Ты всё равно останешься один

            Честно говоря, Мин и сам не помнил причину, по которой он был так зависим от телефона. По сути, ничто не могло заставить его оторваться от экрана. Но, как выразился сам парень, «гном-блондин» ломает все стереотипы и границы. Юн уже несколько минут, неприлично долго, разглядывал новый цвет волос Чимина и… его лицо. Обычно он не особо смотрел на людей, так как они были ему попросту не интересны, и уже давно не обращал ни на кого внимания. Ему вполне хватало узкого круга общения, в который входили Чон Хосок, Намджун, Сокджин, Тэхён и Чонгук. Причём, если вся эта шайка ещё как-то смогла угодить ему при первой встрече, быстро сообразив, что к нему лезть не стоит, то Пак Чимин, видимо, инструкцию не читал и моментом нажил себе проблем одним лишь «как его зовут?».       – Хён, ну отдай, – проныл блондин, смущённо прикрывая голову одной рукой, а второй пытаясь дотянуться до своего аксессуара.       Но всё было тщетно – рост не позволял.       – Чимин-а, не вредничай, тебе очень идёт, забудь вообще про эту херню, – возразил красноволосый, резко отведя руку назад и чуть не заехав Шуге по лицу, но тот, к счастью, вовремя вышел из транса и нагнул голову.       Только вот, если от Хоби он легко увернулся, то Чимин, не оставляя попыток вернуть свою кепку, благополучно врезался в него, даже не смотря, куда бежит. И лучше бы они оба упали, вместо этого глупого столкновения лбами, выглядевшего, как стычка двух маленьких воздушных шариков. Жестокая перепалка…       – Извини, пожалуйста, хён, – нервно выдал Пак, слегка поклонившись, и уже собирался обойти парня, как вдруг его остановили, крепко схватив за плечо.       Юнги рывком отобрал у Хосока кепку и аккуратно надел её на младшего. Даже поправил. Кажется, даже кислород ахуел настолько, что напрочь пропал из лёгких Чимина. Мин впервые стоял к нему настолько близко, что это вызвало у него весьма противоречивые чувства: ударить его за все оскорбления и унижения или же убежать от этого страшного существа куда подальше. Юн же вновь натянул маску тотального безразличия и, подтолкнув друга в сторону лестницы, обратился к нему достаточно громко, чтобы второкурсник тоже мог услышать:       – Буду я ещё время на этого гнома тратить. Потом поиграешь в собачку, а сейчас нам надо на английский.       После этих слов старшие сразу же скрылись из виду. Теперь Пак вновь его ненавидел. Он просто хотел с ним подружиться, хотел нормального человеческого общения, а не постоянных оскорблений. Но каждая их встреча, даже в мыслях, заканчивалась колкостями в сторону друг друга.       – Как же он меня бесит, – еле слышно процедил Чимин, сделал глубокий вдох и направился в кабинет.       К счастью для всё ещё пытавшегося выпрямить спину Тэхёна, он был недалеко.

***

      Хосок и Юнги решили, что до начала уроков хорошо было бы посидеть на улице, не смотря на то, что там было довольно холодно, это им ничуть не мешало. Дойдя до площадки, которую построили для младших, Чон сразу заприметил качели, но они были лишь одни.       – Садись, хён, – с улыбкой протянул Хоби, отойдя чуть вбок, дабы друг мог пройти, но Мин лишь дёрнул его за плечо и силой посадил на качели.       – Не начинай, Хосок, – коротко выдал Шуга, устроившись на краю лавочки.       Достав телефон из кармана, он наконец-то увидел количество сообщений с той ночи.       – Боже, блять, чем вы там занимались, – недовольно протянул Мин, листая диалог всё выше и выше и пытаясь вникнуть в ситуацию.       – А, Тэхён решил устроить час Чимина и закидал беседу его фотографиями и историей волос, – ответил Чон, достав и свой сотовый.       – Они ведут себя, как парочка, фу, куда Чонгук вообще смотрит, пусть угомонит своего парня, – спросил Юн, наконец-то дойдя до снимков.       И снова его интерес был всецело прикован к этому малышу. Тэхён писал обо всём, что только приходило в его странную голову, и не исключено, что никто, кроме Юнги не стал об этом читать.       – Они просто очень хорошие друзья, Чимин приехал сюда из Пусана ради Тэхёна, а тот мне уже все уши о нём прожужжал, с самого нашего знакомства не затыкается, – пояснил Хосок, начав слегка раскачиваться. Но долго это не продлилось. Мин с ехидной улыбкой подошёл сзади и начал раскачивать качели сильнее. – Нет-нет-нет, хён, не надо! – крикнул парень и резко начал тормозить ногами.       В итоге коварная идея Шуги провалилась, и Чон, вскочив с места, сразу же побежал вслед за улепётывающим другом, который, судя по его ехидному смеху, решил, что он бессмертный. Ускорившись, он резко обхватил его за талию руками и поднял в воздух.       – А ну стоять! – приказал Хоби.       Юнги отбивался как мог, но в итоге его начали просто щекотать. Пощады он не дождётся – у Хосока была странная фобия качелей, и он это прекрасно знал. Выглядели они в этот момент, как дети. Но когда их это останавливало?       – Айщ, хватит... Хосок-а... стой... прекрати... извини! – с трудом выдавил из себя Мин, задыхаясь от смеха.       А они ведь часто вот так валяли дурака, оставаясь наедине, много разговаривали, обсуждали всякую ерунду, пели японские песни и глупо танцевали... И им это нравилось, а Хосоку нравилось видеть улыбку друга.

