Игра на выживание

— Ты подонок, Мин Юнги,— сидя напротив парня, говорила ты, —Нет, это еще легко сказано, ты самый настоящий монстр! — Гнев кипел внутри, ты готова была разорвать его, задушить, расчленить и сжечь в синем пламени. — Как мы заговорили,— Юнги вальяжно закинул ногу на ногу,— тогда почему бежала ко мне, если я такое «чудовище»?— довольная ухмылка проблеснула на нежно–розовых губах.— Неужели так любила? — Мин расплылся в хищной улыбке. Между вами разорился настоящий конфликт, каждый хотел выиграть эту схватку, оставляя проигравшего позади в прошлом. Адреналин – это всё, что тобой управляло. Ты страстно желала уделать его, растоптать и оставить в грязи, как и он тебя. Но Юнги не так уж и прост. Слишком много гордости и самолюбия для такого. Он будто король, а ты его верный поданный, что бегает и выполняет указания, иногда караясь за неправильное движение. А Хосок жмётся между вами, ругая, ненавидя себя за то, что разрешил другу войти. Воет внутри, не зная, как найти решение. Вы сидите за небольшим круглым столом. Ты напротив Юнги, Хосок между вами. Мнёт края рубашки, бегает глазами, пытается успокоить этот огонь, но ничего не выходит. Вы его не слышите, уж слишком поглощены друг другом. — Дурой была, что поделать.— Неожиданная смелость разлилась внутри, обволакивая все органы чем-то кислым, вызывающим. Ты скрестила руки на груди, показывая свою незаинтересованность в этом, но жутко желала лишь одного – утопить виновника всех бед. —Сейчас всё изменилось. Любовь проходит, так что может искать себе новую игрушку. — Оу, то есть, стоило тебе оказаться в этом доме, сразу смелая стала? — и тут он попал в точку. Тут ты будто чувствовала себя под невидимой, проходящий сквозь пальцы защитой. Будто знала, что чуть что тебе оберегут, но откуда эти чувства, понятия не имела. Вцепилась в молочную кожу плеч, а взгляд потерял былую решимость. Но сдаваться ты не хотела. У тебя тоже гордости не мало, хотя что-то незаметно по былым поступкам. — Я попал в точку,— Мин явно был доволен своей победе,— может тебя обратно выиграть,— увидев твой гневный взгляд, Юнги добавил: — А что? Ты не на что не годишься, кроме как туда–сюда по мужикам ходить. Ты переоценила себя, думала сможешь победить, думала сумеешь… Но как всегда ты осталась позади, униженная, вскормленная обидой и болью. Позади всего: своей гордости, чести, самой себя… А чего ожидала? Что он извинится? Смешно. Юнги никогда не извиняется, перед теми, кого не уважает. А тебя он даже за человека не считает, куда уж там... По крайней мере, так думала ты. Но он снова ворвался в твою жизнь, плавно зашёл в комнату, уселся на деревянный стул и с призрением взглянул на тебя. Те минуты без него были для тебя прекрасными, словно крылья, что дали взлететь, но в тоже время настолько тоскливые, будто потеряла хозяина. Чёртова собачонка. Сердце отчаянно пропускает удары, распространяя заледеневшую кровь по жилам. — Хотя, может мне попробовать? Ты будешь неплохо смотреться меж ног.— Юнги не отрывал от тебя взгляда, будто представляя данную картину. Белый деревянный стол пошатнулся от удара. — Не позволю. — Твёрдо сказал Хосок, выныривая из гипноза.— Я больше не позволю тебе её обижать, Мин Юнги. Теперь она моя.