love me

Вечеринка Якудз совершенно не отличается от вечеринки Пенетраторов. Группа горячих парней, девушки, сохнущие по ним, и остальной народ. Чей-то дом, в котором и происходит сие действо, кухня с алкоголем и слишком громкая музыка. Эва на вечеринке целый час, но все еще не скинула адрес Вильяму, написывающему ей каждые две минуты, ведь какую-то выгоду и для себя следует получить. Рыжая решает, что допьет третий стакан мартини со спрайтом, немного потанцует с Юнасом, что глаз с нее не сводит и ответит наконец назойливому братцу. В принципе, все так и происходит и спустя еще час Магнуссон получает сообщение, что Шистад ждет ее снаружи и что ей следует поскорее выметаться оттуда. Эва незаметно пропадает с глаз Юнаса, прихватив с собой первую закрытую бутылку с кухни, что попалась под руку, быстро находит свою куртку и выбегает из душного помещения на холодный ночной воздух. Постояв пару секунд, замечает черный автомобиль и получает смс от Васкеса «куда ты пропала?», спускается по ступенькам и с широкой улыбкой плюхается на пассажирское сидение. — Привет, красотка, — сладко говорит парень, облизывая губы. — Привет, Крис, — Эва одергивает и без того короткую юбку вниз, звонко смеясь по абсолютно непонятной причине, — а я с подарком, — достает бутылку, что уже успела закатиться под сидение. — Что это? — подхватывает ее смех шатен. — Это… — девушка задумчиво кусает губы, читая, что написано на этикетке, — шампанское! — радостно восклицает она. — Ты и так неплохо напилась, сладкая, куда тебе еще бутылка? — Алкоголя много не бывает, Крис, — она глупо улыбается, — поехали уже. — Еще как бывает, — шепчет Шистад, нажимая на газ. Они быстро едут через ночной Осло, подсвеченный многочисленными огнями и неоновыми вывесками, ночная жизнь только начинается, а дневная уже давно закончилась, поэтому людей и машин практически нет, лишь тишина и морозный воздух. Крис предлагает поехать через набережную, хоть так и длиннее, но зато можно посмотреть на светящиеся в ночи корабли, и рыжая сразу соглашается, отворачиваясь к окну. Оба молчат, погруженные в свои мысли и, кажется, молчали бы всю дорогу, если бы не пьяная малышка Магнуссон, заметившая салют. — Крис, останови, ну пожалуйста! — хнычет она, — дай посмотреть! — Ладно, ладно, — соглашается парень, съезжая на обочину. Девушка быстро выскакивает из машины, забыв про свою куртку, только бы успеть посмотреть на горящее небо, подбегает к забору, возвышающемуся над черной гладью воды, и замирает, наслаждаясь яркими огнями. — Эй, ты не замерзнешь? — шатен подходит сзади, накидывая ей на плечи куртку. — Посмотри, как красиво! — завороженно говорит Магнуссон — Передо мной есть кое-что еще красивее, — пошло отвечает парень. — Крис! — смущается Эва, поворачиваясь на него. Рыжая бегает своими зелеными глазками по идеальному лицу, а затем впивается в приоткрытые губы, совершенно позабыв о салюте, кладет руки на мужскую шею и прижимается к нему совсем близко. Крис окольцовывает тонкую талию, слегка прижимая девушку к забору и запускает свой язык в ее податливый ротик. Когда Эва начинает буквально таять в его руках, парень отстраняется, рассматривая ее возбужденное лицо, и прижимается своей щекой к ее, щекоча горячим дыханием мочку уха. — Поехали, сладкая, замерзнешь, — шепчет он, медленно отстраняясь. Крис берет девушку за руку, сажая обратно в машину, и продолжает ехать по ночному городу, периодически рассматривая ее ноги, которые слишком открыты в таком наряде, губы, не перестающие улыбаться, и глаза, которые иногда гуляют по его телу. Не доехав, да и не планировав, на самом деле, доехать до Вильде, Крис сворачивает к своему дому, паркуя машину. — Извини, я немного ошибся адресом, но