Возьми мою душу, отдай моё сердце

После теплого и даже уютного кабинета английского языка, холодные и серые коридоры казались сущей пыткой. Эйжа размерено шагала по белой кафельной плитке, стараясь не поскользнуться из-за скользкой подошвы кроссовок, и в пол уха слушала рассказы подруги. Очередные истории про дурака Тёрнера и нового преподавателя физики — не слишком быстро помещалась в уставшей голове. Волкман думала о своем или скорее не совсем о своем. Игра Дэна продолжалась, поэтому ей стоило уже присоединиться, а сейчас было самое время проявить актерский талант. Перебив поток несуразного лепета подруги, девушка пообещала сесть с ней на геометрии, а сама направилась в курилку. Нахождение там не самый приятный способ провести перемену, но того требовала ситуация. Обойдя давно пустую и не эстетически черную клумбу, где еще пару месяцев назад росли цветы, Эйжа завернула за угол спортзала и увидела компанию студентов. Некоторые сидели на скамейках, а другие стояли около урны, стряхивая туда пепел. Глаза неприятно защипало от резкого сигаретного дыма, который витал в воздухе. Пытаясь найти среди присутствующих нужного человека, девушка случайно зацепилась взглядом за рыжую макушку и чуть не попятилась назад, но вовремя остановиться, пытаясь заставить сердце не биться так бешено. Она специально проигнорировала Бена и подошла ближе к его другу, здороваясь с ним рукопожатием. Перекинувшись парой слов и спросив нет ли у того закинуть до завтрашнего дня конспект по истории, Волкман решила не тянуть резину и наконец спросить то, что хотела. — Слушай, ты же нормально общаешься с Платцманом? — тот утвердительно кивнув, затягиваясь сигаретой. — Он с кем-то встречается? Парень на секунду завис, разглядывая знакомую с ног до головы, а потом как-то понимающие улыбнулся. Позади них послышался приглушенный кашель и тихое «че она только-что сказала? ». По спине прошелся мороз, и девушка, почти с уверенностью, могла сказать, что это не от холодной погоды. Втянув ноздрями, как можно больше воздуха, девушка обернулась, встречаясь взглядом с широкой грудью Бена. Тот приподнял бровь, стараясь не засмеяться с откровенно дурацкого выражения лица Волкман. А то, что вид у нее словно у потерянного птенца — Эйжа, почему-то, не сомневалась. — Эй (не типо эй, ты! А типо сокращение от имени), какая встреча! — Радостно воскликнул парень, жестом указывая другу, что тот может быть свободен. — А чего это ты личной жизнью Дэниела интересуешься? — Не твое дело, — фыркнула она, стараясь не смотреть на ярко-крашеную девчонку, пристально наблюдающую за их разговором. — Кстати, а ты не знаешь есть ли у него кто-то? — Нет, этот чувак целыми днями учиться, а вечером подрабатывает в барах или круглосуточных магазинах, — ответил Бен, подкидывая в руке зажигалку с изображением кролика. Его пальцы дрогнули, выпуская игрушку на землю, когда Эйжа едва победно ухмыльнулась. Девушка уже собиралась уходить давая «пять» другу Бена, но МакКи не мог позволить ей сейчас исчезнуть, прямо перед носом. Схватив Эйжу за плечо, и не обращая внимание на нервный вздох девушки, парень на одном дыхании выпалил: — Придешь ко мне на день рождения в эту субботу? Стало как-то жарко, даже при минус восемь градусов, даже с мокрыми снежинками на голове, даже с трясущимися коленками. Она крепко сжала зубы, проклиная за все неудачи Рейнольдса и его дурацкие затеи ради веселья. Гребаный придурок, из-за которого Эйжа сейчас умирает внутри. — Ладно, только со мной пойдет Дэн, — Бен закатил глаза, поднял зажигалку и бросил её подруге. — И это даже не обсуждается. — Что, не можешь без своего мальчика-наркоманчика? — А кто по-твоему достанет тебе и твоим корешам лучшую в городе траву? Правильно — никто, так что умерь свой пыл, Рейнольдс там будет и точка, — сложив руки на груди, Волкман решительно посмотрела куда-то между бровей Бена. — И Платцмана пригласи. — Он и так приглашенный, — фыркнула синеволосая девчонка, которая до этого лишь тихо наблюдала со стороны и курила пафосные ментоловые сигареты. — Лучший друг Бена, как-никак. Сдержав в себе миллион ругательств, Эйжа наигранно улыбнулась ей, делая реверанс. Теперь оставалось надеяться, что Макки всё-таки согласиться и они вместе пойдут на тусовку, где у Дэна будет больше шансов подкатить. И к тому же теперь есть полная уверенность в том, что Дэниел свободен. Хотя даже после двух недель