and you could join me there (but it's always just me)

Еын, должно быть, наплела что-то бабушке, потому что когда Чимин пришел к ней на кухню (губы выпячены, надутые щеки кажутся еще больше, чем обычно), она злилась не так сильно, как он думал. Бабуля похлопала его по голове, цыкнула себе под нос, и сказала кушать фрукты на столе. Как только Чимин справился с фруктами и допил остатки молочного чая, приготовленного бабушкой, он отправился на поиски Еын. Он нашел ее на балконе, сидящей в кресле. Она смотрела сверху вниз на людей, заполоняющих улицы, на открывающиеся магазины. Чимин тоже осмотрел улицу. Он осознал, что ищет что-то, чего здесь точно нет. Огромных теней с пустыми глазами. – Не пытайся подлизываться, – заявила Еын, отпивая кофе из кружки. – Я все равно тебя уже простила. Чимин надулся. – Я не пытаюсь. Просто хотел посидеть с тобой, – сказал он. Еын усмехнулась и похлопала по пустому креслу рядом. Когда Чимин сел, она потянулась к нему рукой и погладила по волосам. Он наклонился в ее сторону, закрыв глаза. Вслух он бы не признался, но ему хотелось бы получать определенную порцию ласки ежедневно. Они не говорили ни слова: просто слушали звуки города и отдыхали в присутствии друг друга. Чимин понял, что готов задать Еын вопрос, за которым сюда и пришел. – Тетя, ты веришь в другие измерения? – спросил он. Она положила подбородок ему на макушку, обняв за плечи: – Ты о чем? – Ну, знаешь, вроде другой реальности, в которую можно попасть через всякие порталы. Зеркала, например. Тетя фыркнула, подняв голову, и легонько щелкнула Чимина по лбу: – Опять читаешь фантастику? Я думала, твой отец заставил выбросить эти книги. – Я их не выбрасывал, но сейчас не об этом, – проворчал он, пока Еын продолжала смеяться. – Ох, ладно, ладно. Прости… Я считаю идею других измерений интересной, но не особо верю в нее. А зеркала в качестве порталов, хм… Ты задумался об этом из-за зеркала в твоей комнате? Голос Чимина становился все выше с каждым сказанным словом: – Нет, я просто размышлял. Еын улыбнулась: – Когда я была младше, я очень интересовалась всякими жуткими сверхъестественными мифами и легендами. Их много существует, связанных с зеркалами. На самом деле, я какое-то время из-за этого сторонилась зеркал, но сейчас все в порядке. Чимин вспомнил, что несколько лет назад мама говорила что-то насчет проблем Еын с собственным образом в подростковые годы. Интересно, насколько много в ее словах было правды? Была ли нелюбовь Еын к зеркалам из-за мифов просто прикрытием? Но сейчас у него в приоритете другой вопрос. – Предположительно, в зеркалах живут люди, – начала Еын, смотря в небо на кружащих птиц. – Они наблюдают за каждым твоим шагом, и всегда завидуют тебе. Они бы отдали все, чтобы поменяться с тобой местами, вот почему нельзя долго прикасаться к зеркалам. Они могут затянуть тебя внутрь или атаковать. Чонгук был расстроен, он хотел освободиться, и, вполне вероятно, завидовал свободе Чимина, и все же Чимин не мог поверить, что Чонгук способен навредить ему. Что он может быть недобрым или настолько отчаявшимся. Это не похоже на него. Может, существа, заманившие Чонгука внутрь, надеялись, что смогут обменяться с ним жизнями. И, когда план не сработал, они обозлились на него. Он напоминал им про их неудачу. Пальцы Еын снова прошлись по коже его головы. Чимин хотел спать, но старался держаться. – Разве это не грустно? Одно дело, когда тебе завидуют люди в реальной жизни, но если переживать еще и из-за ненависти существ, живущих в зеркалах… Еще одна вещь, которая восхищала меня – это то, что зеркала отражают не только твое физическое состояние. Они отражают еще и душу, открывая