Стань моей надеждой

Юнги и подумать не мог, что станет для кого-то значимым, пока этот кто-то сам не стал важным для него самого. Всю жизнь Юнги сомневался. Во всем. В окружающем мире, в людях, в себе. Но в одной вещи он не будет сомневаться ни на секунду: в своей любви к Хосоку, которая сейчас переполняла его до краев. Прошло два месяца с его возвращения. Юнги переехал к Хоби. Остаться в этой пустой и одинокой квартире хоть на секунду было выше его сил. Она была лишь напоминанием своей слабости. Тогда он бежал от реальности, закрылся от неё в коконе собственной боли… Сейчас, возвращаясь воспоминаниями в прошлое, Юнги не мог поверить наступившему счастью. Он думал это какой-то прекрасный сон. И если это действительно сон, то он не хотел просыпаться и возвращаться в жизнь, похожую на кошмар. Именно такой она была до встречи с ним. Мин глушил тишину музыкой, боль антидепрессантами, самого себя мыслями… А сейчас он просто лежал в крепких объятиях Хосока и был самым счастливым человеком на всем белом свете. Все вокруг было пропитано его запахом. То был запах меда и пряностей. Мин готов был до опьянения вдыхать этот любимый ему аромат. Когда он просыпался раньше Хо, он не мог удержаться от счастливой улыбки. Иногда тот смешно хмурил брови во сне. Тогда Мин целовал его переносицу, и лицо Хоби вновь принимало умиротворенное выражение. Он нежно поглаживал голову Хосока, едва касаясь пальцами мягких красных волос. Затем он медленно спускался ниже, поглаживая щеку, ведя пальцами по линии скулы. Он спускался все ниже, и его рука останавливалась на грудной клетке парня. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Он прикладывался ухом к груди Хо. Казалось, что его сердце находится там, за чужими ребрами. Если оно остановится, умрет и Юнги… Слезы вдруг потоком хлынули из глаз, орошая лицо солеными каплями. Он ближе прижался к парню и пытался унять свою дрожь, которая вдруг охватила всё его тело. — Я не отдам его тебе. Ты не заберешь его у меня. Ты всегда у меня все забирала. Но его я тебе не отдам. Не отдам. Не отдам. Не отдам…- судорожно зашептал он. Тело рядом с ним задвигалось. Хо проснулся. Он почувствовал, как к его груди прижимается Юнги, словно котенок, ищущий тепла. Его бы умилила эта ситуация, если бы Мин не дрожал как осиновый лист. — Юнги, что с тобой? — тревожно спросил он. — Юнги? — парень осторожно приподнял чужое лицо за подбородок и увидел слезы. — Тебе приснился кошмар? Юнги отрицательно мотнул головой. — Тогда почему ты дрожишь? В ответ на это Мин лишь сильнее прижался к Хоби. Тот, не понимая, что творится с его парнем, начал успокоительно гладить его по голове. — Всё хорошо, всё в порядке, я рядом. Родной нежный голос сразу унял дрожь в теле. Парень успокоился. — Ты говорил так однажды, — подал голос Юнги. — В тот день, когда спас меня. — Я думал, ты не помнишь. — У меня тогда словно была горячка. В голове стоял невыносимый шум, но твои слова я слышал отчетливо. Они успокоили меня… — Я до сих пор не верю, что ты настоящий, — прошептал Хо, касаясь рукой чужой щеки. — Ты словно призрак… Вдруг ты опять убежишь… Юнги посмотрел на него а-ля «хватит напоминать, и без тебя знаю, что поступил как мудак» взглядом, чем вызвал смех у парня. — Все я молчу, — поднял руки в примирительно жесте Хосок. — Руки на законное место, — начал приказным тоном Юн. Хосок быстро обвил свои руки вокруг чужой талии, прижимая блондина ближе. — Ты слишком милый. Я же умру от переизбытка тебя в крови, Сахарок. — Самая лучшая смерть для тебя, — ответил Мин и поцеловал Хосока в губы. — Всю жизнь бы так просыпался.