думаю, что ты не будешь против, — он подмигивает девушке, выхватывая у нее из рук бутылку и покидая автомобиль. Подходя к лифту, Крис слышит звонкий смех Эвы, который звучит сегодня не переставая, затем в самом лифте эти двое страстно целуются, забыв о всех рамках приличия в общественных местах и совершенно нехотя покидают его, чтобы наконец попасть в квартиру, в которой рыжая опять, словно изголодавшийся хищник, накидывается на Криса. — Эва, Эва, Эва, — он пытается унять ее, — подожди, сладкая, дай мне хоть обувь снять! Обиженная малышка Магнуссон уходит на кухню, пытаясь достать бокалы для шампанского, стоящие на самой верхней полке. Чуть позже к ней присоединяется Крис, открыв украденную бутылку, он разливает алкоголь по бокалам, протягивая один из них девушке. Они молча чокаются, смотря друг другу в глаза, и парень выпивает все залпом, то ли от нервов, то ли привычка. — Решил напиться побыстрее? — С тобой я и без этого пьян. — Боже, Шистад, — Эва начинает громко смеяться, — на меня твои уловки не действуют, можешь даже не стараться. — Ну да, — он наливает себе еще бокал, — ты и без этого для меня всегда готовенькая, — язвит парень, смущая ее. — Мечтай. — Разве нет, сладкая? — он подходит к девушке сзади, прижимая ее к себе. — Нет, Крис, даже не надейся, — она нарочно трется о его член, не поворачиваясь. — Ммм, — он грубо разворачивает ее к себе, — может тогда скажешь мне это в лицо? — Я… — робко начинает она. — Ты… — издевается Крис. — Безумно… — продолжает, — хочу тебя, Крис. Шистад издает громкий смешок, кусая губы, и продолжает стоять, рассматривая пьяные глаза, бегающие по его лицу в надежде на что-то. — Крис, — она пытается выбраться из цепкой хватки, — ну не стой же ты так, сделай уже что-нибудь, — хнычет рыжая, изнывая от желания. — Может быть я не хочу ничего делать, — он проводит рукой по ее бедру, — вдруг я слишком уважаю Вильяма, чтобы трахать его сестричку? — Крис, — выстанывает его имя Эва, возвращая гуляющую по бедрам руку обратно на талию. — Быть может ты не в моем вкусе, м? — наклоняется опасно близко, — не думала об этом? — Пожалуйста… — тихо, шепотом, дрожащим голосом. Шистад впивается в ее губы, подхватывая на руки и неся до спальни. Эва забавно дергает ногами, впиваясь ноготками в широкую спину, улыбается сквозь поцелуи и рвано дышит, парень аккуратно сажает ее на самый край кровати, опускаясь на колени, нежно целует в губы, скулы, прикусывает мочку уха, спускаясь ниже, а руками поддевает края кофты, медленно поднимая мешающую вещь наверх. А рыжая не знает, куда себя деть от нахлынувшего возбуждения, хватает руками одеяло, откидывает голову назад и зажмуривает глаза, пока кареглазый уверенно опускается ниже, оставляя ее без верхней части одежды. И все это кажется таким неправильным, запретным, но когда Шистад целует ее живот, иногда слегка прикусывая кожу, затем вновь возвращается выше, одним движением руки расстегивая лифчик и отбрасывая его в сторону, замирает на секунду, рассматривая упругую женскую грудь, чем безумно смущает разгоряченную Эву, шепчет ей, какая она красивая, все уходит на задний план, куда-то слишком далеко от них двоих; потому что здесь и сейчас, в этой спальне, в этот момент совершенно нет места сомнениям, запретам, совести и правильности действий. Все неправильно, с самого начала неправильно, с самого первого пошлого взгляда, с самой первой дрожи, пробежавшейся по телу от его прикосновений, с того самого момента, когда они встретились первый раз за все лето, когда Шистад наконец заметил все эти изменения с женским телом, а Эва признала все-таки у себя в голове, что он горячий, настолько горячий, что забываешь обо всем и забиваешь на все правила. А Магнуссон в это