Привязанности 1099

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Пэйринг и персонажи:
Гарри Поттер/Флёр Делакур, dark!Билл Уизли, дебил!Рон Уизли, портрет!Игнотус Певерелл
Рейтинг:
NC-21
Жанры:
Даркфик, AU, Соулмейты
Предупреждения:
OOC, Насилие, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
планируется Миди, написано 47 страниц, 10 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Восхитительно!» от Безумный Оптимист
Описание:
После фееричного окончания второго тура и спасения младшей сестры Флёр считает, что должна хоть чем-то отплатить за помощь Гарри Поттера. И, вот однажды в библиотеке ей выпадает крайне удобный повод завести разговор...
Увы, но есть силы которые считают, что юному герою будет лучше без подобных привязанностей и что девушку надо держать подальше.

Эта история о том к чему приводят игры во всеобщее благо и похотливые желания одного рыжего семейства слишком рьяно выполняющего просьбу Дамблдора.

Посвящение:
Самой красивой девушке, потторианы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Автор не любит Уизли! Автор дико не любит Уизли и автор проклинает тот день когда тётя Ро, решила что Флёр и Билл это красивая пара.
Всем кто любит Рона и остальных Уизли, не читать.

Флёр

8 июля 2018, 00:15
      В редкие моменты, когда сознание было достаточно ясным, удавалось вспомнить, как всё это началось. Переезд в Англию и поступление на работу в Гринготтс, желание подучить язык, хотя `Арри всегда улыбался и был совсем не против, что она несколько неверно произносит его имя. А затем была только пустота и осознание того, что её с силой вжимает в матрац пьяно скалящийся Билл Уизли, и ужас от того, что собственное тело не подчиняется и нет никакой возможности вырваться.
      Полное отсутствие сил и весьма частые визиты насильника, который развлекался всеми доступными способами, совершенно не заботясь о последствиях своих действий. Затем была первая попытка побега, увы, неудачная и снова побои, ненавистная близость с этим уродом, без жалости вбивающимся в неспособное на малейшее сопротивление тело и далеко не всегда он делал это без посторонних предметов. После очередной такой вот оргии попытка вскрыть вены, желания жить нет от слова совсем, лучше смерть, чем это. Однако увы, вновь неудача и новые жестокие и извращённые уроки того, что она должна подчиняться и давать ему тогда, когда он захочет, и столько, сколько он захочет.
      Не иначе чудом удалось сбежать ещё раз, увы, он снова её нашёл и на этот раз, помимо побоев, присовокупил что-то ещё. Руку обожгло болью и наступил туман, нередко он сменялся болью во всем теле и тогда, после очередной близости, следовал новый укол и боль исчезала, сменяясь эфемерными видениями. Сколько так прошло времени, девушка совершенно не представляла, но в какой-то момент на краю сознания зажегся маленький светлячок; и снова попытка побега. Увы, после второй насильник озаботился тем, чтобы стреножить свою игрушку и сначала раздробил правую стопу, а затем заставил выпить костерост, не вправляя перелом. Итог вполне закономерен — с такой ногой далеко не убежишь, к тому же снова пришла боль и единственным желанием осталось забиться в уголок. Он снова нашёл, удар и после вскрика, полного боли и отчаяния, звучит Силенцио и на безмолвное тело сыплется град ударов, сопровождаемый пояснениями о том, что пора бы уже понять, что она его собственность и бежать некуда. Всё прекратилось совершенно внезапно и угасающее сознание, зафиксировав чей-то полный боли и отчаяния крик, скрылось в спасительной темноте.
      Холодно, очень холодно, а внутри всё горит и разрывается от дикой боли — вот то единственное, что ощущалось в момент пробуждения, затем что-то прохладное легло на лоб, проясняя замутнённый рассудок. Достаточно для того, чтобы осознать, что рядом кто-то есть, но не для того, чтобы сделать хоть что-нибудь. Отстранённое осознание того, что кто-то обрабатывает раны. «Конечно, ведь игрушка должна иметь товарный вид, иначе ведь не интересно, он всегда так говорил, залечивая следы собственных издевательств». Снова темнота.
      И, внезапно, полное прояснение сознания, нет сил шевельнуться, но мысли впервые за долгое время такие чёткие. «`Арри, любимый прости меня» — вот то единственное, что есть в мыслях и ужас от того, что будет, если он увидит, что с ней произошло. «Нет, нет, я не переживу этого, только не это, лучше смерть, Мерлин, предки, дайте мне просто уйти». Рядом кто-то зашевелился, но сознание уже вновь заволакивает пеленой боли и понять, кто это не удаётся, но откуда-то идёт уверенность, что это не её мучитель, снова темнота.
