Detroit: Sherlock Holmes

— Детектив, как у вас складываются отношения с коллективом? Мне просто интересно, и, впрочем, будет неплохо узнать что-либо о людях, с которыми придётся работать. — Ну… — Ватсон не знал с чего начать. Друг у него был всего один, да и с тем, общались они не много. Нейтралитет к нему поддерживало большая часть участка, а кто-то просто игнорировал. Однако, врагов Джон смог себе нажить больше, и иногда, даже по непонятным для него причинам. — Стемфорд, я думаю, с ним ты уже знаком, мне довольно близок. Диммок, как таковой особо со мной не общается. Донован и Андерсон — вот они точно самые большие занозы в заднице. Мне иногда кажется, что в узде их держит только Лестрейд, который на мое большое, превели-икое, — Джон растянул гласные для большего эффекта преувеличения. — удивление, ко мне относится хорошо. Даже увольнением грозил только два раза, — усмехнулся детектив. — Сколько лет вы уже работаете? — Шерлок прибавил шагу, и нагнав детектива пристально посмотрел тому в глаза. Джону стало не по себе, он и так не любил, когда на него смотрели сверху вниз (так как он был самым низким на смене, не считая одной рыжей девчушки, устроившейся недавно), так еще и диод, даже тщательно скрывающийся в густых темных прядях, выжидающе переливался золотисто-голубым. — Может года с 2010-го. Уже 15 лет пашу на капитана, — повисло неловкое молчание. — Слушай, Шерлок, раз уж я тебе все рассказываю, может и тебе я в силах задать пару вопросов?       Джон и андроид шли по парку, и как только Ватсон увидел свободное посадочное место — лавку, сразу же на нее плюхнулся. Шерлок аккуратно опустился рядом, сложив руки на коленях. — Конечно.       Джон прочистил горло, и с пару секунд промолчав и обдумав, что хочет узнать первым, сказал: — Каков твой возраст? — Ватсон даже не спрашивал «сколько лет» поскольку был уверен, что тот существует не больше месяца. — В недееспособном режиме — 8 месяцев, в активном — 44 дня, то есть 1 месяц и 13 дней. — Ватсон как в воду глядел. Вот только, что значит в недееспособном? — Всмысле в «недееспособном»? — нахмурился Джон. — Андроид официально начинает существовать с момента создания его сознания в компьютерной реальности. Нас, таких, существующих только на серверах очень много, однако в оболочку переносят не всех. Я пробыл на сервере около полу года. Там было очень темно и скучно.       Ватсона сие известие слегка шокировало. Теперь он понимал, что соотносить людей и андроидов можно только относительно. Существовать в условиях компьютера? Сколько же их там таких?       Джону сразу же представилось темное и жуткое помещение с множеством коробок, где хранятся вот такие вот «души». Мужчину передернуло. — А насчет того происшествия в Кенсингтоне? Ты обещал мне все разъяснить, так будь добр, — Ватсон придвинулся к Шерлоку, чтобы посторонние проходящие люди не развешивали уши. Слава богу, что диода практически не было видно со стороны тротуара, однако, эксцентричная форма андроида все же вызывала внимание.       Молчание затянулось. Шерлок не знал что сказать, и в процессе обдумывания то и дело поглядывал на небольшую рваную дырочку на рубашке. — Я не знаю. Вы были так напуганы, что начали настораживать и меня. Ваш пульс сильно участился, и кроме того, чтобы вас успокоить мне пришлось потратить больше энергии на регенерацию. Иначе бы вы занервничали еще больше. Мне стало жалко вас, — Ах вот оно что. Ватсон еще тогда, в прачечной, припомнил слова Шерлока о том, что тириум испаряется часами, а этот исчез за две минуты. А еще подозрительная скорость восстановления, так как по телевизору Джон иногда просматривал экспериментальные программы с участием несовершенных андроидов, что на экране препарировали как лягушек. И на них все как на этой собаке не заживало. Ватсону казалось это дикостью еще тогда, а увидев это в живую, его чуть не вывернуло наизнанку. — Простите, — единственное, что сказал андроид, никак не сочеталось с тем, что виднелось в его глазах. Ватсон смотрел в них пристально, с частью недоверия и злобы, но все-таки с неким восхищением. Дурацкая машина выставила детектива кисельной барышней! Это было бы весело, если бы так не огорчало. — Угум. Ясно, — ехидно проговорил детектив и отвернулся. — Знаешь, если уж такое вытворяешь, то надо предупреждать! Откуда я вообще могу знать, если ты вдруг вырубишься или еще какая-то штука с тобой произойдет? Потратил он, видите ли, больше энергии. А если бы ты впал в анабиоз в процессе погони кто бы был виноват?! Мне бы не хватало еще платить за ремонт! Жалко ему, меня, конечно. Мне 38 лет, черт тебя дери! — Джон даже не обращал внимание на оборачивающихся людей. Ватсон был зол, но смотря на андроида, что с виноватым выражением лица смотрел на него, не смог сдержать эмоций и тоже стыдливо поджал губы. Куда делись все те положительные эмоции от посиделок в баре? — я думаю, нам стоит закончить этот разговор. Думаю, доберешься куда тебе там надо сам.       Детектив поплотнее запахнул пальто, и стремительным шагом вышел из парка, почувствовав, что стало как-то прохладнее внутри.

