Dear God

      Бьянке снились пионы. Огромное поле сплошь усаженное пионами. Красные громадные цветки, розовые бутоны, белые бутоны. Целое поле цветов. Сладкий запах кружил девушке голову. В ее сне была ночь, и огромная луна возвышалась над этим садом. Но ее свет освещал лишь один цветок, стоящий как бы поодаль ото всех, но в самом центре. Видимо, разновидность цветка: нежно сиреневые листья прикрывали сердцевину мягкожелтого цвета. Как будто кусочек планеты спустился с небес и нашел приют в этом бутоне.       Бьянка осторожно прошла мимо всех кустов, продвигаясь к манящему цветку ближе. Она внимательно смотрела на него, не желая дотрагиваться. Нарушать покой растений она не любила: каждый имеет право на отдых. Ее черные глаза вглядывались в как будто светящуюся сердцевину. Ночное светило было прямо над ней, но все ее внимание было отдано маленьким огонькам среди лепестков.       Все же любопытство начало пересиливать. Девушка поджала губы, неуверенная в собственных мыслях. Нужно ли? Можно ли? А вдруг тогда это ночная сказка исчезнет?       Цветок неожиданно сам потянулся к ней. Нераскрывшийся еще бутон с еле-еле видной сердцевиной. Бьянка улыбнулась, протягивая пальцы навстречу к цветку, и нежно дотронулась кончиками пальцев до почти не видного свечения.       Бутон был теплый. И такой мягкий… Как маленький котенок, он тыкался в ее пальцы, ища ласки. Ди Анджело продолжила оглаживать лепестки, замечая, как пион постепенно перед ней раскрывается. Все больше лунного света освещало ночь. Будто питаясь силой настоящей луны, бутоны продолжали раскрываться друг за другом.       Бьянка оглянулась. Все остальные цветы исчезли. Остались лишь она и луна. Свечение под пальцами, где еще был бутон, стало ярче, и девушка обернулась, завороженно глядя на мигающие огни.       — Figlio di fiori notturni* — тихо прошептали ей цветы ночным ветром. — Verrai con noi? *       Огни становились ярче. Но девушку не слепил яркий свет. Она взлетела, ощущая за собой крылья.       Verrai con noi?

***

      Очнулась Бьянка весьма неожиданно. Первые пять секунд она не могла понять, что происходит. Потом почувствовала ноющую роль в ребрах. Ах да… Они же были в поиске… И лев из музея решил, что она очень сочное мясо. Ну конечно.         — Очнулась?       Знакомый голос раздался где-то справа от нее. Ди Анджело только сейчас поняла, что она лежит на чем-то мягком и удобном. А над ней ткань шатра. Знакомая ткань шатра. Где-то рядом, кажется, в направлении голоса, горел огонь. Костер, скорее всего. Слишком отчетливо трещала сосна.         — Госпожа… — прозвучало слишком хрипло. — Госпожа Артемида.         — Ох… — девчушка лет двенадцати склонилась над ней. Не будь в глазах этой тысячелетней грусти, Бьянка бы была уверена, что над ней простая девочка. — Ты в порядке. Хорошо.         — Что вы здесь делаете, госпожа? — кашель сдавил легкие. Артемида, покачав головой, помогла ей сесть.         — Не помнишь? Ты сама позвала меня. В тот момент, когда он хотел растерзать тебя.       Бьянка нахмурилась. Она молилась? Может быть. Ее мысли сейчас были слишком спутаны. Поле с пионами из сна никак не выходило из головы. К чему это было? Она что-то должна была понять?       Или принять?       — Спасибо. Если бы не вы, я была бы мертва.         — Не стоит, дитя. — богиня улыбнулась. — Я не оставила надежды, что ты присоединишься к нам. А тем, кто ко мне взывает я обязана помогать.         — И вас не отталкивает мое происхождение? — усмехнулась девочка.       Глаза богини потемнели и посерьезнели. Бьянка даже пожалела, что задала этот вопрос.         — Дитя, меня не отталкивает мое собственное происхождение. Почему должно оттолкнуть твое?       Бьянка подавила смешок. Это очень было похоже на оскорбление всевышнего.         — И к тому же, — положила руку Бьянке на плечо Артемида. — если ты пойдешь со мной, то будешь моим ребенком. Ты никому ничего должна не будешь. Я приму тебя, как свою. И другие тоже.       Девушка замерла. Слова Артемиды были ей приятны, но остановило разум другое. Запах.       Запах пиона.       Такой знакомый и согревающий. Как в ее сне. В ее сне, где милость света луны была дана лишь одному.       Verrai con me, figlio dei fiori della notte?       Станешь одной из нас?         — Госпожа Артемида. — твердо начала ди Анджело. — Мне нужно с вами поговорить.