Психологический барьер 3

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Волков Александр «Волшебник Изумрудного города»

Пэйринг и персонажи:
Кау-Рук/Лон-Гор, Лон-Гор/Мон-Со, Баан-Ну
Рейтинг:
R
Жанры:
Юмор, Драма, PWP, AU, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Нецензурная лексика, Кинк, Полиамория
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
У Мон-Со обнаружились психологические проблемы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Сиквел к драбблу «Технические особенности» и мини «Радикальное средство». Даб-кон. Присутствует 1 нецензурное слово.
Написан на ФБ-15 по заданию спецквеста "Ультиматум".
Также над фанфиком работали D~arthie и анонимный доброжелатель.
16 июня 2018, 11:14
— Не ждал от него, — задумчиво сказал Кау-Рук, трогая только что наложенную на запястье повязку.

— А я как раз ждал, — вздохнул Лон-Гор и спрятал сканер в ящик стола. — Это сразу было понятно. — И с обидой добавил: — Я его, между прочим, головой на ступеньки не ронял…

Мон-Со, понявший, что игра продолжается и что объект охоты теперь он, дрался насмерть, как в бою.

— Значит, вас гонять можно, а его нельзя, — продолжал Кау-Рук. — Как будто он какой-то особенный. Как будто мы тут не заперты ещё на шестнадцать лет.

— Пятнадцать лет восемь месяцев, — педантично поправил Лон-Гор и потёр глаза. — Да, досталось же нам сегодня… Вот что, давайте мы наше развлечение прекратим и посмотрим, что он будет делать. Как только перестанет шарахаться, я с ним поговорю.

— Прекратим? — переспросил Кау-Рук.

— Ну, с вами-то мы всегда договоримся, верно?

Они и договорились, на койке в каюте штурмана.

— Это у него комплексы, потому что он слишком правильный, — сказал Кау-Рук, вполне удовлетворённый договором.

— Идеальный менвит, — хмыкнул Лон-Гор, глядя в потолок, светлый в полумраке. — Только вот бездарный идеологический проёб на стадии планирования экспедиции его доконает. Эх, предупреждал же я комиссию, что экипаж нужно набирать семьями, да куда там…

Они договорились ещё раз, а потом пришло время вахты Кау-Рука.

— Можно вас на пару слов? — спросил Лон-Гор, найдя Мон-Со на камбузе.

— Нет! — прорычал тот и поспешно ретировался.

— И всё же я настаиваю, — продолжил Лон-Гор, придерживая ногой дверь его каюты, после чего получил под дых и сделал вывод, что диалог вышел куда менее конструктивным, чем он ожидал.

— Шарахается от нас, как от заразных, — прокомментировал Кау-Рук через два дня, глядя, как появившийся в конце коридора Мон-Со при виде них стремительно разворачивается обратно.

— Воспитание, — вздохнул Лон-Гор. — Пациент испытывает сложности в адаптации к новым условиям, предположительно, не знает собственное тело, привыкнув видеть в нём инструмент для достижения целей. Вопросы сексуальности для него — табу, собственные желания пугают, а уж их претворение в действительность…

Оба вспомнили, как Мон-Со убежал из душевой после этого самого претворения, но смеяться не стали.

— Вас надолго не хватит! — крикнул Лон-Гор в пролёт аварийной лестницы. Лестница отозвалась быстрым стуком сапог, который стих внизу.

— Замечу последствия — не допущу до управления звездолётом, — пообещал он в следующий раз. Дверь рубки хлопнула перед его носом.

— Это уже не смешно, — пожаловался Кау-Рук. — Он же сам себя изгоем делает.

— Вот что, — прошипел Мон-Со, встретив их в спортзале. — Посмеете меня хоть пальцем тронуть или даже завести похабный разговор — и я доложу обо всём генералу!

Это уже был ультиматум, и на него требовалось ответить, но теперь они видели Мон-Со только мельком, и когда вынужденно приходилось сталкиваться в коридорах или на камбузе, Мон-Со упорно не поднимал глаз, но при этом презрительно кривился, так что это уже было похоже на оскорбление, а не борьбу благородного характера с разлагающим коллектив развратом.

— Он так воротит нос, что сразу ясно, как ему хочется! — сделал вывод штурман. Лон-Гор взял чистую тетрадь и стал записывать наблюдения за подопытным.

— Эксперимент бесчеловечен, — сообщил он. — Бороться с собственным телом по меньшей мере глупо. Но что же делать…

— У вас снотворное есть? — спросил Кау-Рук, заглядывая в медотсек ещё через неделю. — Желательно в ампулах. Сильнодействующее.

— Зачем? — подозрительно поинтересовался Лон-Гор.

— Поймаем этого ханжу…

— Стоп!

Кау-Рук скис.

— Ну да, — проговорил он. — Это ведь уже не игра. Но если сделать так, чтобы ему понравилось…

— Так он же в этом не признается. Никогда и ни за что.

— А что тогда?

— А ничего. Время играет против него. Как вы думаете, он уже выполнил своё обещание?

— Вряд ли. Мы же его пока не трогаем.

Чтобы даже случайно не дать Мон-Со повода для жалоб, Кау-Рук и Лон-Гор теперь тоже разворачивались, едва его завидев.

— Не нравится мне всё это, — сказал Лон-Гор ещё через месяц.

— По-моему, он вполне неплохо себя чувствует, — заметил Кау-Рук. — А мы зато систему видеонаблюдения протестировали…

На мерцающем в темноте каюты экране Мон-Со, подозрительно оглядываясь, прокрадывался из рубки в свою каюту.

