Запретные чувства

Запах Италии. Запах Венеции. Не с чем не перепутать эти ощущение. Сидя на симпатичной площади Barnada, в малюсеньком, но таком уютном кафе, под открытым небом, Клаус вспоминал последние минуты своей давней подруги. Она всегда хотела побывать в Италии. Тихое место, неподалеку от красочного канала. Закат. Такой восхитительный закат, что хочется вечность просидеть вот так. Маленькие столики. Маленькие стульчики. Город любви. И музыка. Из кафе доносилась прекрасная песня. Прекрасная, и столь же трагичная. Там просто эта игра ожидания И я не знаю, как играть Достаточно того, чтобы бой оставался в живых, так или иначе Да, это игра ожидания И я не знаю, как играть Достаточно того, чтобы бой оставался в живых, так или иначе.. —Была у меня подруга. Ками. Она, всем своим сердцем верила что во мне осталось что то хорошее.-Клаус посмотрел в след лодке, проплывающей мимо. —Она всегда мечтала побывать в Венеции. Проплыть на гондоле по большому каналу. Но я не успел показать ей это чудное местечко. И решил что могу подарить этот момент тебе, как когда то, много лет назад мечтал отправиться сюда с ней. Клаус посмотрел на дочь, допивающую свой идеальный экспрессо. - Она умерла. Мама рассказывала о ней. Но никогда не говорила о том как это случилось.-Хоуп с сожалением в глазах посмотрела на отца. -Она погибла, потому что была мне дорога. Как однажды верно подметила твоя безумная тетя Бекс, все что мы любим, обращается в пепел. Наверное это было невыносимо больно. Потерять её.—Вдруг подумала Хоуп. Ведь после стольких лет, он все еще произносит её имя как то по особенному. С неким, так скажем уважением, что ли. И с легким оттенком вины на губах, потому что не смог спасти. Он почти так же говорил о Хейли. С той же любовью, уважением. И с непрекращающимся чувством, будто он не может спасти никого. Никого, кто действительно дорог. Никого, кого бы так хотелось спасти. Он просто не смог спасти их обеих. Не смог. Каждый раз когда он думал об этих женщинах, которых любил, и которых больше нет, слова "Не смог" будто вырезались на его селезенке тупым лезвием. И так каждый раз. Каждый чертов раз. Их нет. Он один. —Но у тебя есть я.—Хоуп протянула руку через небольшой столик за которым они сидели, и дотронулась до его руки.—Мы всегда будем вместе. —Вместе на всегда.—Клаус чуть было не вздрогнул от невинного прикосновения. Но потом понял, что так даже уютней, так, искренне. Так, по человечески. Ему не хватало чего то человеческого в жизни. Это путешествие нужно было им обоим. Клаусу, что бы успокоить боль, и обдумать все произошедшее на кануне. Хоуп. А Хоуп просто нуждалась в его обществе. Ведь он—это все, чего она желает. —Не хочешь,—Клаус взмахом руки указал на стоянку лодок.—Прокатиться? Если он будет гондольером, забавные воспоминания гарантированы— решила Хоуп. —Да, с удовольствием. Встав со своих маленьких стульчиков, Клаус и Хоуп отправились к каналу. На встречу шли туристы, коренные итальянцы, и просто люди, которые были счастливы побывать в этом прекрасном месте. Подойдя к стоянке, и запрыгнув в лодку, Клаус вмиг оказался перед невысоким черным мужчиной. —Дружок, я воспользуюсь этой штуковиной?—Клаус посмотрел в глаза бедняге—Ты же не против? —Certo, qualunque cosa tu voglia.(—Конечно, чего бы вы не пожелали.) Мужчина вылез из гондолы, и отправился куда подальше от канала. —Мисс. Клаус протянул дочери руку, и та с улыбкой на лице, и с помощью Клауса залезла в лодку. —Сам будешь управлять? —Это не так сложно, как может показаться. *** Одри, кареглазая брюнетка, с идеальными чертами лица, и хорошим чувством самоуверенности, шла навстречу своей судьбе. Убей первородного и с ним умрет весь его род. Освободи Аврору, и будь счастлива. Эти слова она повторяла себе день ото дня. Но кого из них убить первым? Зайдя в дом, на окраине города, девушка прошла на кухню, достала из холодильника пакет с первой отрицательной, взяла бокал и бутылку красного вина семьдесят девятого года. Смешав вино с кровью в стакане, она повернулась к старому рисунку на холодильнике. На нем была изображена прекрасная леди Аврора. Рыжая дьяволица. *** 1564 Огненная девица, невысокого роста, вышла из небольшой комнаты, в которой оставила симпатичного молодого человека. Зеленоглазый шатен, с отличным телосложением лежал на кровати, совсем голый. Заметив поблизости Одри, девушка поправила волосы, и опустила голову. Одри ели сдерживала слезы. —Порой, лучше отпустить человека, как бы тяжко это не казалось. Аврора последний раз посмотрела на разбитую брюнетку, и ушла прочь. ***