***

      Чимин и Тэхён давно сидели в кабинете. Ким активно обсуждал с одноклассниками предстоящий тест, а Пак притворился спящим, отвернувшись к окну и сквозь полуопущенные ресницы наблюдая за тяжёлыми серыми облаками. До начала уроков было ещё двадцать минут, и он честно не понимал, зачем они так рано сюда притащились. Несмотря на прохладную погоду, окно было открыто на проветривание, из-за чего было слышно какие-то крики, доносившиеся с улицы. Не выдержав, блондин буквально подорвался с места и уже собрался закрыть окно, но вдруг увидел источник шума. Что ещё жизнь собирается ему подкинуть?       На детской площадке Хосок гонялся за Юнги, при этом оба издавали какие-то странные звуки. И это его хёны... Через несколько секунд Шуга резко развернулся, и, выставив руки перед собой, попытался остановить напиравшего Чона. Это продлилось недолго, и в итоге оба замерли, кажется, разговаривая друг с другом глазами, а через несколько мгновений Мин начал странно и медленно двигать руками, изображая так называемые «фонарики», как любила делать малышня. Ещё несколько секунд и Хосок тоже начал повторять этот жест, а потом они начали «танцевать» и петь какую-то песню, кажется, на японском. Певцы из них были херовые, мягко говоря, поэтому Чимин всё-таки плотно закрыл окно. Усевшись обратно на своё место, парень вновь устремил взгляд на облака и утонул в своих мыслях.       «Почему он такой… такой... другой при Хосоке? Почему он не может также общаться с Тэхёном или со мной… Что мы делаем не так? Или... Чон для него особенный?» – Пак не мог перестать думать о поведении этого грубияна, хотя пару дней назад был готов завалить его своим будильником. И, если бы не Ким, умевший очень вовремя вклиниться в его размышления, он бы успел построить сотни теорий, прежде чем прийти в себя.       – Чимин-а, у меня есть к тебе предложение с одним огромным минусом, – начал Ким, присев на стул впереди стоящей парты. – И этот минус – Мин Юнги, – сразу же пояснил сероволосый, увидев непонимание на лице друга, моментально сменившееся отвращением. – В общем, сегодня мы с ребятами договорились сходить в караоке-кафе. Там буду я, Чонгук, Хосок-хён, его одноклассник Намджун-хён, наш общий друг Джин-хён ну и… Юнги, собственно. Я давно хотел познакомить тебя с ребятами, с Намджуном особенно. Но всё боялся, что ты их испугаешься, мягко говоря…       – По какой причине? – спросил блондин, даже голову подняв от удивления.       Частично это предложение его заинтересовало, конечно, но вот Шуга всё ещё его бесил, и это правда был огромный минус.       – Ну… ты испугался вчера моих рассказов о фантазиях Чонгука, а ребята… ну они просто огромный источник нецензуры и пошлостей, – пояснил парень, разведя руки в стороны, как бы показывая размеры «источника», который на самом деле был в разы больше.       – Насколько?... – уже более смущённо спросил юноша, подумывая об отказе.       – Намджун как-то в подробностях рассказал нам о своём сексе с какой-то левой бабой, – с серьёзным лицом ответил Тэ, тут же заметив, как стремительно начал краснеть от этих слов его друг. – М-да, Чимин-а, тебе точно пойдёт на пользу общение с ребятами. Тебе же семнадцать, в конце концов, почему ты у меня такая вечно красная и смущающаяся булочка? – чуть повысив тональность голоса, произнёс Ким и, ущипнув блондина за щёки, начал мило растягивать.       Но, заметив сопротивление, он резко отпустил их, и, бросив напоследок протяжное «эх, Чимин-Чимин», Тэхён коснулся губами своих пальцев, а потом смачно припечатал их ко лбу друга. Устроил другу «первый поцелуй». Пусть и косвенный.

