Dear God

      Лео был в панике. Он собрал Архимедову сферу, подобрал код, но теперь все упиралось в управление. Сфера была странной, и это мягко сказано. Огромный рубиновый шар посреди двигающихся множества колец. Она повисла в воздухе перед ним, и напоминала верного пса, готового служить. Лео мимолетом вспомнил свой созданный столик, Буфорд, и подумал, что надо бы дать и этому чуду имя, но чуть позже. Если он выживет.       В дверь начали долбиться. Лео закусил губу. Отлично, перед ним неизвестный механизм, на сборку которого он потратил кучу времени, и теперь он без понятия как им воспользоваться.       «Эй, уважаемые олимпийцы, если среди вас есть мастер по управлению странными штуками, то я не прочь воспользоваться его услугами», — мысленно обратился он к небесам. Правда, вместо небес был потолок, ну и черт с ним. Существовали же когда-то подземные храмы?       Никто ему не отозвался. Нет, Лео не забыл о том, что боги немного не в порядке, но черт возьми, неужели нельзя понадеяться.       В дверь задолбились сильнее. Лео практически на звуковых волнах уловил шорканье электричества, стремящегося к одному из его друзей.       «Черт, черт, черт, — ругнулся Лео. — Ну пожалуйста».       Он протянул руку вперед, к рубину в центре, преодолевая крутящиеся диски.       «Пожалуйста, — повторил Лео. — Мне очень нужен мудрый совет».       Рубин неожиданно покрылся золотом. Лео зажмурился, но руку не оттянул, чувствуя обжигающий жар под пальцами. Свет ослепил настолько, что Лео показалось, будто белый фон будет единственным, что он будет видеть всю свою жизнь.       «Да плевать на зрение! — решил он, резко сжимая свет в руке. — Мне нужна помощь».       Руку резко обожгло. Всю комнату поглотил свет, а тело Лео покрыл жар.