время лишается рассудка и думает только про парня, сидящего перед ней на коленях и одними только поцелуями способного заставить ее кончить. Когда Крис снимает юбку, оставляя рыжую в одних трусиках, она тянет его на себя, ложась на спину, опускает руки к ремню нависающего над ней парня и расстегивает его трясущимися руками. Шатен отрывается на секунду, вставая с кровати и снимает с себя джинсы, высвобождая эрекцию, которая все это время упиралась в обнаженный девичий живот. Шистад так же снимает футболку, открывая вид на шикарное тело, и вновь нависает над девушкой, выцеловывает дорожку от пупка до лобка, ловко цепляя трусики, стягивая их вниз, опускается ниже, продолжая покрывать Эву поцелуями. Резко поднимается выше, больно кусая за сосок, а рукой опускаясь в промежность, заставляя девушку вскрикнуть. — Да, сладкая, не сдерживайся, — он кусает вторую грудь. — Пожалуйста, — стонет рыжая. — Чего ты хочешь, Эва, — дразнится. — Тебя, Крис, — еще один стон, — во мне… Он заставляет ее рассыпаться на тысячи частиц, потерять голову от наслаждения, испытать несколько оргазмов за ночь. Крис ее собственный наркотик, погибель. И Эва готова отдать все за него, его поцелуи, пошлые фразочки и жутко сексуальную улыбку, за эти его «сладкая» или «рыжая», за то как облизывает и кусает свои губы или подмигивает так чертовски возбуждающе. И ей хочется еще и еще, словно зависимость, болезнь, от которой нет вакцины.

***

Крис играет с рыжими локонами, пока обнаженная девушка ровно дышит на его груди, размышляя над чем-то в своей голове, вторая его рука нежно поглаживает молочную кожу, искусанную в районе груди и живота. — Эй, — шепчет ей на ухо. — Чего? — Эва поднимает голову, уютно расположившуюся на мужской груди. — Поговори со мной, все равно не спишь. — Какой ты сентиментальный, Шистад, — улыбается рыжая. — Да ну тебя, — отворачивается шатен. — Эй, — девушка приподнимается на локтях, — ты еще обижаться будешь? — смеется, — чего еще я не знаю о Кристофере? — Что он умеет не только трахаться, но и наказывать, — парень звонко шлепает ладонью по голой ягодице. — Ай! — пищит Эва, пытаясь слезть с него, но Крис крепко удерживает девушку за талию, — я покурить, — целует его в губы, вставая с кровати. Магнуссон кутается в плед, выходя на балкон, и стоит пару минут, рассматривая город с высоты. На удивление голова совершенно пустая, не забитая мыслями, которые наверняка появятся к утру, ведь алкоголь, попавший в организм в больших количествах все еще дает о себе знать. Достает сигарету из пачки Шистада и затягивается, растворяясь в воздухе вслед за дымом. — Курение до добра не доводит, — на балконе появляется парень, одетый в одни боксеры, которые полчаса назад Эва умело стягивала вниз. — Секс с Крисом-пенетратором тоже, — смеется рыжая. — Пусти к себе, — он подходит ближе, заворачиваясь в ее плед, — ну что, Эва, — парень легонько шлепает ее по бедру, — теперь мы будем обсуждать, что не только поцелуй был ошибкой, а еще и случай, когда я почти трахнул тебя у себя дома в первый раз, а потом поцелуй на набережной и в лифте, снова у меня дома и, — он делает паузу, — конечно же секс, случившийся по чистой воды случайности? — Крис, я не хочу думать об этом сейчас, — хмурит брови девушка, делая очередную затяжку. — Хватит с тебя, сладкая, — шатен отбирает сигарету, затягиваясь. — Ого, — Магнуссон разворачивается к нему лицом, — мама-Крис вернулась, — саркастично улыбаясь, говорит она. Эва отходит от Криса, оставаясь полностью обнаженной, когда за окном практически ноль, смотрит ему в глаза, кусает губы. — Может еще скажешь, что я заболею? — издевается, возвращаясь обратно в помещение. — Сучка, — шепчет шатен, выкидывая окурок в пепельницу.