всей этой ебанутой затеи, она всё равно чувствовала свою вину. Боже, а как ей будет стыдно, когда Бен узнает о новой увлеченности Рейнольдса. Он ведь наверняка наслышан об истории с Уэйном, и думает, что Эйжа тоже была кем-то вроде игрушки. Только вот, её роль заключалась совсем в другом, более жутким, чем парень мог себе представить. — Ну, блядь, хорошо. Но без дури туда пусть даже не суется, — предупредил Макки, посылая на прощание воздушный поцелуй. Быстрым шагом покинув курилку, Волкман нашла Дэна возле входа в спортзал, какого-то измученного и запыхавшегося. Парень вытер лицо толстовкой и полез в карман трикотажных штанов, доставая оттуда телефон, а потом очень широко улыбнулся, привлекая к себе внимание нескольких студенток, проходивших рядом. — Чего такой довольный? — Спросила его подруга, заглядывая в экран смартфона. — Дэниел прислал мне эскиз своей будущей татуировки. — Оу, Рейнольдс, да я вижу ты нехило впустил в него свои корни, — изумилась девушка, разглядывая рисунок. — Кстати, мы идем в субботу на день рождения к Макки. — Бену что-ли, блядь? Ты совсем рехнулась? — Там будет Платц, — Дэн в мгновение сменил гнев на милость и хитро улыбнулся. — Так что за тобой ганж, не забудь. Всё, мне нужно идти на геометрию, пока. — Стой, а ты узнала то о чем мы говорили вчера вечером? — Да, на светофоре горит зеленый свет, — Эйжа игриво подмигнула, забегая в приоткрытые двери центрального входа университета. *** Не то чтобы находится у кого-нибудь на хате для Дэн было непривычно, но сейчас сидя на кожаном диване и разглядывая красные натяжные потолки — парень чувствовал себя неуютно и даже сковано. Раньше неделями ночевать у своей новой пассии и не возвращаться в общежитие было привычным делом. Только там у них не было шикарно обставленных комнат с баром переполняющимся выпивкой, а ещё на него не смотрели, как на мусор. Всё-таки не надо забывать, что он тут только из-за травы и Эйжи. Хотя ненависть со стороны дружков рыжего немного уменьшилась, когда Рейнольдс вытянул из рюкзака пакет дури и бросил на стол, где стояли закуски, со словами «С Др.». Понемногу в квартире начал собираться народ, приходили люди, которых Дэн хорошо знал и такие, что в глаза не видел. Волкман постоянно крутилась где-то рядом, таская ему бутылки пива. Парень, почему-то, даже не удивился, когда она без какой-либо помощи нашла дом Бена, ввела правильный код, и нажала кнопку лифта на нужный этаж. Нет, вдаваться в подробности совершенно не хотелось, если ей будет надо сама расскажет, а гадать какие же отношения связывают этих двух можно и попозже. Не до этого ему было, сначала стоило разобраться со своей маленькой проблемкой. Дэниела всё ещё не наблюдалось ни на первом этаже, ни на втором. Но когда Дэн всерьез задумался, а не пора бы валить в общагу, как перед ним показался немного замученный Платцман. Парень держал в руках огромный пакет и просил синеволосую девушку позвать именинника. Девушка крепко обняла парня и мигом упорхнула в другую комнату. Закусив губу, он зажато топтался на месте, сканируя пристальным взглядом всех гостей. Увидев на диване Дэна, улыбающегося от уха до уха, Платцман, кажется, облегченно выдохнул. Уже собравшись подойти к знакомому, на него набросилась тяжелая тушка рыжего и стиснула своими клешнями. После, казалось, часа поздравлений, и отказов Дэниела пойти в бассейн к остальным, Макки схватил подругу за локоть и потащил на кухню, напоследок давая указание другу хорошенько повеселиться. Закивав головой, парень медленно отступил в сторону, направился в самый тихий угол квартиры, где стоял большой кожаный диван. Поймав привычно-насмешливый взгляд Рейнольдса, он как-то расслабился, падая рядом и принимая из его руки бутылку светлого пива. Дэн был рад и немного счастлив, что не придется весь вечер тусоваться самому. А может это из-за другого сердце так стучало, что даже дышать становилось трудно? Сегодня Платцман, как никогда красив, слишком красив для обычного студента архитектурного факультета. На секунду в голове пронеслась шальная мысль: «Такому не стыдно отсосать», но тут же подавилась голосом разума, который верещал об соблюдению плана. Да, ещё действительно рано, они не достигли того уровня отношений, когда можно оставаться друг у друга ночевать и непринужденно касаться любой части тела. Но как же ему хотелось прижать Дэниела к скрипучей поверхности дивана и