***

— Гукки, неужели это так заметно? — Что именно? — отозвался парень, играющий в приставку. — Ну… что мы это… ну… ты ведь понял меня, да? — Нет. — Чонгук! — Да! — И как я тебя еще не убил? — завыл Ким. — Ну ты же меня любишь, — улыбнулся тот, бросив взгляд в сторону Тэхена. — Да, именно это! — Так тебе просто было тяжело сказать, что ты меня любишь? Тэ лишь превратился в красную помидорку. — Вот смотрю на тебя и не могу понять, как ты мог вообще заниматься такой работой, — отложил приставку в сторону Гук. — Это в прошлом. Тем более у всякой монеты две стороны, — ответил он. — И все же мне интересно, как тогда Юнги с Хосоком догадались? Я хотел их удивить… — Не знаю, Тэхёни. Может быть потому, что всё и так понятно? — Наверное, — вздохнул Тэ и сел на колени Чонгука, начиная целовать его шею. Вдруг телефон Чона завибрировал. — Дааа, не редко мне звонит мой братец, — сказал Гук, отвечая на звонок. — Привет, не занят? — Нет, — сказал Гук и посмотрел на разочарованного Тэ, сидящего на его коленях. — Я абсолютно свободен. — Ну конечно же ты свободен. Брат тебе дороже меня, — пробурчал Тэхен, слезая с чужих коленей. — Там Тэхен с тобой? Я вам помешал? Хотел позвать вас, отпраздновать мое день рождение. Оно будет через неделю. Так что время у вас есть. — Не стоило напоминать. Я и так знал, — соврал Чон, в сердцах думая, каким же плохим братом он стал. — Ты никогда не умел врать, Чонгук-а, — понял сразу все парень. — Как и ты, — не остался в долгу младший Мин. — Решил, где будешь отмечать? — Как где? На квартире у Хо, конечно же. — Раньше ты был затворником в своей квартире, теперь там… Ты хоть на улицу выходишь? — начала мамка-Мин-Чон-Гук. — Пока-пока. Я тебя предупредил. — Эй, Мин Юнги, мы с тобой не договорили! — в ответ слышались лишь короткие гудки. — Что он сказал? — материализовался рядом Тэхен. — Позвал на день рождение. — Д Е Н Ь Р О Ж Д Е Н И Е? — закричал Тэхен. — О Ф И Г Е Т Ь! — Пожалуйста, Тэ, сбавь громкость, — взмолился Гук. — Крутокрутокруто, — не думал даже останавливаться Ким. — Что подарим? Что он любит? Ты же его брат, значит должен знать! Ну что? — прыгал уже на его коленях Тэ. Чонгук лишь вымученно поднял глаза к небу и спрашивал Бога, как тот кроткий мальчик из его воспоминаний мог превратиться в это… Но если подумать, то сейчас улыбка даже не сходит с его губ. Как же он любит эту улыбку и звонкий голос. — Как думаешь, может ему подарить котика или собачку? У него есть аллергия на кошек? Он не боится со… — Я люблю тебя, — вырвалось у Гука. Повисла блаженная для ушей Чона тишина, но длилась она недолго. — Ты хотя бы предупреди. У меня точно скоро инфаркт будет, — сказал стушевавшийся Тэхен. — И вообще, я тебя тоже… ну ты понял! — сказал Тэхен красный до корней своих волос. — Понял, понял, — смилостивился Гук и обнял парня.

***

Сегодня 9 января. День рождение Юнги. У Хосока уже приготовлен подарок для него: парные браслеты. Хосок выбрал себе браслет с луной, а для Юнги с солнцем. Мин подумает, что это странно. Но Хосок уверен в обратном. Хосок не был таким ярким и солнечным раньше. Он был тихим и спокойным ребенком. Всё, что было ему дорого, это его мама и книги. Он подолгу оставался в библиотеке. Хо сразу бежал туда после школы. Здесь он оставался наедине с людьми, которые могли понять его. Этих людей было много. Ими были полны книжные полки. Выбрать любую книгу, вдохнуть прекрасный запах бумаги и печатных красок, открыть любую страницу и погрузиться в мир чужих мыслей, мечтаний, радости, боли, переживаний, воспоминаний… Только бы забыть о реальности. Но книги не смогли спасти его от нее. Реальность была беспощадна. Она не давала и шанса ребенку хоть раз сделать вдох. Каждый день был кошмаром, с которым он уже смирился. Окружавшая жестокость заставила Хосока принять свою слабость и отказаться от борьбы. Хотя пытался ли он бороться? Нет. Он лишь бежал. Но его остановили. Ему помогли увидеть мир таким, какой он есть, помогли понять, что бояться нечего. Надо лишь жить. Поэтому Хосок луна. Без солнца никто не заметил бы луны, потому что именно это звезда подарила луне свой свет, озарила её сиянием. Юнги всё для Хосока. И он тоже является всем для Юнги. Они не могут существовать друг без друга.

