Шёпот.

Создание музыки подобно магии и волшебству. Особенно, когда это делает Мин Юнги. Не только в том смысле, что написание лирики, создание мелодии — это что-то невероятное. Сама музыка, что острыми крючками цепляет душу, раня и одновременно заживляя её — это что-то нереальное, и случай найти её в своей жизни равен нулю. Но у Юна именно все его песни такие. Пронзающие душу стрелами с противоядием на наконечниках. Чимин приходит к этому выводу каждую последующую секунду, пока держит в руках листы с лирикой, пробегаясь глазами по строчкам, буквы которых где-то выведены аккуратно, а где-то еле разберешь. Потому что нужные слова всегда приходят в голову неожиданно, и тебе жизненно необходимо записать их быстро, чтобы мысль не ушла и они не пропали так же быстро, как и появились. — Это потрясающе, Юнги-хён, — шепчет Чимин, чувствуя тёплые руки на своей талии и то, как джентльмен кладёт свою голову на его плечо. Ласково поглаживает живот сквозь одежду, от чего у Пака не прекращают свой забег мурашки по коже, а дыхание иногда даже сбивается. Юнги чувствует это, и торговец знает, что он лишь нежно и чуть хитро улыбается на такую реакцию. В каюте Мина витает до одури приятный запах табака, мяты и лимонного бальзама. Очень напоминает собственный запах Юнги, но все же, ароматы комнаты отличаются. Мятой пахнут одежда и постельное белье парня, табаком лишь некоторые вещи, в которых Юнги выходит на палубу. А лимонным бальзамом лишь тот самый уголок, где стоит стол и пианино, где множество разбросанных листов с лирикой и нотами. И среди всего этого беспорядка черноволосый почти в одно мгновенье находит какой-то один лист и дает его Чиму, не прекращая гладить его живот. От чего-то его пальцы дрожат, пока он разворачивает бумагу, но от того, что написано там, он еле сдерживает слёзы.

«И ангел явился во тьме непроглядной, Открыв своё сердце лишь мне одному. Одарив меня нежностью невероятной, Я душу теперь лишь его берегу. Он близок и мил мне, как новое утро, Как забвенье, как сладостный сон. Настолько, что кажется, доброе утро, Мне сможет вручить только он.»