Тело обожгло вспышкой боли, но она тут же угасла, исчезла, словно её никогда не было. Очень странное ощущение, словно собственное тело не верит разуму, который ждёт уже привычной боли и как бы спрашивает, чему болеть-то. Оцепенение схлынуло и впервые за долгое время тело подчинилось воле сознания, покорно разворачиваясь так, чтобы посмотреть на лежащего рядом человека. Узнать лежащего удаётся далеко не сразу, от него отчётливо пахнет потом и чем-то ещё, руки сжаты в кулаки и на простыне следы крови. «Похоже, он ногтями пробил кожу ладоней», — всплывает в мыслях. С левого уголка рта тянется тонкая струйка крови. Чуть приподнявшись удаётся заглянуть в лицо неизвестного, глаза закрыты, а на лбу росчерк молнии. «НЕТ, `Арри, что с тобой!???» — сознание затапливает ужас, потому что юноша не подаёт признаков жизни и очень бледен. Вокруг тела любимого отчётливо ощущается магия во всей её первозданной мощи, ощущения крайне похожи на те, что были, когда у Габриэль случился стихийный всплеск детской магии, только сейчас в разы сильнее, всплеск явно был очень сильным. По телу проходит чёрный всполох, будто антрацитовая молния.
      — `Арри? — дрожащим голосом шепчет Флёр, но её зов остаётся безответным, лишь грудь поднимается как-то судорожно и неровно, и опадает, возвращаясь в привычный ритм дыхания. Следы магического выброса растворяются в пространстве, словно их впитывает невидимая губка. Ещё минута, и если бы не уже угасающие следы использования неизвестного, но явно очень сильного заклинания, то и не поверишь, что юноша на кровати лежит без сознания с сильнейшим магическим истощением, все признаки которого минуту назад были, как на ладони. Кажется, будто он просто крепко спит.
      Одеяло, которым изначально была укрыта Флёр, насквозь пропитано потом, судя по всему - её собственным. Неуверенный взгляд в поисках хоть чего-то, способного заменить отсутствующую одежду. Почему-то именно это кажется сейчас самым важным. Собрав все силы, удаётся свеситься с кровати и... о да, это дар небес — на полу лежит на вид чистая футболка серого цвета, явно мужского покроя, а также носки и трусы, нечто среднее между семейниками и боксерами, и несмотря на все пережитое уши предательски алеют, а лицо заливает румянец, но это всё равно лучше, чем ничего.
      Чтобы решиться встать, а точнее всё же осторожно сползти с кровати, потребовалось около пары минут, но вот чистая одежда уже подтянута к себе и, жутко смущаясь, Флёр надела на себя валявшиеся вещи, явно принадлежащие `Арри и, хотя ожидаемой боли всё также не было, сил тоже почти не осталось, но их вполне хватило, чтобы вернуться на кровать и тихо уткнуться в плечо любимого мужчины. И пусть сил больше нет, разум кристально чёток, а значит, можно попытаться понять, что именно произошло. Быть может, это очередная галлюцинация, но обычно они не такие реалистичные, да и нечто глубоко внутри тихо шепчет, что теперь всё будет хорошо. Увы, желание разобраться оказалось невыполнимым — в памяти одни обрывки, но и от них выворачивает так, что лучше просто не думать об этом, по крайней мере не сейчас; и это жуткое ощущение, будто всё тело покрыто несмываемой грязью. «О, предки, если он узнает обо всем...», — и тихой безысходностью накрыло понимание. «Он знает быть может не всё и не в подробностях, но многое видел и... — на глаза навернулись слезы. — как, КАК смотреть в глаза любимому, зная, что столько грязи, сколько пришлось вынести, надо ещё поискать». Очень хотелось просто прекратить всё это раз и навсегда, но понимание того, что просто разобьёт и уничтожит любимого таким своим поступком, заставило сильнее прижаться к его плечу и провалиться в спасительный сон, как ни странно, лишённый каких либо видений.
      Пробуждение было тихим — в комнате царил предрассветный, судя по занимающейся кромке зари, сумрак, `Арри всё также тихо и безпробудно спал, правда выглядел более спокойным, умиротворённым что ли. Судя по ощущениям, самочувствие было отличным, будто и не было долгих месяцев, если не лет, плена и сексуального рабства. Флёр постаралась загнать грустные мысли подальше, в самую глубь сознания. Справа от кровати на полу обнаружилась волшебная палочка, не узнать в ней палочку любимого было нереально.