***

      Идя по улице по направлению к дому, Джон изначально решил, что допишет отчет завтра. Тем более, если эта совершенная жестянка так в себе уверена и своенравна, может и сама все настрочит?       Подходя к двери своей квартиры, он опять вспомнил про зонтик, что оставил на работе. Было несколько жаль вещицу, вдруг ее кто-нибудь да и утащит? Дверь за детективом захлопнулась, и прижала подолы пальто Джона. Все делалось как будто назло.       На часах тикал восьмой час, и Ватсон решил полистать телевизор, предварительно взяв несколько бутербродов с собой на ужин. Так детектив и заснул к половине девятого, даже не переодевшись и не расстелив постель.

***

      Утро было не то что, плохим, отвратительным. Спина болела от сна в сидячем положении, в комнате воняло ветчиной с майонезом от тарелки, стоящей на кофейном столике, а во рту был какой-то неприятный привкус. Джон взглянул на часы: уже как десять минут он должен быть на работе. Детектив даже мускулом на лице не шевельнул, но решил, что стоит все-таки начать собираться.       Тарелку было решено оставить на столике до вечера, а вот привести себя в порядок стоило прямо сейчас. Ватсон пошел в ванную, наводить приличный вид.       Спустя десять минут, бегая по квартире в поисках расчески, мужчина не только начал задумываться о том, чтобы подстричься, но и о том, влетит ему от капитана Лестрейда, или все же обойдется.       Когда Джон был готов был выходить, он начал открывать дверь, а та, в свою очередь, уперлась в какие-то предметы. Испугавшись, детектив завернул обратно домой и резко захлопнул дверь.       Работа на справедливость подразумевает месть со стороны преступников.       Долго выдохнув, Ватсон успокоился, и решил еще раз немного приоткрыть дверь. «Раз уж не взорвалось оно в первый раз, будем надеяться не взорвется во второй» — думалось детективу.       На пороге никого не было, однако на сереньком коврике перед дверью лежал зонтик Ватсона, а под ним располагалась небольшая коробка конфет с бренди. На коробке каллиграфическим почерком было выведено небольшое послание:

«Сегодня ожидается дождь. Отчет написан, можете не нагружать себя лишней работой. Буду ждать вас на месте. Простите за все вчерашнее. Шерлок.»

      Пока Джон читал записку, он задумчиво водил языком по зубам. Засмотревшись на красиво написанную букву «Ш» в начале имени андроида, Ватсон добро улыбнулся.       Взяв коробку конфет, Джон положил ее в холодильник, предварительно попробовав одну. Зонтик детектив взял с собой (раз уж Шерлок говорит, что сегодня будет дождь значит так и будет). Аккуратно сложив оранжевый листик для заметок, и положив его в карман, детектив отправился на работу, а легкая добрая усмешка все не сходила с его лица.