— Я написал это сегодня ночью, — слышит ласковое у себя над ухом растроганный до глубины души Чимин, и прижимается ближе спиной к груди Юна, крепко обхватывая его руки своими, что продолжают лежать на талии. Чувствует лёгкий, словно касание к коже крыльев бабочки, поцелуй в шею. Чуть вздрагивает, но не прекращает улыбаться из-за любви и нежности, что питает к этому джентльмену. Любовь, что лишь разрастается с невероятной скоростью. — Похоже, теперь моя мечта — это просыпаться с тобой каждое утро, — тихо и немного волнительно произносит Пак, заставляя Юнги засверкать улыбкой от безграничного счастья. Он разворачивает парня лицом к себе, прижимает за талию к своему телу и заглядывает в глаза. Видит там чистую правду и уверенность в своих словах, что радует ещё больше. — Ты правда этого хочешь? — до сих пор не веря своему счастью, спрашивает Мин, наблюдая за красивыми притягательными губами младшего, что растягиваются в улыбке — такой же счастливой. — Да, я этого хочу, — Чимин обхватывает шею хёна руками и просто целует, прикрыв глаза. Юнги слегка смеётся в губы Пака, но потом отвечает на поцелуй, уверенно сминая пухлые губы своими. Руками забирается под рубашку парня, оглаживая голые участки тела, заставляя Чима замереть и тихонько простонать в поцелуй. Юнги от этого заводится с полуоборота, потому что звук, который черноволосый создал своим голосом — просто невероятный. Но поцелуй он прерывает, несколько раз чмокая торговца в губы и пунцовые щеки, пока тот не утыкается ему носом в шею и не прячет лицо. Рано. Пока слишком рано. — Это как понимать?! Парни как ошпаренные отпрыгивают друг от друга, слыша знакомый голос, что выражал крайнее удивление и негодование. Миссис Маргарет стояла разозлённая и обескураженная, выронила из рук сумочку, из которой на пол вывалилось всё, что только можно. Вину оба парня почувствовали, когда увидели, что за спиной шокированной женщины стоит до слёз опечаленная мисс Флоренс, что, заметив взгляд Мина, просто разворачивается и убегает. Её мать оборачивается, кричит ей вдогонку, но та даже ухом не ведёт, слышно лишь то, как стучат её каблуки, пока она бежит. Второй раз юношей миссис Маргарет прожигает абсолютно злым взглядом, запихивая своё удивление куда подальше. — Мистер Мин, как вы только посмели?! — закричала она, продолжая стоять на пороге. Получилось машинально, но Юнги задвинул Чимина рукой чуть за свою спину, от чего Паку стало немного легче, так как от этой ситуации он готов был даже расплакаться, как сама Флоренс. Заметив неоднозначный жест, женщина вспыхнула яростью ещё сильнее, хотя казалось, куда ещё. — Об этом узнает ваш отец! Вы понимаете, что вам теперь грозит?! Как вы вообще себе такого позволили?! — Просто заткнитесь, — неожиданно рявкает Юнги, а женщина испуганно дёргается. И в итоге тоже разворачивается, пунцовая и рассерженная, уходит быстрым шагом. Джентльмен выдыхает напряжённо, чувствует, как затих за его плечом Чимин, оборачивается и видит глаза, наполненные испугом, вопросом и… виной за произошедшее. Такое ощущение, что до него только сейчас дошло, насколько это всё неправильно, в такие моменты ты ужасаешься того, что это не ты совершил ошибку. А ты являешься ей. — Чимини, — слышит он словно сквозь толщу воды, Юнги обхватывает его за голову, Чимин видит такой же испуг в его глазах и это добивает полностью. От того, как назвал его черноволосый, хочется одновременно улыбаться как дурак, но выть волком, потому что больно. — Послушай меня… — Мне страшно, — внезапно шепчет Чим, словно в панике обхватывает руки Мина, а у того сердце замирает от такого потерянного парня. Буквально минуту назад всё было хорошо, он обнимал его и они были счастливы. Парень не хочет видеть его таким испуганным и огорчённым. — Юнги, что же мы с тобой делаем? Мин просто целует парня, соприкасаясь губами всего на пару секунд, во время которых Чим чувствует, как на его щеку падает горячая слеза. Слеза Юнги, что вызывает огорчение и замирание любящего сердца. Когда же он отстраняется, то тихо произносит, не открывая глаз: — Мы любим друг друга, Чимини. Но этого никто не поймёт. Они молча стоят так, так и не открыв свои глаза, лбами прижимаются друг к другу, тихо дышат, боясь спугнуть мгновение, когда до решения их проблемы ещё не дошло. Напряжение и растерянность ощущается всеми фибрами души, так же остро, как касания и поцелуи, что уже успели подарить эти двое друг другу. Успеют ли подарить ещё? — Если ты хочешь закончить то, что только началось, то пожалуйста, — неожиданно говорит Мин тихим и хриплым голосом. — Я не буду тебя удерживать, если ты хочешь уйти. Это будет не честно по отношению к тебе. — Я не собираюсь бросать тебя, — качает головой парень в ответ. — Чтобы не было, я тебя не оставлю — Это опасно, Чимини. — Пусть и так, — улыбается Пак, поднимает голову и смотрит на своего джентльмена, такого красивого и тоже напуганного. Он открывает глаза, в которых видна вся любовь и трепет, что он ощущает по отношению к торговцу, но что принесёт им боль, с большей вероятностью. Впервые Мин за кого-то так сильно боится. Он не хочет, чтобы Чимин страдал по его вине. Он заслужил только счастья. — Ты заслуживаешь любви и своей мечты больше всех, Юнги, — тихо произносит юноша, обнимая черноволосого за шею. Тот обхватывает его талию и утыкается носом в плечо. — Давай так: если мы вместе, то мы справимся со всем, что встанет на пути. И пусть Мин Юнги и слышит, как дрожит голос Чимина, пусть его торговец и говорит это, испытывая огромную неуверенность, пусть это всё погубит их. — Да, ты прав, — улыбается краешком губ, но Пак, конечно, этого не видит. — Главное, что мы будем вместе.