака стало гораздо лучше, прибавилось сил и даже улучшилось настроение. Провожать меня вышли все. Говорили тёплые слова, повторяли, что несмотря на мой уход, я всегда останусь Соратником и могу вернуться в любой момент. Я кивала, улыбалась, говорила, что буду скучать, а в голове только одна мысль: «хочу быстрее уйти, в новое начало, подальше отсюда». В родительском доме надолго задержаться не получилось. Мы посидели на улице в беседке, повспоминали моё детство, я послушала советов на дальнейший путь, пожелания удачи и наставления быть осторожной. Не забыв попрощаться и с управителем Грегором, который, пока мы с родителями разговаривали, прикрепил приготовленный мамой кулёк в путь к лошади, я поспешила нагнать повозки, которые шли до Виндхельма. Так и не потеряюсь, и в компании безопаснее и интереснее. В конце концов, дальше земель Вайтрана я еще не выбиралась. В первые же минуты пути я познакомилась со средних лет торговцем и его сыном лет тринадцати. Мальчик без умолку рассказывал, как они с отцом путешествуют между городами, что видели и слышали, как однажды наткнулись на небольшого морозного паука и подстрелили его из лука, как им навстречу ехал караван каджитов и «какие они здоровские». Отец мальчика изредка кивал и вставлял свои пару септимов, исправляя неточности в рассказах сына. Улыбка не слезала с моего лица. Кроме повозки этой семьи, были ещё две, ехавших впереди. Охранников было шестеро: по два на каждую повозку, они восседали на лошадях по их бокам. Помимо этого позади всех ехали четверо таких же путешественников, как я, которым нужно было в сторону Виндхельма. С ними я познакомилась ближе к вечеру на привале в таверне. Комнат свободных внутри не оказалось, и пришлось раскладывать небольшой лагерь слева от здания. Однако, прежде чем лечь спать, наша большая компания села вокруг костра на перекус. И каждый принялся рассказывать свои истории: страшные и забавные, мистические и совершенно обыденные. Один из путешественников оказался бардом и сыграл несколько песен на лютне, и после этого, засидевшись совсем допоздна, мы отправились по палаткам. В таком темпе прошли четыре дня пути. Звери и бандиты не рисковали нападать на большой отряд, поэтому всё шло тихо и спокойно. Погода так же радовала: и не холодно, и не жарко. Однако, ближе к Виндхельму ветер стал холоднее. У самого города две повозки направились к торговым воротам на проверку груза и распределение, мальчик с отцом поехали чуть дальше до фермы их знакомых, где и останутся на ночь, один из путешественником спешился и направился домой, будучи жителем Виндхельма, трое, не желая здесь останавливаться, направились дальше. Компания наша разошлась и не понятно, встретимся ли мы ещё когда-нибудь. Как мне объяснил мальчик на прощание, такое случается часто, и в этом заключается сладкая горечь путешествий. Имея довольно крупную сумму денег в кошельке, я спокойно могла себе позволить хорошую комнату в таверне и сытное питание три раза в день на протяжении полугода. В первой же таверне «Очаг и свеча», находившейся сразу за воротами города, осталось несколько свободных мест. Комната с большой кроватью на втором этаже и с окнами, выходящими на главную улицу, пришлась мне по душе. Её и оплатила, плюс ужин сегодня и завтрак на следующее утро. Оставалось еще время прогуляться по улицам Виндхельма, чем я и занялась. Рынок ничего особенного из себя не представлял. Совсем обычный. Разве что, торговцы в основном — тёмные эльфы. Один из данмеров за прилавком с украшениями предложил выкупить или обменять моё ожерелье, выпавшее из-за шиворота кафтана. Я отказалась и поспешно