***

— Шистад, поднимай свой зад, приехал герой вчерашнего вечера, — громкий голос Вильяма заставляет парочку проснуться. — Это что Вильям?! — Эва резко садится на кровати, бешено смотря на парня. — Он самый, — смеется Крис. — Шистад, что ты ржешь, — она ударяет его по руке, — что нам делать?! — Собирайся, а я пойду вниз, разберусь, — серьезнее говорит парень, надевая спортивные штаны, — только без звуков, сладкая, — Крис покидает комнату, оставляя напуганную Эву наедине. Рыжая встает с кровати, пытаясь сообразить, что ей делать. Уровень адреналина резко подскакивает, искусанные вчера ночью губы приоткрываются, а руки нехило потряхивает, ведь если Вильям узнает, то будет очень плохо, настолько плохо, что с трудом налаженных отношений между Магнуссонами ей больше не видать. Девушка пытается найти свою одежду, раскиданную по всей комнате, одевается, стараясь даже не дышать. Одевшись, она садится на кровать, шумно выдыхая и молясь про себя, чтобы Вильям не решил подняться за чем-нибудь наверх, затем резко вскакивает, когда слышит слишком легкие для мужских, шаги на лестнице. На телефон приходит сообщение от Шистада «берегись», на которое чуть позже девушка ответит «поздно», а дверь в комнату открывается и за эти две секунды девичий мозг успевает сгенерировать тысячи причин, что она здесь забыла. — Нура?! — Эва?! — Что ты здесь делаешь?! — одновременно. — Ты что приехала вместе с Вильямом? — рыжая закрывает за Сатре дверь, — Нура, — она делает паузу, — только не говори мне, что вы… — смотрит на смущенное лицо блондинки, — нет, ты что серьезно?! Ты и Вильям?! — Эва начинает улыбаться, поражаясь такой новостью, — черт, я не верю в это! — Я знаю, просто… — Подожди, так это ты была той девушкой, которая была с Вильямом, когда избили Макса и Тео, — рыжая даже не дает ей договорить, — так вот, откуда он знал, что у тебя какие-то планы на сегодняшнюю ночь, — девушка начинает вести монолог, но подруга все честно слушает, — стой, — она хватает Нуру за руки, — ты не отмечала День Рождения Эскиля, ты была с моим братом! Черт, Сатре, я люблю и ненавижу тебя одновременно! — Может тогда ты тоже объяснишь, как Вильде превратилась в Криса, м? — блондинка смотрит лукаво и скрещивает руки под грудью. — А давай, ты поможешь мне отсюда выбраться, а я потом обо всем тебе расскажу, — хитро отвечает рыжая. — Я слишком сильно люблю тебя, Эва, — Нура собирается уйти, — аккуратно спускайся через три минуты. Когда блондинка покидает комнату, Эва продолжает стоять, пытаясь переварить все, что только что произошло, затем тихо выходит на лестницу. Голоса доносятся откуда-то из кухни поэтому рыжая никого не видит, она тихо ступает по ступенькам, стараясь не шуметь. Добравшись до первого этажа, остается только проскользнуть в коридор и покинуть квартиру. Неожиданно рыжая замечает, что происходящее на кухне отражается в зеркале. Вильям стоит спиной к выходу, а Нура обнимает его за шею, словно удерживая, чтобы тот не развернулся, затем Эва видит Шистада, который также смотрит в отражение и подмигивает, напуганной Магнуссон. Девушка пробегает в коридор, быстро одеваясь, тихо выходит за дверь, решив побежать по лестнице, чтобы не ждать лифта. Выйдя на улицу, Эва стоит еще пару минут, жадно глотая воздух. В голове проносятся жуткие картины того, что могло бы произойти, если бы она попалась брату на глаза. И, наверное, в этот самый момент к ней приходит осознание всего, что произошло, и это чувство давит изнутри, жжет и колит. Эва понимает, как хотела этого, как ее тянуло к Шистаду, как хорошо им было вдвоем, но здравый смысл кричит внутри черепной коробки, что все это чертовски неправильно, недопустимо и безумно. И ей, вроде, хочется переубедить внутреннее «я» в обратном, притвориться, что нет ничего такого в том, чтобы переспать с лучшим другом твоего брата, особенно находясь в недоотношениях с Юнасом, но, черт возьми, это так глупо, так похоже на типичное поведение Вильяма и Криса, что хочется гнать такие мысли от себя подальше и внушать, внушать, внушать себе, что такого больше не повторится; оправдываться, забывать и делать вид, что Васкес в сто раз лучше секса с Кристофером Шистадом.