***

      Он не понял где он. Какая-то мастерская с элементами библиотеки. Не похоже на кузницу его отца. Мальчик с трудом поднялся на локтях с возрастающим удивлением глядя вокруг. Полки с книгами располагались строго на одной стороне комнаты. И их количество было не определить. На другой как раз был настоящий бардак, который Лео сопровождал всю свою жизнь. Огромная печь, стол, с разными элементами механики, ножи, молотки… Как ни странно, но половину названий этих предметов Лео не знал.         — Слишком долгий путь. Преодолеть его за такое короткое время…       Лео вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса. Он исходил из недр полок, полных книг.       «Ушки на макушке, Лео Вальдес, — приказал он себе. — Веселье не окончено».       Он тихо, насколько мог, начал пробираться к неясному бормотанию. Голос был женский, без скрипучих ноток, присущих старухам или монстрам. Но он на собственном опыте знал, что мелодичные голоса могут принадлежать и крайне злобным богиням, с очень холодным сердцем.         — Но если тот мальчишка перенесет их… — голос прервался. — Проходи, Лео Вальдес.       Паренек вздрогнул. Он выдохнул дважды, прежде чем обогнул полки и посмотрел на говорящего. Перед ним сидела Аннабет. По крайней мере, он так решил в первую секунду. Затем присмотревшись, он понял, что эта женщина несколько старше, чем его подруга. И одеяние не соответствует обычному имиджу девушки. А глаза…       Вроде тот же оттенок грозового неба, но… другие. Они смотрели с большей мудростью. Большим пониманием.         — Афина? — каким-то писклявым голосом уточнил он.         — Ты просил мудрого совета, — задумчиво сказала богиня, разглядывая его с каким-то интересом. Вальдес очень надеялся, что он не горит ни в каком месте, а то было бы неловко. Он начал судорожно перебирать шурупы, всегда лежащие у него в кармане.         — А вы… Вы разве не должны быть… Ну, немного не в себе?         — Я и есть, — кивнула богиня. — Мое основное тело и разум сейчас в большом расстройстве. Но я отдельная греческая личина. Я была создана специально для случаев, когда дети Гефеста просят помощи.       Она с какой-то странной улыбкой смотрела на то, как он переворачивает шурупы. Лео, смутившись, убрал руки в карманы и неловко отряхнулся.         — Простите… Созданы?         — Это очень сложно… — Афина постучала ручкой по столу. — Скажем так, я одна из мыслей. Боги не могут повсюду поспевать в своем истинном обличье. Проще разорваться на несколько, и контролировать все сразу.         — Угу, — Он припомнил, что отец ему это говорил. Но именно сейчас ему стало не по себе, едва он представил кучу Лео Вальдесов, бегающих по лагерю полукровок.         — Не волнуйся, полубогам такое не грозит, — успокоила богиня его мысли. — Мы —личины, не слишком страдаем от этого раздвоения. Нет, нам, конечно, тяжеловато, но терпимо.       Она встала, неспешно подходя к одному из стеллажей и пристально разглядывая множественные переплеты.         — У богов все очень плохо сейчас, — также задумчиво продолжила она. — Раздвоение личности всегда плохо влияет на характер. Насколько далеко это зайдет…         — Простите, — повторил Лео, чувствуя себя все еще не в своей тарелке. — Вы сказали, что созданы именно для детей Гефеста… Что это значит?       Богиня повернулась к нему, пристально оглядывая серыми глазами. Лео почувствовал себя вдвойне неуютно.         — Что тебе известно по мифологии о наших взаимоотношениях?         — Практически ничего, — Стушевался Лео. — А что-то есть?         — Ну, если считать нашего общего сына…       Бедный Вальдес чуть в обморок не упал.       «Погодите-ка… — подумал парень. — А разве Афина не из тех, кто».         — Пусть он появился не совсем естественным путем, — продолжила она. — Сути это не меняет. На самом деле Гефест — один из немногих богов действительно трудолюбивых и изобретательных. Я уважаю чужое ремесло. Особенно требующее обширных знаний. И кроме того…       Она провела пальцами по одной из книг.         — Даже зная все обо всем невозможно уметь создать все, что захочешь. Это требует колоссальных усилий. Я — богиня мудрости, но признаю, что мне не под силу создать то, что создает Гефест.       Она снова повернулась к мальчику.         — У тебя руки отца. Руки мастера. Ты тоже можешь создать что угодно и превзойти всех, если пожелаешь. Твое счастье, что гордыня не властна над тобой. Но и уныние самый бестолковый и бесполезный спутник из всех грехов.       Лео хотел было пошутить, но не решился. В этом месте, где мудрость тесно переплелась с трудом было крайне спокойно. Его накрыло желание достать инструменты да начать что-то мастерить. Просто так. В этой тишине.       «Не сейчас, — одернул он себя. — Сначала надо мир спасти.»         — Что до твоего вопроса, — Афина села обратно. — Аристотель был умнейшим из мастеров-полубогов. Но вся его гениальность проста до основания.       Лео внимательно смотрел на богиню. Та вновь что-то начала писать.         — У сферы такой же принцип, как и у всех его изобретений. Все контролируется лишь одной силой. Достаточно сильного импульса и мысли, чтобы все заработало.       Мальчишка отвел глаза в сторону и задумался. Богиня искоса взглянула на него.         — Ты поймешь. Уже понял. У тебя руки отца, руки мастера. Может, ты создашь то, что так и не смог закончить Архимед.       Все исчезло в одно мгновение. Лео недоуменно посмотрел на все еще висящую Архимедову сферу.       «Наш третий товарищ убьет твоих друзей».       Голос Волчьей головы доказал, что это реальность. Лео моргнул, смотря на провода, потом на свои руки, потом на сферу.       «Достаточно импульса».       Вальдес улыбнулся. До него дошло.