— Может, и мы ему какой-нибудь ультиматум выставим? — спросил штурман.

— Для равновесия?

— А хоть бы и так.

— Ультиматум ему скоро его собственный организм выставит. А я могу этот ультиматум сформулировать. Если мы раньше не врежемся в какой-нибудь астероид по вине этого организма.

— Системы корабля устроены таким образом, что…

— Да двигайтесь уже, хватит прелюдий!

На экране Мон-Со замедлил шаг напротив их двери, как будто почуял, что происходит внутри.

Облечённый в понятные немедику слова ультиматум был в письменном виде подброшен в рубку. Штурман, пришедший на вахту после Мон-Со, собрал с пола клочки бумаги, выкинул в мусоросборник и задумался, считать ли это принятием вызова и что передать Лон-Гору.

Прежде бунтующего организма Мон-Со ультиматум выдвинула «Диавона», огласив свои внутренности воем сигнализации.

— Экстренная ситуация! — сообщил механический голос из динамиков. — Перегрев системы топливоподачи, возможен отказ восьмого двигателя!

Лон-Гор и Кау-Рук столкнулись у двери в рубку. Штурман прыгнул в соседнее с Мон-Со кресло и перевёл управление на себя, Лон-Гор наблюдал за происходящим.

— У нас экстренная ситуация, — сообщил Баан-Ну, заходя. — Надеюсь, она не очень опасная?

— Полагаю, что нет, — сообщил Лон-Гор, глядя на экраны, где отображался сложный график. — Технические проблемы.

Когда работа системы была восстановлена и генерал, успокоившись, ушёл, Лон-Гор посмотрел на Мон-Со очень внимательно.

— Не заметили данные на экране перед своим носом, потому что думали о чём-то другом? — ехидно спросил Кау-Рук. — Хотите угробить всю экспедицию из-за ваших эротических фантазий?

Мон-Со молчал, не поднимая глаз, из чего следовало, что штурман угадал насчёт того, о чём он думал.

— Это больше не повторится, — сказал он наконец.

— Ну да, разумеется, — не менее ехидно заметил Лон-Гор. — Будут ещё ультиматумы?

— Нет, — ответил Мон-Со. — Я готов принять ваши условия.

При этих словах его щёки слегка порозовели. Понятно, какие условия он себе представлял.

— Что, от нас ждёте ультиматума? — весело спросил Кау-Рук. — Ну так слушайте: я доложу генералу о вашей халатности, если вы сразу после вахты не пойдёте в душевую…

Мон-Со вцепился в подлокотники кресла; Лон-Гор наблюдал с интересом, чтобы потом зафиксировать реакцию подопытного.

— Там вы разденетесь догола, — вдохновенно продолжал штурман, — потом подготовитесь — мыло есть…

— Мыло щиплется, — брякнул Мон-Со, выдав себя.

Кау-Рук и Лон-Гор ошарашенно переглянулись, один сполз в кресле, второй ухватился за стену, и ни уважение, ни врачебная этика не смогли удержать их от хохота.

— Ненавижу вас, — прошипел Мон-Со, когда они отсмеялись.

На этом с ответным ультиматумом было покончено.

— Он кардинально на нас обиделся, — сообщил Кау-Рук через день.

— Я свою дверь теперь не запираю, — сказал Лон-Гор, выслушав.

— Зачем?

— Чтобы принять капитуляцию в любой момент! Он же уже почти сдался.

— Хорошо, что у нас звукоизоляция… Я тогда тоже запираться не буду.

Капитуляцию принял Лон-Гор; следовало хоть немного знать Мон-Со, чтобы понять, что всё будет именно так. Правда, сам Мон-Со это капитуляцией не считал, напротив.

— Вы правда не понимаете разницы между «всерьёз» и «понарошку»? Месяц назад ведь понимали… — сказал Лон-Гор, заламывая ему руку за спину болевым приёмом. Мон-Со разбудил его, да ещё и невежливо, поэтому он счёл себя вправе ответить грубостью. — Вот насиловать себя я точно не позволю.

Услышав слова про насилие, Мон-Со как будто очнулся, сбивчиво принялся извиняться, но замолчал, едва только оказался на койке навзничь, и покорно дал себя раздеть.

— Своё тело вы совершенно не слушаете, — осуждающе сказал Лон-Гор, для удобства садясь на него верхом и не заботясь о том, понимает его Мон-Со или нет. В подсознании всё равно отложится. — Но если уж удосуживаетесь дышать и есть, будьте добры и другие потребности удовлетворять, это ведь то же самое.

Он старался говорить и двигать рукой в одном ритме — может, так лучше запомнится.

— Итак, удовлетворение базовых потребностей является залогом нормального функционирования организма, а на психическом уровне составляет основу чувства счастья, что необходимо… ох… жизненно необходимо в таких условиях, как… как на… наши, потому что…

Мон-Со не слушал, стонал, метался, закрывал лицо руками, как будто от жгучего стыда, а вскоре Лон-Гор почувствовал, что не в состоянии продолжать, и конец лекции вышел скомканным.

После подтверждения капитуляции Мон-Со тут же закаменел и вознамерился сбежать. Лон-Гор поймал его, меланхолично перебирая в уме приёмы снятия психологических блоков.

— Если хотите об этом поговорить…

— Не хочу, — твёрдо сказал Мон-Со, высвобождаясь. Лон-Гор откинулся обратно на койку и дождался, пока он уйдёт, не глядя, чтобы не смущать.

Организм свой ультиматум уже предъявил, дело было за психоэмоциональной сферой. Исследование обещало быть интересным, да и следующую лекцию не стоило читать спонтанно.

Какая уж тут скука.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.