поцеловать, властно держа за челюсть, чтоб не смог даже пошевелиться. Успокоив свою фантазию, Рейнольдс решил, что пока будет довольствоваться малым: поглощать каждое движение и мимику, изучая с ног до головы будто ведя чрезвычайно не типичный эксперимент. Вокруг них стало тихо, голоса и шум переместились куда-то дальше, забирая с собой давящие напряжение и суматоху. Эйжа не появлялась уже почти пол часа, а значит либо она сидит возле бара, либо с кем-то разговаривает на балконе, рассказывая свои пьяные бредни. Это был не плохой шанс завязать непринужденно беседу, в конце концов, тем предостаточно. — Что ты ему подарил? — Спросил Дэн, открывая ещё одну бутылку пива. — Заказал с доставки какую-то хрень, — махнул рукой парень, вспоминая содержимое пакета, который утром привез курьер. — А ты? — Лучший в мире подарок - это марихуана, — пожал плечами Рейнольдс, замечая, как Платц едва слышно засмеялся. — Мне понравился рисунок, татуировки, что означает? — Честно, не знаю. Я нашел в интернете этот эскиз. Думаю будет смотреться хорошо. Дэн кивнул головой, думая, что на нем всё будет смотреться хорошо. Продолжая тему татуировок они делились своими впечатлениями и некими претензиями по поводу рисунков на теле у народов древних цивилизаций, и продолжали пить пиво. Слушать хриплый голос и наслаждаться каждым произнесенным звуком стало невыносимо приятно. Дэниел заламывал пальцы, распинаясь какими-то историческими фактами и понемногу пьянел, приближаясь на миллиметры ближе. Можно было сказать, что становилось жарче, ярче, глупей. Он сидел почти впритык, когда Рейнольдс выхватил с руки пробегающей рядом синеволосой девушки, полную бутылку Джека Дэниэлса и с горла сделал пару глотков. Внутренности обожгло, но не алкоголем, а странным зрелищем того, как Дэниел едва коснулся того места, где ещё секунду назад были губы Дэна, кончиком языка и тоже выпил. Поморщился сильнее, кашляя и умоляюще смотря в глаза Рейнольдсу. Тот хлопнул его по спине, чувствуя под пальцами выступающие лопатки и позвонки. — Почему ты вообще здесь? — Интересуется Платцман, залипая на экран огромной плазмы. — Ты о чем сейчас? — Ну почему Бен вдруг ни с того ни с сего пригласил тебя на день рождения? Вы же вроде не общаетесь. — Я с Эйжой пришел, — сквозь хмельную ухмылку проговорил Дэн, невольно сползая чуть ниже, так чтоб его голова была на чужом плече. — Она твоя девушка? — Платц приподнимает бровь и дергает уголком рта, в надежде, что чувство ревности лишь глупая алкогольная иллюзия. — Нет, она мой бро, ещё с одиннадцатого класса. — Вместе в школу ходили? — Кивнув, Рейнольдс мимолетно вспоминает, как он впервые увидел подругу в растянутой мужской футболке и больших наушниках, возле ворот школы. — А мы с Макки познакомились на первом курсе, когда он деньги на еду забыл. Они расслаблено улыбнулись, одновременно касаясь руками бутылки, но никто не спешил отдернутся или сказать банальное «извини». Осторожно пройдясь пальцем по тыльной стороне ладони Платцмана и облизав сухие губы, Дэн почувствовал, как закипает. — Теперь ты тоже мой друг, — шепотом говорит Дэниел прямо в ухо, а потом вырывает Джека Дэниэлса и медленно глотает, так что янтарные капельки скатываются по его подбородку и шее. — Не сомневаюсь в этом, — отвечает парень, сглатывая полный рот слюны. — Может дунем с остальными, тебе же в прошлый раз понравилось? — Нет, не хочу тут ничего курить, — Платцман мотает головой, бросая презрительный взгляд на ошалевшую толпу. — Но если в другом месте, то я не против. — К тебе? — С надеждой спрашивает Рейнольдс. — Ко мне нельзя, — с горечью в голосе говорит Дэниел, вспоминая, что в квартире ждет она, со своими вечными упреками и нравоучениями. — Лучше к тебе. Дэн долго не думает, хватает бутылку алкоголя в одну руку, а другой набирает Эйже сообщение, чтоб она его не искала. Слегка взбудораженный Платцман плетется следом, надевает ботинки и парку, дожидаясь парня на лестничной площадке. Он не собирается никому говорить куда уходит — это ни к чему. Слушать о том что Рейнольдс не лучшая компания для отличника и хорошего мальчика совершенно не хочется. Поэтому, когда двери квартиры громко хлопают, Дэниел ловит ладонь Дэна и забегает в лифт, скрываясь за железными стенами. *** Ещё с самого детства Дэниел знал, что утро должно начинаться в пол седьмого, сопровождаясь легкой зарядкой и питательным завтраком. Специально