ее и делая уязвимее. Вниз по позвоночнику Чимина пробежала дрожь. Он обернулся, думая, что на него из-за окна смотрит бабушка. В стекле виднелось только тусклое отражение его собственного лица. Никого. Теней здесь нет. И все равно ощущение неправильности не исчезало. – Некоторые зеркала могут засосать твою душу внутрь, так что, если человек болеет или умирает, зеркала в комнате обычно прикрывают чем-нибудь, – продолжила Еын. – Если человек умер, а зеркало было не закрыто, душа попадает внутрь него и теряется там. Я не знаю, как освобождать эту душу. Если разбить зеркало, она может остаться заперта навсегда. А если души освободятся, то кто знает, что случится с ними дальше. Может, они пройдут на следующую стадию, вперед… Насчет зеркал столько всего… Ох, Чимин? Ты в порядке? Чимин подпрыгнул, когда Еын коснулась его посеревшей щеки. Несмотря на жаркую погоду, кожа Чимина была холодной, как лед. Он попытался улыбнуться, притвориться, что его просто немного тошнит из-за съеденного. – Я напугала тебя? Прости, не думала, что ты так впечатлишься историями. – Я не испугался! Правда. Просто думаю кое-о чем, – сказал Чимин, прикусив внутреннюю сторону щеки. То, что сказала Еын, могло оказаться правдой, но это не объясняло ситуацию Чонгука. Он не упоминал ничего о болезни, но еще он говорил, что его воспоминания не совсем четкие. Он мог застрять, потому что одна из теней заманила его внутрь, а потом нашла способ освободить себя. Может, зеркало сломалось и закрыло Чонгуку выход. – Тетя, помнишь, недавно я спрашивал о людях, которые жили в этом доме до тебя? Я, эм, слышал про одного мальчика. Он жил здесь, а потом пропал, кажется, – сказал Чимин. Еын поднялась и потянулась: – Да? Хм, если тебе и правда так хочется поиграть в детектива, можешь попытаться порасспрашивать владельца дома. Но я бы сначала поискала информацию сама. Люди обычно довольно чувствительно реагируют на такие темы. – С этими словами Еын взяла свою кружку и направилась в дом. – Мне нужно отвести маму к врачу на прием. Увидимся позже, хорошо? Чимин помахал на прощание, перестав слушать уже несколько предложений назад. Живот неприятно скрутило. Он боялся, что его может начать тошнить. Он знал, что Еын права, что он сначала должен попробовать узнать что-нибудь самостоятельно, а только потом идти к владельцу дома. Он не хотел делать ни то, ни другое. В обоих случаях он мог узнать что-то, чего не хотел бы знать. Чимин вернулся обратно в свою комнату и увидел в зеркале Чонгука. Тот казался более радостным, чем вчера. От его улыбки неприятное ощущение в животе почти прошло. – Чувствуешь себя получше? – спросил Чимин, запрыгнув на кровать и взяв в руки телефон. – Да, кажется, намного лучше… Спасибо тебе. Чимин попытался не обращать внимания на внезапно накатившее смущение. – Да я ничего не сделал. – Ты был рядом, а это уже немало. Хотел бы я сделать больше. Чимин открыл браузер на телефоне и коротко пересказал Чонгуку разговор с тетей: – Существует много разных мифов про зеркала. Но не знаю, можно ли отнести какой-нибудь из них к твоей ситуации. Чонгук опять смотрел куда-то в сторону, где у него было окно. Судя по светло-желтому освещению в его комнате Чонгука, шторы у парня были распахнуты. – Что за мифы? – спросил Чонгук. Чимин напечатал в строке поиска имя Чонгука. – О том, что люди, живущие в зеркалах, завидуют людям из реального мира, а еще разные теории о душах. Я сейчас расскажу все, но только скажи, как звали твою маму? Я пытаюсь кое-что найти. Внимание Чонгука переключилось с окна обратно на него, и Чимин засмеялся, посмотрев на его лицо с широко распахнутыми глазами. – Чон Ёджон, – сказал он.