***

      Сегодняшний день эта кучка дураков выбрала не зря. Из-за резкой смены погоды многие заболели, и учителей это стороной не обошло. Обычно ученикам редко позволяли отлынивать от уроков, и директор всеми силами искал замену, но в этот раз и он попал под «эпидемию», поэтому многие сегодня ушли со школы рано. Младшая школа освободилась сразу после полдника, средняя – в шесть вечера, а высшую отпустили только к восьми. Чимин снова шёл домой один, так как Тэхёну непременно надо было приодеться для Чонгука. Судя по всему, у него в планах было снова остаться у младшего на ночь… Ну, в этот раз на улице хотя бы не так темно, и одиночество даже украшало этот осенний вечер.       По возвращении домой блондин сразу же рухнул на диван. Но, к сожалению, долго лежать он тут не мог. Надо было собираться на встречу с друзьями Тэхёна. Зайдя в свою комнату, он сразу же наткнулся на кучу одежды, лежавшую на полу, которую ни он, ни Тэ не удосужились убрать. Молодец, живёт один, за домом следит, как матери и обещал... Кое-как нарыв в этом беспорядке что-то приличное, он сразу же пошёл в ванную, дабы смыть с себя весь ужас сегодняшнего дня. Уже через полчаса он был полностью готов ко всему тому дерьму, которое могло случиться за ещё не окончившиеся сутки. С его везением жизнь обязательно ещё что-нибудь «весёлое» подсунет.       На улице уже было темно, поэтому Тэхён уговорил родителей Чонгука заехать за Чимином. На улице он прождал недолго, меньше чем через пять минут рядом с ним остановилась машина, из открывшейся двери показался младший и позвал Пака внутрь салона. Они ещё ни разу не встречались лично и в целом знали друг о друге немного: только имена и то, кем оба приходились Тэхёну. Блондин и правда не зря ныл по поводу того, что он не похож на ребёнка. В шестнадцать лет быть таким качком – незаконно. Определенно незаконно...       На Чонгуке был странный жёлтый свитер с горлышком, поверх которого тёмно-синяя борцовка, а на коленях у него лежал какой-то пиджак, который он, по всей видимости, собирался надеть на выходе. Странный стиль…       – Чимин же? – на всякий случай спросил парень, вновь вернувшись на своё место у окна. Родители спереди ехали тихо, даже в зеркало не смотрели.       – Да, – коротко ответил блондин, пристёгиваясь.       Стараясь не вспоминать о своих маленьких фобиях, он лишь привычно подумал, что безопасность превыше всего.       – Приятно познакомиться, хён, – произнёс Чонгук и изобразил поклон кивком головы, разительно отличаясь от того образа, который можно было составить по рассказам Тэхёна.       Хотя не исключено, что он всего лишь отыгрывал роль вежливого мальчика, сидя в полуметре от родителей, но так это или нет ещё будет возможность узнать.       Примерно через сорок минут они прибыли на место. Кафе не особо выделялось среди окружавших его зданий: не было ни громких, ярких и сверкающих вывесок, ни привлекающей внимание прохожих музыки. Выйдя из автомобиля и попрощавшись с родителями, Чон, как и ожидалось, надел пиджак. Выглядел этот аутфит как-то странно и не по-человечески, но не Чимину осуждать вкус ребёнка…       – Слушай, а ты же знаешь всех, кто там будет? Сможешь... коротко описать их? – спросил Пак, спрятав руки за спиной и смущённо отводя взгляд.       Если ему сейчас уже неловко, то каково ему будет, если он, например, спутает чьи-то имена. Или вовсе забудет.       – Конечно. По волосам их отличить проще всего: у Джин-хёна тёмные, как шоколадка, а у РМ-хёна светлые, с розоватым оттенком. Меня ты видел и остальных тоже должен знать, – пояснил шатен, поправил пиджак и сразу же зашёл в кафе.       Они забронировали комнату, поэтому им надо было предоставить документы, чтобы их пропустили. К счастью, Тэхён не забыл об этом предупредить.       – РМ? – немного в замешательстве спросил блондин.       – Ну, Намджун-хён, – пояснил Чон, достав своё удостоверение, которое пришлось делать как раз для таких вот случаев.       