для этого папа сделал для него график, по которому парень жил уже больше восьми лет. Воспитание и дисциплина, вот что делает из оболтуса настоящего мужчину, но видимо сегодня определенно пошло что-то не так. Открыв глаза, Платцман увидел, что на дворе непривычно темно. Отодвинув одеяло к ногам, он потянулся в поисках телефона, чувствуя зудящую боль в каждой мышце. На часах без десяти пять, а на сердце будто всё ещё полночь. Плохо соображая о том что это далеко не его квартира, а лишь небольшая комната общежития с тремя спальными местами и одним компьютерным столом, Дэниел поднялся с кровати, чуть не наступая на чью-то руку. Сдержав вскрик, парень облегченно выдохнул, понимая, что это всего лишь Дэн, развалившийся на полу. Сверху он был накрыт пледом, а под головой лежала огромная плюшевая игрушка. Если хорошо приглядеться, то можно узнать в ней медведя, одетого в морячку. Непроизвольно улыбнувшись, Платцман осторожно дошел до стола, начиная поиски воды. Чуть не опрокинув сооружение, которое Рейнольдс мимоходом назвал «водный», Дэниел наконец-таки наткнулся на почти полную бутылку Спрайта. Голова болела ужасно, то ли от выпитого виски, то ли от выкуренной травы, но скорее из непривычки гулять на широкую ногу. Телефон неприятно брякнул, парень пролистал пропущенные звонки и сообщения, понимая, что большая половина из них была прислана абонентом подписанным, как «Котенок». Перезванивать Кате не хотелось, потому что придется слушать дофига длинные монологи о том, что он тот ещё придурок и сволочь. Но и здесь долго задерживаться нельзя, даже не смотря на то, что Дэн ему в каком-то смысле нравился. Нравились его голос, смех, глаза, лицо, татуировки и эта хитрая усмешка. А так не должно быть. И не будет, если сейчас мирно попрощаться с ним, забежать в магазин за цветами и конфетами, пока Катя не проснулась (хотя наверное она даже не ложилась), и попросить прощения. Ей бы такое понравилось, но Рйнольдс, скорее всего, сказал бы, что Дэниел тряпка и подкаблучник. Потерев переносицу, Платцман застыл, задумываясь сколько у Дэна было девушек. Но тот резко перервал раздумия, потягиваясь и хрустя суставами. — Господи, как же мне хуево, — простонал парень, смотря снизу вверх на Дэниела. — Ты как, кстати? — Не очень, если честно, — признался он, протягивая Рейнольдсу воду. — Страшно раскалывается голова. — Это от того, что мы мешали пиво с Джеком Дэниэлсом. Жуть, и почему жизнь ничему меня не учит? — Дэн выкинул пустую бутылку в мусорное ведро возле стола и сел на незаправленную кровать. — Хорошо, что чуваки по соседству не видели, как я тащил тебя сюда буквально на руках, — на его лице опять заиграла эта странно-притягательная ухмылка. — Они что, домой поехали? — Рейнольдс слабо кивнув, из-под прикрытых век рассматривая сонного и очень милого Платца. Вспоминая прошлую ночь, оставалось только по-глупому улыбаться и считать на шее Платцмана каждый оставленный на коже след от подушки, завидуя, что они не от его зубов. Такую девственно-сладкую картину Дэн видел в своей жизни не часто, только с Уэйном было что-то подобное. Но он прекрасно понимал, что сам же засрал эту чистоту, втоптал в грязь и теперь до сих пор расплачивается за это в ночных кошмарах. На мгновение показалось, что для Дэниела такого совершенно не хотелось, только вот зверь внутри умел переубеждать лучше. — Слушай, а можно мне таблетку какую-то, а то мозги сейчас через уши вытекут, — Платцман сел рядом, опрокинувшись затылком на прохладную стену. — Возьми у меня в рюкзаке, там по-любому должны валятся обезболивающие. Тяжело вздохнув, парень слез на землю придвигая черную сумку к себе. Покопавшись в ней, он нашел две завернутые в бумажку таблетки, и не медля ни секунды закинул одну в рот. От чего-то голова стала болеть ещё больше. Дэниел заметил, как начали дрожать руки и колени, а перед глазами поплыло. Медленно повернувшись, ему показалось, что тело потяжелело в несколько раз и вместо крови по жилах полился свинец. Подняв взгляд на Рейнольдса, который с ужасом посмотрел на него, губы сами растянулись в широкой глупой улыбке. — Твою мать, Дэниел, ты что выпил?! — С паникой в голосе спросил Дэн, подползая на коленях к хихикающему парню. — Только не говори, что завернутую в газетку таблетку? — Платцман кивнул, хватая его руку и крепко сжимая. — Ебанный в рот, ты, блядь, обдолбался экстези, которое даже я ещё не принимал.