***

Юнги сегодня 23 года. Юнги никогда так не радовался дню рождению. С Хосоком он будто вернулся в беззаботное детство (хотя свое детство он таковым назвать бы не смог). С утра его уже разбудили сладким поцелуем, воздушными шарами, коробкой конфет и самыми лучшими словами на свете: «Люблю тебя». Счастье теперь наполняет каждый день Юнги. Потому что каждый день наполнен им. Юнги действительно счастлив. Юнги больше не снятся кошмары. Солнце рядом с ним разогнало всю тьму вокруг, помогло Мину отпустить прошлое. Он не может описать, что такое этот парень для него. Слов просто не осталось. Теперь только чувства могут помочь донести истинный смысл. И чувство это называется любовь. Любовь — это созидание. Она создает лучшее в человеке. Любовь — это истинное счастье. Она заставляет людей жить друг для друга. Юнги думал, что он был пуст. И только Хосок смог ему напомнить о той доброте, которая была подарена дедушкой. Как он мог забыть о ней? Боль утраты полностью заполнила его сердце, сделало его глухим и слепым. А Хосок просто полюбил Юнги такого, какой он есть. Юнги нашел свое счастье. Юнги нашел Хосока.

***

— Так, всё почти готово, — провозгласил Хосок. — Почему почти? — хором сказала троица парней рядом. — Нет, я, конечно, понимаю, что вы тут все тугодумы, но чтоб настолько, — протянул он последнее слово. — Эй, у меня сегодня день рождение вообще-то. Я пока твой хён. Не обижай своего хена, — возмутился блондин. — Прости, Сахарок. Но неужели вы могли забыть о торте? — Точно, торт, — стукнул себя по лбу Чонгук. — Ладно, я схожу за тортом, — сказал Тэхен. — Подожди, я с тобой пойду. А то купишь опять что-нибудь просроченное. В прошлый раз ты тоже так ушел за молочком, когда мы еще в общежитии жили. Пол-общежития потом из туалета не выходило, — схватил Хосок за локоть спешащего Тэхена. — Ну, было дело, — виновато сказал Тэхен. — Но ведь только однажды. — Тебе напомнить, как ты в магазине огурец с колбасой перепу… — Хосоки, и ты тоже со мной хочешь? Идем, друг ты мой сердечный! Как же я там без тебя! Идем же! Дверь громко захлопнулась. Юнги с Гуком переглянулись. Наступило молчание, которое было прервано диким хохотом Чонгука и присоединившегося к нему Юнги. — Ну блин, я даже отсюда слышу их смех, — жаловался обиженный жизнью Тэ. — Это еще ничего. Я просто им не сказал, как ты однажды приготовил суп по рецепту соседских мальчишек. — Но они сказали, что будет вкусно. — Ты чуть весь двор с ума не свел, пока ловил этих гребаных воробьев для супа! — Ну это было давно. — Тебе тогда 15 было. Люди в этом возрасте воробьев не ловят. — А я бы попробовал такой супчик, — мечтательно произнес Ким. — С тобой все ясно, — вынес вердикт Хо. — Идем, нам надо торт купить, — поторопил остановившегося Тэхена. — На что ты смотришь? — Хо, смотри! Там воробей! — Тэхеоооооооооон, — взвыл Хосок.

***

Юнги и Чонгук сидели и смотрели, как мерно секундная стрелка на часах отсчитывала время. Прошел час, как ушли Хосок с Тэхеном. У Юнги целый день было какое-то смутное предчувствие чего-то плохого. Но нахлынувшая радость не давала думать об этом больше секунды. Сейчас же оно ощущалось как никогда остро. Но что могло случиться в его день рождение? Сегодня же самый прекрасный день. «Ничего не случится. Все будет в порядке». С этими мыслями Мин отбросил в сторону странное наваждение, и, чтобы окончательно от него избавиться, он решил пойти и проверить, все ли с этими двумя нормально. — Ты куда? — спросил Чонгук, вставшему со стула Юнги. — Что-то долго их нет. Пойду проверю. — Подожди меня! Я с тобой.

***

— Хосок, ну сколько уже можно выбирать торт? Мы уже и так все магазины в округе обошли! — заныл Тэхен. — Вот он! Нашел! — сказал обрадованный находкой Хо. — Ну наконец-то! Уже час прошел. Нас, наверное, потеряли. — Уже целый час прошел?! Бежим! Нужно поторопиться!