Парней быстро пропустили, показав направление и сказав номер комнаты. Чем ближе они подходили, тем меньше Чимину хотелось внутрь, но Чонгук парень резвый, открыл дверь чуть ли не с ноги, а спустя пару секунд в проходе нарисовался Тэхён, с разгону бросившись Чону на шею и чуть не опрокинув его вместе с Чимином, что шёл позади.       – Боже, вы не виделись чуть меньше двадцати четырёх часов, Тэхён, отлипни от парня, – послышался голос откуда-то из глубины комнаты.       Комната была узкая, но длинная. И если Пак не ошибся, то перед ним был Сокджин. Он расставлял стаканы и открывал часть бутылок со спиртным.       – Он мой парень, имею полное право, – Ким сказал это куда-то в шею младшему, из-за чего разобрать слова было довольно трудно.       Пак, обойдя сладкую парочку и стараясь не уронить ничего за столом, скромненько присел на краю одного из мягких диванов.       – О, ты - Чимин, верно? – Сокджин вежливо протянул ему руку. – Наконец-то Тэхён привёл тебя. Он столько о тебе пишет в нашей беседе, столько фотографий отсылает, я уже начал подозревать, что это ты на самом деле его парень, а не Чонгук, – с улыбкой выдал брюнет.       Паку стало казаться, что сказанное Тэ утром - ложь. Оба его новых знакомых выглядят слишком безобидно по сравнению с рассказом о них.       – Кстати, Тэхён, добавь его уже в беседу, а то он как под камнем, даже не знает, куда и кому все его фото утекают, – добавил старший Ким, вновь вернувшись к сервировке стола.       Тэ же, почти не отлипая от своего молодого человека, достал телефон из кармана, и уже через пару минут его друг присоединился к беседе.       Через десять минут пришёл и Намджун, которого радостнее всех встречал Чонгук. Чимин и с ним познакомился. Они все выглядели такими милыми, весёлыми и спокойными. Да и так называемый РМ ещё ни об одном своём перепихоне не заговорил.       – Так, где шляется эта парочка идиотов? – спросил Сокджин, оглядывая стол и друзей.       – Хосок-хён мне написал, что Шуге вздумалось перекраситься. Аргументировал это тем, что Тэхён теперь тоже серый, и ему это не нравится, – ответил Джун и, закатив глаза, облокотился на спинку дивана и запрокинул голову.       Хотелось уже приступить к «трапезе», но старший запретил к чему-либо прикасаться, пока все не придут.       – В какой на этот раз? – поинтересовался Чонгук, уже что-то хомяча, судя по щекам.       – Хосок пишет, что в ярко-голубой, но ему сказали, что краска быстро смоется, и он снова превратится в серого, – ответил Ким, вновь открыв глаза.       Словно так и было задумано, через мгновенье после его слов дверь открылась и в комнату вошли как всегда ярко улыбающийся Хосок и Юнги в кепке.       Вспомнишь лучик, вот и солнышко, как говорится.       – Эй, почему хён в бейсболке? – ноющим голосом спросил Чонгук, указывая рукой на старшего.       – С Чимина пример взял, – пояснил Хоби, перекинув руку через плечо друга.       Сам же Пак как-то смущённо сполз под стол. Когда парни наконец-то уселись, Намджун буквально набросился на пиццу. У них имелось целых пять коробок, хотя обычно даже семи им не хватало. В караоке они пришли не просто так. Ребята уже не в первый раз устраивали некую бойню.       Правила таких вечеров были просты: участники в паре или же соло выбирают и поют какую-нибудь песню, при этом ещё желательно танцуют, даже если танец максимально нелепый. Победителю покупают любую пиццу на выбор, и у цены нет ограничений. Но Чимину, естественно, об этом никто не рассказал.       Ребята общались и веселились почти полтора часа, причём за это время Пака никто не оставил без внимания, в особенности Джин и Намджун, постоянно задававшие ему разные вопросы. Но вот наступил заветный момент. Намджун молча встал и пошёл настраивать караоке. Блондин подумал, что он просто хочет подурачиться, но всё оказалось в разы хуже.       – Итак, как в этот раз будем? Я так понимаю, Тэхён сто процентов в паре с Гуком? Или же с Чимином? – ехидно спросил Ким, продолжая распутывать какие-то провода, лежавшие на полу.       Тэ моментом осознал, где накосячил и, издав лишь тихое «ой», спрятался за своего парня.       – Что? В смысле? О чём он? – растерялся блондин, резко выпрямившись и отставив бутылку со спиртным.       – Тэхён, ты не сказал ему? – угрожающим тоном спросил Сокджин, стараясь разглядеть младшего за спиной макнэ. – Ну ты и балбес! В общем, у нас сложилась такая традиция: мы поём и танцуем в караоке, а победителю покупаем любую пиццу на выбор. Если у тебя нет с собой денег, то в этот раз можешь не скидываться, ты ведь не знал.       Поблажка, конечно, была не по правилам, но делать было нечего, раз у Тэ склероз.       – Нет, всё в порядке, у меня есть деньги, я скинусь на пиццу, – заверил его Пак, однако тут же получил в ответ ехидную улыбку.       – Кто знает, может все наоборот тебе на приз будут скидываться, – ответил Ким-старший, встав с места и подходя к аппарату, чтобы выбрать песню.       – Нет-нет, я совсем не умею петь, – отмахнулся блондин, но тут же получил подзатыльник от лучшего друга       – Эта булка пиздит, он почти год на вокал ходил, я всё знаю, Чимин-а, – злобно проговорил шатен, указывая на него пальцем.       Тэхёна страшен в гневе, так что лучшим вариантом было просто замолчать.       – Голубки, выбирайте, – приказал Намджун.       Чонгук сразу встал с места и быстро выбрал песню. Хосок и Юнги сначала о чём-то пошептались, сдавленно хихикая, на что почти никто не обращал внимания, а потом Хоби, еле сдерживая смех, всё-таки встал и выбрал песню, после чего вернулся на место и продолжил что-то обсуждать с лучшим другом.       Первым «выступал» Намджун. Он зачитал реп, причём сделал это на довольно высоком уровне. Зная, как поёт Тэхён, Чимин начал всерьёз подозревать, что вокруг него сегодня собрались исключительно талантливые люди. Следующим выступил Джин, спев песню из дорамы. Теперь Пак был точно уверен, что эти ребята из какой-то особой секты. Пришла очередь младших, и они выступили не хуже. Во время каждой песни Чимин боялся дышать и с лёгкой досадой думал о том, что у него нет и никогда не будет ни единого шанса выиграть пиццу. Когда эти двое наконец-то присели, неугомонные Хосок и Юнги только встали. Стоило им взять микрофоны в руки, так их снова прорвало. Держась друг за друга, они заливались смехом, чуть ли не падая на пол.       – Так, соберись, тряпка, – еле сдерживаясь, проговорил Чон и посмотрел на покрасневшего друга.       Заигравшая музыка уничтожила остатки их самообладания, и как только красноволосый прокричал в микрофон «СОУП», каким-то магическим образом этому безумию поддались все остальные. Джун выплюнул всё пиво, которое по неосмотрительности решил отхлебнуть именно в этот момент, а Джин просто-напросто стал медленно сползать в подстолье. Чонгук и Тэхён в агонии распластались по столу. Ну а после «МЫ СОУП», которое прокричал следом Шуга, всех, кроме ничего не понимающего Чимина, можно было выносить вперёд ногами. Этот дуэт пел старую японскую песню, при этом изображая непонятное... перетягивание каната? В общем, слово «долбанутые» – это про них, и это пожизненно. Все эти движения ребята знали, так как Хосок и Юнги нередко дурачились, и у них было немало собственных фишек. Единственное, что хоть как-то было понятно Паку, это первые несколько строчек, которые он сегодня услышал с улицы. Если сначала всё выглядело просто странно, то потом, с началом партии Чона, Шугу унесло в дальние дали. Он скинул кепку и просто стал кружиться на месте, поднимая ноги, причем эти странные движения настолько напоминали страдания человека, у которого свело мышцы судорогой, что хотелось даже помочь. В данный момент трудно было сказать, что удивляло Чимина больше: поведение Мина, его цвет волос или недопение.       Длилось это недолго, и на втором куплете Чимин даже начал улыбаться, проникнувшись безумной атмосферой. Возможно, такого Юнги он хотел бы видеть как своего друга, если бы тот прекратил, наконец, его оскорблять и унижать.       