Психологический барьер 10

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Волков Александр «Волшебник Изумрудного города»

Пэйринг и персонажи:
Кау-Рук/Лон-Гор, Лон-Гор/Мон-Со, Баан-Ну
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Нецензурная лексика Кинки / Фетиши Юмор Драма PWP AU Любовь/Ненависть Полиамория

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
У Мон-Со обнаружились психологические проблемы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Сиквел к драбблу «Технические особенности» и мини «Радикальное средство». Даб-кон. Присутствует 1 нецензурное слово.
Написан на ФБ-15 по заданию спецквеста "Ультиматум".
Также над фанфиком работали D~arthie и анонимный доброжелатель.
16 июня 2018, 11:14
— Не ждал от него, — задумчиво сказал Кау-Рук, трогая только что наложенную на запястье повязку. — А я как раз ждал, — вздохнул Лон-Гор и спрятал сканер в ящик стола. — Это сразу было понятно. — И с обидой добавил: — Я его, между прочим, головой на ступеньки не ронял… Мон-Со, понявший, что игра продолжается и что объект охоты теперь он, дрался насмерть, как в бою. — Значит, вас гонять можно, а его нельзя, — продолжал Кау-Рук. — Как будто он какой-то особенный. Как будто мы тут не заперты ещё на шестнадцать лет. — Пятнадцать лет восемь месяцев, — педантично поправил Лон-Гор и потёр глаза. — Да, досталось же нам сегодня… Вот что, давайте мы наше развлечение прекратим и посмотрим, что он будет делать. Как только перестанет шарахаться, я с ним поговорю. — Прекратим? — переспросил Кау-Рук. — Ну, с вами-то мы всегда договоримся, верно? Они и договорились, на койке в каюте штурмана. — Это у него комплексы, потому что он слишком правильный, — сказал Кау-Рук, вполне удовлетворённый договором. — Идеальный менвит, — хмыкнул Лон-Гор, глядя в потолок, светлый в полумраке. — Только вот бездарный идеологический проёб на стадии планирования экспедиции его доконает. Эх, предупреждал же я комиссию, что экипаж нужно набирать семьями, да куда там… Они договорились ещё раз, а потом пришло время вахты Кау-Рука. — Можно вас на пару слов? — спросил Лон-Гор, найдя Мон-Со на камбузе. — Нет! — прорычал тот и поспешно ретировался. — И всё же я настаиваю, — продолжил Лон-Гор, придерживая ногой дверь его каюты, после чего получил под дых и сделал вывод, что диалог вышел куда менее конструктивным, чем он ожидал. — Шарахается от нас, как от заразных, — прокомментировал Кау-Рук через два дня, глядя, как появившийся в конце коридора Мон-Со при виде них стремительно разворачивается обратно. — Воспитание, — вздохнул Лон-Гор. — Пациент испытывает сложности в адаптации к новым условиям, предположительно, не знает собственное тело, привыкнув видеть в нём инструмент для достижения целей. Вопросы сексуальности для него — табу, собственные желания пугают, а уж их претворение в действительность… Оба вспомнили, как Мон-Со убежал из душевой после этого самого претворения, но смеяться не стали. — Вас надолго не хватит! — крикнул Лон-Гор в пролёт аварийной лестницы. Лестница отозвалась быстрым стуком сапог, который стих внизу. — Замечу последствия — не допущу до управления звездолётом, — пообещал он в следующий раз. Дверь рубки хлопнула перед его носом. — Это уже не смешно, — пожаловался Кау-Рук. — Он же сам себя изгоем делает. — Вот что, — прошипел Мон-Со, встретив их в спортзале. — Посмеете меня хоть пальцем тронуть или даже завести похабный разговор — и я доложу обо всём генералу! Это уже был ультиматум, и на него требовалось ответить, но теперь они видели Мон-Со только мельком, и когда вынужденно приходилось сталкиваться в коридорах или на камбузе, Мон-Со упорно не поднимал глаз, но при этом презрительно кривился, так что это уже было похоже на оскорбление, а не борьбу благородного характера с разлагающим коллектив развратом. — Он так воротит нос, что сразу ясно, как ему хочется! — сделал вывод штурман. Лон-Гор взял чистую тетрадь и стал записывать наблюдения за подопытным. — Эксперимент бесчеловечен, — сообщил он. — Бороться с собственным телом по меньшей мере глупо. Но что же делать… — У вас снотворное есть? — спросил Кау-Рук, заглядывая в медотсек ещё через неделю. — Желательно в ампулах. Сильнодействующее. — Зачем? — подозрительно поинтересовался Лон-Гор. — Поймаем этого ханжу… — Стоп! Кау-Рук скис. — Ну да, — проговорил он. — Это ведь уже не игра. Но если сделать так, чтобы ему понравилось… — Так он же в этом не признается. Никогда и ни за что. — А что тогда? — А ничего. Время играет против него. Как вы думаете, он уже выполнил своё обещание? — Вряд ли. Мы же его пока не трогаем. Чтобы даже случайно не дать Мон-Со повода для жалоб, Кау-Рук и Лон-Гор теперь тоже разворачивались, едва его завидев. — Не нравится мне всё это, — сказал Лон-Гор ещё через месяц. — По-моему, он вполне неплохо себя чувствует, — заметил Кау-Рук. — А мы зато систему видеонаблюдения протестировали… На мерцающем в темноте каюты экране Мон-Со, подозрительно оглядываясь, прокрадывался из рубки в свою