***

 — Ну и где они могут быть? Телефоны они дома оставили! — сокрушался Юнги. — Смотри, это разве не они идут впереди? — сказал Гук, указывая вдаль. Юн, проследив за взглядом чужих глаз, увидел бегущих впереди парней и сразу узнал куртку Хосока цвета хаки. — Мы даже телефоны не взяли! — орал на всю улицу Хосок. — Кто же знал, что ты час будешь один торт выбирать! — кричал на него Тэхен, вырываясь вперед. — ДУРАК! Красный свет горит! — Ой, не заметил. Тут оба парня заметили на другом конце улицы знакомые лица. — Почему так долго? — пытался перекричать шум города Чонгук. — Этот придурок целый час выбирал какой-то торт! — ответил ему Тэхен. На их крики уже начали оборачиваться прохожие. — Хватит орать уже! — заткнул всех Мин. — Ты сам орешь! — закричал ему Хо. Загорелся зеленый свет. Хосок с Тэхеном начали переходить улицу. Тэ не переставал ему что-то говорить про то, что не пойдет больше с ним в магазин никогда. Он смотрел на Хо. Он не смотрел на черный тонированный мерседес, который ехал прямо на них. Зато Хосок видел его. Для Мина, наблюдавшего за этим, всё происходило словно в замедленной съемке. Люди остановились. Всё замерло. Снежинки перестали кружиться в воздухе. Мин почувствовал холод. Такой далекий и забытый, но такой знакомый и пугающий. Предчувствие его не обмануло. Она пришла. Столкновение. Чье-то тело взлетело в воздух, будто его подбросили как тряпичную куклу. И упало на землю с глухим стуком. Юнги казалось, что он даже слышал хруст переломанных костей. Он не понял, как оказался рядом с телом. Это был Хосок. Его Хосок, который сейчас лежал в луже собственной крови. Эта кровь красным озером растекалась по асфальту, окрашивая белый снег в алый. — Хосок, — прошептал Мин холодными губами. Юнги приложил руки к чужой груди, судорожно стараясь остановить кровь, которой становилось все больше. Кто-то рядом вызывал скорую, кто-то ужасался и не мог поверить в происходящее на их глазах. — Такой молодой! — Как же теперь его семья будет жить с таким горем! Но Юнги их не слышал. Он приложился ухом к окровавленной груди и пытался прочувствовать биты своего сердца… Но оно не билось. — Нет, не может быть, этого просто не может быть… Ты не умер! Ты жив! Ответь мне, ну же! Ответь! — срывался на крик парень, обнимая холодеющее тело. — Ты не можешь оставить меня одного! Я умру без тебя! Очнись, прошу! -кричал в агонии Юнги. Юнги трясло. Внутри было так больно, будто все органы скрутило в узлы. Голос охрип от криков. Наконец приехала скорая. Врачи пытались оттащить вцепившегося в тело Хосока Юнги. — Я поеду с вами, — коротко ответил Мин. Всю дорогу до больницы он шептал неразборчивые фразы, гладил Хосока по волосам, лицу, сжимая его руку и чувствуя, какая она холодная… — Я его тебе не отдам… — Ты не заберешь его… — Не отдам… Юнги уже оказался в больнице и смотрел, как Хосока увозят от него в операционное отделение. У него не было сил стоять, и Мин рухнул на холодный кафельный пол. Он был весь перепачкан в крови. Вдруг он почувствовал слезы на своем лице. Юнги думал, он уже никогда не заплачет. Но слезы жгли его глаза. Он начал реветь в голос. Чья-то рука мягко опустилась на его плечо. Юнги даже не почувствовал этого. Всё, что он чувствовал, была всепоглощающая и рвущая его маленькое тело на части боль утраты. Он чувствовал себя Атлантом, на которого рухнуло небо. Оно расплющило его и не переставало давить своей тяжестью. Его обняли сильные и теплые руки. Окутанный родным запахом, он понял, что находится в объятиях брата. Чонгук с Тэхеном последовали за скорой в ближайшую больницу. Вдруг он перестал плакать. Темнота окутала его, спасая от кошмара. Наверное, это был страшный сон. Он сейчас проснется, и Хосок будет рядом с ним, он опять ему улыбнется и скажет: — Всё хорошо, всё в порядке, я рядом. Но почему же Юнги казалось, что он теперь так далеко?