and you could join me there (but it's always just me)

Несложно оказалось убедить Еын, что Чимин уронил зеркало, когда пытался передвинуть его. Она только поинтересовалась, что же за падение вызывало такой радикальный исход (мелкие раздробленные осколки, тусклая почерневшая рама), но Чимин и тут что-то соврал. Еын, как и всегда, принимала его странности довольно легко. Уже больше трех недель жизнь проходила полностью нормально, все было как обычно. Чимин время от времени не спал по ночам, болтая с Чихеном, а потом и с Тэхеном и Югемом. Он помогал Еын планировать их четырехдневную поездку в Тэджон в следующем месяце, стал чаще выходить из своей комнаты и вообще из дома, больше гулял. Он не мог помогать Чонгуку, сидя целыми днями в четырех стенах. Чимин сполоснул с лица остатки геля для умывания. По его шее скатывались капли воды. Он посмотрел в зеркало над раковиной. Все равно странно, если задуматься – насколько же сложными могут быть зеркала. – Выглядишь смешно. – Чимин моргнул. Чонгук стоял рядом с его собственным отражением и улыбался. Чимин, заворчав, схватил полотенце и вытер лицо: – Твоего мнения не спрашивали. – Ты никогда не спрашиваешь, но мне плевать. – Чимин раньше не осознавал, что после встречи с Чонгуком у него в жизни появился еще один мелкий поганец, помимо его брата. Но его это устраивало. Пока Чонгук продолжает шутить, смеяться, и вообще выглядит счастливым, его все устраивает. – Ты в порядке? Устал? – голос Чонгука отвлек его от своих мыслей. Чимин улыбнулся, надеясь, что улыбка вышла достаточно искренней, и он смог убедить Чонгука, что все правда хорошо. – Я в порядке. Чонгук не произнес: «Я не верю тебе», но сказал: – Я чувствую все то, что чувствуешь ты. Ты можешь говорить честно. – Знаю. Правда. Не волнуйся, – ответил Чимин, и, когда он опять моргнул, Чонгука в зеркале уже не было. У него в голове прозвучало «Я доверяю тебе». Чонгук мог чувствовать те же эмоции, что и он, видеть то же самое, что и он, и это создавало настолько тесную связь, что Чимин точно не знал, как к ней относиться. Да, ему это нравилось, он ценил то, что чувствовал себя в безопасности, но, хотя он и доверял Чонгуку, иногда на него накатывало какое-то волнение. Чонгук вполне мог воспользоваться ситуацией, поглотить душу Чимина и остаться хозяином в его теле. Он мог бы. Чимин верил, что он так не сделает. Чонгук же верил, что Чимин сохранит его душу в безопасности рядом со своей, пока его тело не найдут, или пока его душа наконец-то не упокоится. Что бы из этого ни произошло в первую очередь.