каюту. — Может, и мы ему какой-нибудь ультиматум выставим? — спросил штурман. — Для равновесия? — А хоть бы и так. — Ультиматум ему скоро его собственный организм выставит. А я могу этот ультиматум сформулировать. Если мы раньше не врежемся в какой-нибудь астероид по вине этого организма. — Системы корабля устроены таким образом, что… — Да двигайтесь уже, хватит прелюдий! На экране Мон-Со замедлил шаг напротив их двери, как будто почуял, что происходит внутри. Облечённый в понятные немедику слова ультиматум был в письменном виде подброшен в рубку. Штурман, пришедший на вахту после Мон-Со, собрал с пола клочки бумаги, выкинул в мусоросборник и задумался, считать ли это принятием вызова и что передать Лон-Гору. Прежде бунтующего организма Мон-Со ультиматум выдвинула «Диавона», огласив свои внутренности воем сигнализации. — Экстренная ситуация! — сообщил механический голос из динамиков. — Перегрев системы топливоподачи, возможен отказ восьмого двигателя! Лон-Гор и Кау-Рук столкнулись у двери в рубку. Штурман прыгнул в соседнее с Мон-Со кресло и перевёл управление на себя, Лон-Гор наблюдал за происходящим. — У нас экстренная ситуация, — сообщил Баан-Ну, заходя. — Надеюсь, она не очень опасная? — Полагаю, что нет, — сообщил Лон-Гор, глядя на экраны, где отображался сложный график. — Технические проблемы. Когда работа системы была восстановлена и генерал, успокоившись, ушёл, Лон-Гор посмотрел на Мон-Со очень внимательно. — Не заметили данные на экране перед своим носом, потому что думали о чём-то другом? — ехидно спросил Кау-Рук. — Хотите угробить всю экспедицию из-за ваших эротических фантазий? Мон-Со молчал, не поднимая глаз, из чего следовало, что штурман угадал насчёт того, о чём он думал. — Это больше не повторится, — сказал он наконец. — Ну да, разумеется, — не менее ехидно заметил Лон-Гор. — Будут ещё ультиматумы? — Нет, — ответил Мон-Со. — Я готов принять ваши условия. При этих словах его щёки слегка порозовели. Понятно, какие условия он себе представлял. — Что, от нас ждёте ультиматума? — весело спросил Кау-Рук. — Ну так слушайте: я доложу генералу о вашей халатности, если вы сразу после вахты не пойдёте в душевую… Мон-Со вцепился в подлокотники кресла; Лон-Гор наблюдал с интересом, чтобы потом зафиксировать реакцию подопытного. — Там вы разденетесь догола, — вдохновенно продолжал штурман, — потом подготовитесь — мыло есть… — Мыло щиплется, — брякнул Мон-Со, выдав себя. Кау-Рук и Лон-Гор ошарашенно переглянулись, один сполз в кресле, второй ухватился за стену, и ни уважение, ни врачебная этика не смогли удержать их от хохота. — Ненавижу вас, — прошипел Мон-Со, когда они отсмеялись. На этом с ответным ультиматумом было покончено. — Он кардинально на нас обиделся, — сообщил Кау-Рук через день. — Я свою дверь теперь не запираю, — сказал Лон-Гор, выслушав. — Зачем? — Чтобы принять капитуляцию в любой момент! Он же уже почти сдался. — Хорошо, что у нас звукоизоляция… Я тогда тоже запираться не буду. Капитуляцию принял Лон-Гор; следовало хоть немного знать Мон-Со, чтобы понять, что всё будет именно так. Правда, сам Мон-Со это капитуляцией не считал, напротив. — Вы правда не понимаете разницы между «всерьёз» и «понарошку»? Месяц назад ведь понимали… — сказал Лон-Гор, заламывая ему руку за спину болевым приёмом. Мон-Со разбудил его, да ещё и невежливо, поэтому он счёл себя вправе ответить грубостью. — Вот насиловать себя я точно не позволю. Услышав слова про насилие, Мон-Со как будто очнулся, сбивчиво принялся извиняться, но замолчал, едва только оказался на койке навзничь, и покорно дал себя раздеть. — Своё тело вы совершенно не слушаете, — осуждающе сказал Лон-Гор, для удобства садясь на него верхом и не заботясь о том, понимает его Мон-Со или нет. В подсознании всё равно отложится. — Но если уж удосуживаетесь дышать и есть, будьте добры и другие потребности удовлетворять, это ведь то же самое. Он старался говорить и двигать рукой в одном ритме — может, так лучше запомнится. — Итак, удовлетворение базовых потребностей является залогом нормального функционирования организма, а на психическом уровне составляет основу чувства счастья, что необходимо… ох… жизненно необходимо в таких условиях, как… как на… наши, потому что… Мон-Со не слушал, стонал, метался, закрывал лицо руками, как будто от жгучего стыда, а вскоре Лон-Гор почувствовал, что не в состоянии продолжать, и конец лекции вышел скомканным. После подтверждения капитуляции Мон-Со тут же закаменел и вознамерился сбежать. Лон-Гор поймал его, меланхолично перебирая в уме приёмы снятия психологических блоков. — Если хотите об этом поговорить… — Не хочу, — твёрдо сказал Мон-Со, высвобождаясь. Лон-Гор откинулся обратно на койку и дождался, пока он уйдёт, не глядя, чтобы не смущать. Организм свой ультиматум уже предъявил, дело было за психоэмоциональной сферой. Исследование обещало быть интересным, да и следующую лекцию не стоило читать спонтанно. Какая уж тут скука.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.