      Флёр нерешительно подобрала инструмент `Арри и задумчиво провернула в пальцах, - когда она о чём-то задумывалась, то всегда так делала. Вздохнув, девушка сделала короткий взмах и, не утруждая себя невербальными чарами, произнесла темпус максима. В воздухе вспыхнули цифры, сложившиеся в текущие дату и время. Флёр в шоке не могла оторвать глаз от уже угасавших чисел. Два с половиной года с момента её поступления на работу в английский филиал Гринготтс, прошло два с половиной года. Два с половиной года, полных боли и унижения, отчаяния и безысходности, поглотивших всё и так внезапно отступивших прочь, повинуясь неизвестным чарам, а то, что своим самочувствием она обязана именно чарам, девушка не сомневалась.
      «Как долго он был рядом, пытаясь привести меня в чувство? И как он вообще оказался рядом, ведь третья попытка сбежать закончилась так же, как и предыдущие?!» Память предательски молчала, отказываясь дать ответ на мучающий вопрос. «Поесть бы», —пронеслось в голове. Вздохнув, девушка засветила люмос, разгоняя предрассветный сумрак. Палочка `Арри подчинялась конечно не так, как собственная, но и сопротивления не оказывала, словно понимала ту печальную ситуацию, в которой оказалась девушка. Применять трансфигурацию, чтобы получить более-менее сносную одежду, Флёр сочла нецелесообразным. «Ещё неизвестно, что с моим магическим ядром после стольких-то лет…» Мысль была оборвана и удушена. «Нельзя позволять себе сейчас подобных эмоций», — решила Флёр, собирая волю в кулак. Через пару минут поисков отыскались мужские джинсы, тоже чистые и свежие и, как и вся предыдущая одежда, они были велики ей на два-три размера.
      Неуверенная поступь, но правая нога больше не отзывается тупой болью и вообще, весь внешний вид говорит о том, что она полностью здорова, ну, может, немного истощена, но здорова это точно. «Что же за чары ты применил?», — задаваясь этим вопросом, девушка подошла к двери и осторожно открыла её. Тяжёлая, резная, кажется, дубовая дверь подалась так, словно была сделана из легчайшего шёлка. Осторожно выглянув, Флёр огляделась по сторонам. В коридоре стояла мёртвая тишина. Вздохнув, девушка всё же решилась на небольшую прогулку. Соседняя дверь оказалась заперта и пытаться её открыть девушка не стала. Она даже не подозревала, что за каждым её шагом пристально следят, и попытайся она попасть в кабинет главы рода без разрешения оного главы, ей бы сильно досталось, но девушка благоразумно не стала ломиться в закрытую дверь и безмолвный наблюдатель одобрил её решение, и даже слегка подтолкнул в нужном направлении.
Ещё две двери не удостоились внимания, а вон та справа почему-то кажется интересной.       Стоило коснуться ручки и дверь сразу поддалась, а за ней оказалась освещённая магическим огнём, похожим на люмос, но с неизвестным источником, библиотека. Вдаль уходили десятки стеллажей, а у окна расположился удобный диванчик и журнальный столик, на стене рядом обнаружился портрет, обитатель которого, похоже, спал. «Однако, — мысленно улыбнулась своей находке Флёр, — кто куда, а ты опять нашла библиотеку.» Многие ни за что бы не поверили в то, что прекрасная покорительница мужских сердец Флёр Делакур питала слабость к книгам, домашняя библиотека дома Делакур была её любимым местом времяпрепровождения. Можно много думать и говорить, но факт был в том, что большого счастья от своей магии Флёр не испытывала, да и откуда ему взяться, коли каждый мужчина считает своим священным долгом мысленно раздеть тебя и даже не скрывает своих намерений и похоти, единственным, кто этого не делал, оказался `Арри, и именно этим привлёк её внимание.
      Флёр улыбнулась воспоминаниям о их встречах в библиотеке. Все началось в один из дней в конце февраля, она тогда спряталась за стеллажами от надоевшего внимания неотёсанных англичан, манеры которых были ещё хуже, чем у сокурсников. Девушка, что была на балу с Крамом, наседала на четвёртого чемпиона с нравоучением, общим смыслом которого было "ученье — свет", а парень понуро и абсолютно непонимающим взглядом смотрел в книгу. Наконец девушка оставила юного чемпиона в покое, явно решив, что на сегодня нотаций достаточно, а тот, стоило ей покинуть владения мадам Пинс, уткнулся в стол откладывая книгу.
