По разные стороны баррикад

– Вик, проснись! Ты сегодня дежуришь по кухне! – Отвали Светлый, пока я тебе не припомнил тот раз, когда сам пытался тебя разбудить, – Виктор покрепче прижался к подушке. – Да припоминай! Не напугал. Вставай уже, ну! – настырный маленький негодяй стянул с Вика одеяло – ноги замерзли, настроение упало еще больше. – Не доводи меня, малявка. Если я сейчас встану – добром для тебя это не закончится, – в голову Светлому полетела подушка, он не удержал равновесие и свалился на пол. – Ах, ты так! Ла-а-а-адно, – мстительно отозвался парень с пола. – Lacrimis paenitentiae! – Гаденыш... – простонал Вик, орошая слезами раскаяния постель. – Сейчас ты получишь... Виктор в одно мгновение слетел с кровати, намереваясь схватить Габриэля. Тот ойкнул и кинулся удирать в коридор. – Разбудил, все-таки, зараза мелкая, – утер слезы парень. – Я точно его пришибу, когда увижу. Спустя три часа столовая третьего этажа заполнилась студентами. Габ и Вик, по обыкновению, завтракали вдали от всех. Габриэль отложил вилку: – Прости меня, Вик, – с чувством произнес он. – Чего еще? – не понял парень. – Это есть невозможно. Ты абсолютно не умеешь готовить, – покачал головой Светлый. – Правда, что ли? – спокойно поинтересовался Виктор. – Ну, и ладно, – сказал он и поднялся из-за стола. – Вот теперь ты окончательно вывел меня из себя, малявка! Он схватил тарелку с кашей и опрокинул ее Габу на голову. Вся столовая молча воззрилась на них. – Ах, ты... Да как ты... – не находил слов Светлый. Каша неторопливо стекала по его волосам. – Ах ты, гад! – пришел в себя он, складывая пальцы в жесте «revertetur» – тарелка с готовностью слетела с его головы и приземлилась на макушку Вику. – Получай! Фенжи улыбнулась, глядя на парней, и повернулась к Элвису и Миле: – Опять они за свое. И чего уж неймется? – Так разними их – ты же комендант! – предложил Эл. – Зачем? – хихикнула Призывающая. – За ними так забавно наблюдать! Виктор сидел в учебном зале Темных, ожидая появления куратора. Первый год обучения ему предстояло окончить на факультете Тьмы, на втором курсе его должны были перевести к Светлым. Сокурсники относились к Демоноборцу с презрением и опаской, но плевать он на них хотел. Тем более что Тракс не отказался от своего ученика и старался поддерживать Вика. С началом второго семестра Оборотень стал гонять его на тренировках еще усерднее – роль моральной поддержки он понимал очень своеобразно. Тракс вошел в помещение, держа в руках черную коробку с крышкой: – Поздравляю вас с окончанием первой недели второго семестра, Темные! – голос Оборотня раскатисто прозвучал для первокурсников. – Вы уже поняли, что сейчас произойдет? Кто не понял – объясняю: по очереди встаем с мест и подходим ко мне. Берем из коробки кусочек свитка и читаем задание. Выполнивший задачу получает балл. Кто не справится – подвал Академии всегда ждет вас! Те, кто там уже был, могут поделиться впечатлениями с товарищами. Задание не разглашать, действовать так, чтобы вас не раскрыли! Удачи! Вик подошел к коробке. Он ждал подвоха. Вытащив пергамент, парень уставился на текст задания: «Признаться в любви Светлому недотроге в присутствии тридцати свидетелей и получить от него признание в ответ». Вопль, вобравший в себя всю скорбь земную, сотряс стены учебного корпуса Академии Душ до самого фундамента: – ЗА ЧТООООООООООО?! ************************************************* Lacrimis paenitentiae – «слезы раскаяния». Одно из простейших Светлых заклинаний, воздействующее на совесть объекта. Знакомо любому адепту Света с самого первого года обучения в Академии Душ. ************************************************* От автора. На этом рассказ о двух студентах с факультетов Света и Тьмы заканчивается. Не знаю, такой ли истории хотела Роза Снов, но, надеюсь, и ей и всем, кто читал произведение, понравилось. Спасибо, что были со мной. Неизменно Ваш КК.