Запретные чувства

—Хоуп!—зачастую его крик резал воздух, но был все так же прекрасен. Клаус вмиг оказался возле дочери которая всем своим видом пыталась показать будто они обычные отец, и дочь-подросток, её лицо так и излучало "доброжелательность". —Что ты орешь? Что тебе нужно?—вот она. Обида. Да такая что её голос так и кричал о ней. —Милая, я знаю что ты чувствуешь.—Клаус сжал губы и положил руку на плечо дочери. Хоуп проводила взглядом движение отца, а после, взглянула ему в лицо. —Ты не знаешь что я чувствую. Так что не будем говорить об этом, хорошо?—Дернувшись, девушка отошла в сторону, ощущая в груди не то боль, не то злость, не то разочарование. Но она точно знала что должна была сделать. *** Жизнь. Смерть. Как тонка грань между ними? Когда ты прожил двадцать жизней, смерть не пугает тебя так, как многих остальных. Ты больше не боишься что без тебя пройдет свадьба, похороны, или еще какое важное "мероприятие". Тебе не страшно что ты так и не побываешь в Токио или Риме, что не встретишься с любимым певцом, и так и не попробуешь круасаны с шоколадной начинкой прямо из Парижа. Что не просидишь до утра на крыше, с одеялом и бутылкой красного полусладкого. Тебя не тревожит мысль о том что ты так и не сошел с ума от любви. Обжегся, и еще один раз. Ты не боишься упустить что то не важное. Любые мелочи, которые делают жизнь жизнью. Ты не боишся смерти, потому что уже распробывал все, со всеми изюминками. Ты не боишся умереть. Но всё же ты привык жить. —Первородный вампир, всегда носит костюм. Благородный Элайджа. Ты посвящал себя всем, только не себе. Так и не испробывал жизнь во всей красе. Мрачная комната с тусклыми просветами на стенах от плохо подобраной двери окунулась в состаяние скорби вместе с единственным живым существом в ней. С Ребеккой. Не выкрикивая угроз и проклятий, бедняжка тонула в собвственном горе. Слезы давно закончились. —Элайджа, только не ты..—Шептала она куда то в темноту. *** —Дом, милый дом. —Распахнуть двери главного входа и втянуть в себя запах родных стен. Вот для чего действительно стоит вернутся.—подумала Хоуп. Окунувшись глубоко в собвственные мысли девушка направилась к лестнице, через гостинную, но сделав несколько шагов, она почувствовала резкий запах гнили. В глазах воцарился ужас. Куски серой, можно даже сказать иссиня серой плоти были повсюду. В фантане вода превратилась в кровь. Ощущение будто попал в кровавую баню. Страх сковывает, тошнота в горле, пальцы сводит. Но кашмар ждал впереди. —Элайджа?—Клаус перешел порог дома. Хоуп в миг была охваченна паникой.—Ужас—вот что читалось в глазах бездушного монстра. Ни злости,ни ярости. Ледянящий кровь ужас. *** —ТЫ ПРЕДАЛ МЕНЯ!–кричал знакомый голос. —Твоё истинное лицо скрывается за красной дверью—еще один.—ВСЕ ЖЕНЩИНЫ ЧТО ПРИВОДИЛИ В НАШУ ЖИЗНЬ РАНИЛИ НАС!—грубо, отчаянно кто то кричал изо все сил. —Я просто хочу быть счастливой, Элайджа—бархатными, немного дрожащими от сожаления нотками, прощептал чей то голос. Знакомый до боли в груди. Кто все эти люди? Почему они кричат? Где я? —Кто я? Холодно. Страшно. Нужно заставить себя открыть глаза.