К концу песни плохо было всем. Всё пиво, которое Намджун зачем-то продолжал пытался выпить, было где угодно, но только не у него во рту; Джина и Тэхёна надо было достать из-под стола, а Чонгуку не помешал бы нашатырь. И пока комедийный дуэт пытался отойти от очередного приступа смеха и обсуждал то, что они делали во время песни, кто-то всё-таки вылез из-под стола своими силами. Этот кто-то был Сокджин. Он сразу же послал Чимина к микрофону, умоляя, чтобы он не устроил подобных выкидонов.       Но он и не собирался, ведь выбранная им песня была спокойной и медленной. Так вышло, что это единственное, что он помнил с музыкальной школы, в которой из-за нехватки денег на обучение пробыл недолго. Парень старался не смотреть на друзей, которые до сих пор не могли отойти: Юнги и Хосок продолжали улыбаться как ненормальные, очнувшийся Чонгук плакал, Тэхён отрешенно смотрел в пустоту, а Намджун вытирал стол. Мелодия заиграла, но первые строчки песни блондин просто пропустил, молча уставившись в пол.       – Чимин-а, не стесняйся, пожалуйста, ты же хорошо поёшь, – начал подбодрять друга оживший Тэ, жуя очередной кусок пиццы.       Громко вдохнув воздух, что было прекрасно слышно, благодаря микрофону, он начал еле слышно петь. В комнате мгновенно повисла тишина и все уставились на Пака, пребывая в небольшом шоке, в то время как Тэ ликовал и довольно улыбался, попутно уничтожая пиццу. Парень не смог даже второй куплет закончить, так как в конец разнервничался, заметив прикованные к себе взгляды.       – Простите, у меня, кажется, почка отказала, – с трудом выдавил Чимин и отложив микрофон, несмотря на то, что песня продолжала играть.       – Да ладно тебе, ты хорошо поёшь! – рассмеялся Хосок и усадил младшего на своё место.       Намджун в это время закинул песни на специальный сайт, где люди в режиме онлайн анонимно голосовали и получали за честно прослушанные и адекватно оцененные записи разные привилегии и призы. Объявив ребятам о том, что результат будет известен через десять минут, РМ вернулся за стол, и они все снова принялись кушать и обсуждать разные мелочи, в том числе дуэт «Соуп».       – Кстати, Шуга-хён, – позвал Чонгук, подняв взгляд на старшего, и как бы невзначай произнес: – Тебе очень идёт новый цвет.       – Подлизываешься, малявка, – процедил уже голубоволосый, сделав глоток соджу.       – Нет, хён, тебе правда очень идёт, – поддержал макнэ Чимин, решившись на очередную попытку подружиться, но…       – Тебя не спрашивали, гном, – съязвил Мин, даже не посмотрев в сторону Пака.       – Ну, ясно… – тихо и даже с некой ноткой грусти протянул блондин, взяв свой телефон и встав с места.       – Э, Чимин, ты куда? – расстроено спросил Тэхён с набитым ртом.       – Домой, – коротко бросил Чим, поправляя свитер.       – Юнги, ты идиот? – Сокджин отвесил парню лёгкий подзатыльник на правах самого старшего.       К этому моменту Пак уже вышел из комнаты и стоял у стойки ресепшена. На входе можно было оставлять вещи, поэтому он отдал на хранение свой рюкзак, и в данный момент показывал свои документы и закрепленный за ним номер отсека.       – Спасибо большое за посещение нашего караоке-кафе, было приятно вас увидеть, приходите снова! – проговорила стандартную заученную фразу молодая девушка, поклонившись гостю.       На улице было около одиннадцати ночи, не так уж и поздно по сравнению с тем, во сколько он обычно возвращался со школы, но при этом достаточно темно из-за того, что луна скрывалась где-то за тучами. Его дом был далеко отсюда, а автобусы в это время почти уже не ходили, так что он свернул в переулок за кафе. Его предупреждали. Он знал обо всём заранее. Но всё равно пошёл...       В этом районе Сеула давно повысился уровень преступности, и тут чуть ли не ежедневно ловили очередного хулигана, вора, насильника, педофила или даже убийцу. В одиночку тут было опасно ходить, однако Пак как всегда оказался не в курсе того, что происходит в мире, и не обратил внимания на двух высоких парней в марлевых повязках, увязавшихся за ним. Ровно до тех пор, пока его грубо не толкнули в спину, почти заставив упасть на землю.       – Эй, малявка, – это было последнее, что Чимин запомнил вместе с тем, как кто-то схватил его за плечо.       Но почему эта хватка была такой до боли знакомой?