убрала материнский подарок. Обычный осколок камня душ на верёвочке, чем он мог так заинтересовать продавца?.. Немыслимым образом я забрела в квартал серых. О том, как называется этот район города, я узнала от эльфа, прошедшего в какой-то момент мимо и спросившего, не потерялась ли я. Он и указал мне путь к выходу. По дороге на меня косились с подозрением, кто-то не обращал внимания, маленькие эльфики тыкали пальцами. Обошлось, впрочем, без происшествий. Из интересного — кусок разговора мальчика-норда и взрослой эльфийки: — Хорошо. Я не стану отрицать. Слухи правдивы, — выдохнула женщина. — Но Авентус Аретино пошёл по плохому пути. Его действия принесут только горе… Так что не заходи к нему в дом. А теперь всё, довольно. Мы больше не будем об этом говорить. Тебе не нужны никакие друзья, кроме меня, Гримвар. — Как скажешь, Идеса. Поиграем в пятнашки? Ты водишь! Они убежали от дома, возле которого стояли, и скрылись за поворотом на соседнюю улицу. Вокруг не осталось ни души. Люди, видимо, старались не подходить близко к дому некого Аретино, раз про него ходят такие слухи. Меня же подтолкнуло вперед опасное в таком деле любопытство. Я осмотрелась, убедилась, что никого нет, и подошла к двери. Закрыто. Ключа не оказалось ни в одной из щелей в стене, ни под камнями вокруг входа, ни в горшках с засохшими растениями. Улучив момент, я достала из скрытого кармашка в рукаве несколько отмычек. — Если с первого раза открою замок, направлюсь в гильдию воров, — поставила я себе установку и приступила к незаконным действиям по проникновению на чужую территорию. Весь пыл спал, когда первая же отмычка сломалась. Как и вторая, и третья, и четвертая… А вот пятой удалось нащупать нужные пружины. Однако не было уже никакого желания заходить вовнутрь. Я хотела уже захлопнуть дверь, как внезапно объявившиеся стражники заставил меня заскочить в дом. Повезло, что они вели довольно громкую беседу, и удалось вовремя их услышать, избежав тем самым проблем. Передо мной предстала лестница, покрытая пылью. В углах под потолком собралось много паутины. Где-то под ступенями, кажется, пробежала мышь. Каждая ступенька противно скрипела, пока я медленно поднималась. И чем выше, тем отчётливее слышала детский шёпот. -…Ибо грехи недостойных должны быть омыты в крови и страхе. Прошу тебя… — голос звучал жалостливо и плаксиво. — Сколько мне ещё взывать? Я всё молюсь, Мать Ночи. Почему же ты хранишь молчание? Я аккуратно заглянула в комнату без двери, из которой доносился голос. Мальчик лет десяти, стоял на коленях у своеобразного жертвенного круга из горящих свечей. Посередине лежал скелет, большой кусок мяса, паслен и сердце. В руках мальчик держал кинжал, рядом находилась раскрытая книга. Волосы на затылке зашевелились, а по спине пробежались холодные мурашки. Однако, вместе с этим, в груди что-то затрепетало. Половица под ногой скрипнула. Авентус, а это, скорее всего, он и был, резко обернулся. Я вздрогнула. Мальчик подскочил и широкими глазами уставился на меня. Оружие в его руках задрожало, эмоции на лице сменяли друг друга. — Вы пришли! — крикнул он, кинжал с характерным звуком упал на пол. — Я знал, что придёте! — С тобой всё в порядке? — первый глупый вопрос, пришедший в голову. Мало ли на что способен ребёнок с таким безумным видом. — П-получилось! Я знал, что Вы придёте! Я зна-а-л! — заверещал он. — Я творил Чёрное таинство снова и снова. С телом… и всем остальным. И Вы пришли! Ассасин из Тёмного Братства! — я настолько растерялась, что не смогла ничего ответить. — Не нужно ничего говорить. Нет нужды. Вы пришли, и я знаю, что Вы примите мой контракт. — Контракт? — Моя мама, она… она умерла. Я теперь совсем один. И они отправили меня в этот ужасный приют в Рифтене. Благоро-одный, — на последнем слове парнишка фыркнул, мне снова не удалось ничего вставить в ответ. — Начальница там — злая, жестокая женщина. Её зовут Грелод Добрая. Но она совсем не добрая. Она ужасная. Со всеми нами. Тогда я убежал, и пришёл домой. Я сотворил Чёрное таинство. И Вы пришли! И Вы убьете Грелод Добрую! — Послушай, Авентус… — О, не переживайте на счёт оплаты! У меня есть семейная реликвия. Убьете старуху, и она Ваша. Поспешите, — затараторил мальчик. — Честно говоря, мне тут одиноко. Хоть я и ненавидел этот приют, но у меня там друзья, и я по ним скучаю… В полнейшем замешательстве я лишь кивнула и быстро направилась к выходу. За спиной Авентус хлопал в ладошки и приговаривал «получилось, получилось!». Прохладный вечерний воздух частично отрезвил. Во мне боролось две сущности: одна твердила, что следует вернуться в дом и сказать сироте, что я не ассасин и не смогу выполнить его поручения, другая — просто забыть и следовать своему пути. Вариант с убийством женщины рассматривать даже не хотелось. Авентус обмолвился, что она уже старуха, глядишь, ей недолго осталось. Я вернулась в таверну, поужинала и легла в постель. Сон пришёл не сразу, да и пробуждение лёгким не назовёшь. Я слишком часто просыпалась ночью и долго ворочалась. Мысли терзали голову, так что толком не отдохнула. А впереди ещё несколько дней пути. Между Гильдией воров и Коллегией магов я выбрала второе, решив последовать совету матери. К воровству всё равно никакой тяги нет. Даже когда я в детстве украла у Удгара двемерский кинжал, который подарила ему его мать и которым он хвастался так, что мне стало завидно, и спрятала у себя, меня тут же стала мучить совесть и пришлось вернуть кинжал на место. Больше мысли о воровстве меня не посещали. Не думаю, что сейчас что-то изменится. После завтрака я сразу же направилась на конюшню. Моя лошадь уже была готова, как и оговаривалось. За своевременное выполнение указания я накинула мальчишке, выполнившему его, пару монет. У меня не было никакого настроения, так пусть хоть кто-нибудь другой порадуется. Точно так же, как в Вайтране, я прибилась к небольшой компании. Две повозки с товарами и четыре охранника. На сей раз, кроме меня, никаких одиноких путников. Погода ухудшалась, поэтому я заранее достала и надела плащ. Чем севернее, тем должно быть холоднее. Тем более, что в Винтерхолде, по рассказам мамы, часто лежит снег, хоть его и убирают с улиц и домов или он тает сам, горы и окрестности всё равно им покрыты. Компания на сей раз попалась не особо разговорчивая. Все ехали, думая каждый о своем, и слышались только цокот топот, стук колёс, скрип сундуков в телегах и ветер, играющий с ветвями деревьев. Погода заметно портилась, тучи сгущались, что не особо настраивало на беседы. Возле указателя на перекрестке я остановилась. Торговцы и их охранники удалялись дальше, а я всё смотрела на указатель с надписью «Винтерхолд». Мне не хотелось разочаровывать родителей. Всю жизнь я старалась угодить им, слушалась и следовала советам. Но, как они не раз повторяли, это моя жизнь и мне решать, что с ней делать. Меня совсем не тянуло в Коллегию магов. Сердце подсказывало, что всё-таки нужно поехать в Рифтен. Но не в Гильдию воров… Вспомнился момент, когда на моих руках умер человек. Тот трепет, что я испытала, не сравним ни с какой другой эмоцией. Да простят меня Боги и мои родители. Пожалуй, я всё-таки навещу Грелод Добрую. И с таким мыслями я уверенно развернула лошадь в обратную сторону, пустив её галопом.