      — Какой прок от зазубривания, если я не понимаю, что тут написано? — тихо вопросил в пространство `Арри. И она тогда просто не удержалась, подошла и спросила, может ли она помочь. `Арри смотрел на неё такими глазами, что словами это не передать. Пришлось сказать, что раз он спас её маленькую сестрёнку, то и она должна сделать в ответ хоть что-нибудь. Так и начались их встречи в библиотеке, и стало понятно, что преподаватель зелий в Хогвартсе никудышный от слова совсем. И это не предвзятое мнение, а сухой факт. Оказалось, что он даже не удосужился объяснить элементарное взаимодействие компонентов, очевидно считая, что ты либо родился с пониманием, что и как, либо недостоин такого искусства, как зельеварение. И вот, не прошло и получаса, а юный Поттер вовсю составляет таблицу взаимодействия и кросс-свойств компонентов. И уже на следующем уроке это дало результаты.
      Так и повелось. Друзья Гарри конечно ревновали, но он посылал рыжего лесом, отвечая заученной у Гермионы фразой о том, что учение-свет и демонстративно утыкался в книгу. Грейнджер же явно поняла, что она тут лишняя, да и предъявить другу ей было нечего — тот прилежно грызёт гранит науки, так что она переключила внимание на Крама, а тот и рад стараться. Ещё была рыжая девочка помладше, и она смотрела на них с откровенной ненавистью, притом адресованы все эти взгляды были ей Флёр.
      Вздохнув, Флёр вынырнула из воспоминаний о годе, проведённом в Хогвартсе, и переключила внимание на происходящее здесь и сейчас. Как оказалось, обитатель портрета проснулся и с интересом смотрит на женственное недоразумение в одежде на несколько размеров больше необходимого. Немного подумав и решив, что делать книксен в подобном виде — верх неприличия, Флёр поприветствовала портрет вежливым наклоном головы и тот ответил взаимным приветствием.
      — Могу я узнать, что здесь делает прекрасная леди? – Его абсолютно серьёзный голос совсем не вязался с прячущейся улыбкой и озорным блеском глаз.
      — Эм… — неуверенно произнесла Флёр, пытаясь подобрать наиболее подходящий к ситуации ответ, — мой друг, что привёл меня сюда, ещё спит и мне стало очень одиноко, — старательно выдерживая интонацию, обтекаемо, насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации, ответила Флёр.
      — Понятно, — уже не скрывая улыбку ответил портрет, изображавший мужчину средних лет и, если присмотреться, имевшего сходство с её избранником. Те же ярко зелёные глаза и форма подбородка очень похожа. «Наверное, это один из предков `Арри» — решила Флёр и как следствие становится понятно, что она находится в доме рода Поттеров и скорее всего это родовой мэнор, ну, судя по библиотеке, напрашивается именно такой вывод. Видимо, её мысли было слишком легко прочитать и портрет, явно заскучавший без общения, решил расспросить девушку о том, что сейчас творится за стенами родового замка.
      — Прекрасная леди, вы не могли бы просветить меня насчёт текущей даты? Видите ли, родовой замок уже давно не видел наследника, и я, увы, не представляю, какой сейчас год.
      — Сегодня третье апреля одна тысяча девятьсот девяносто восьмого, – откликнулась на вопрос Флёр
      — О, вот это я хорошо поспал, — хмыкнул портрет. И, подмигнув удивлённой такой реакцией Флёр пояснил, — значит родовой замок Певереллов стоит без хозяина вот уже шестьсот лет. Я точно помню, что последний разговор с живым человеком имел место быть в одна тысяча триста пятом году седьмого мая.
      — Я думала, что это родовой замок Поттеров, — неуверенно откликнулась девушка, обдумывая полученную информацию, — вы чем-то похожи на моего друга.
      —Вот как? Значит он потомок моей дочурки, Виктория вышла замуж за младшего сына тогда только получившего титул лорда Поттера. И последний раз я говорил именно с ней, — с нотками грусти добавил портрет. И именно этот момент её живот выбрал, чтобы предательски заурчать, чем вызвал очередную улыбку одного из дальних предков Гарри Поттера.
      — Я подозреваю, что домовики ещё не успели пробудиться после столь долгого сна, но вы можете попробовать позвать Илая — он старший домовик в общине и если кто и успел пробудиться, ощутив возвращение хозяина, то это он.
      Стоило произнести указанное имя, как перед девушкой появился убелённый сединами домовик.
      — Хозяин Игнотус, — домовик с почтением поклонился, — чем может помочь старый Илай?
      — Видишь эту юную леди? Организуй что-нибудь из съестного и принеси сюда.
      — Как пожелает хозяин, — вновь поклонился домовик. — Да простит мою дерзость благородный лорд, но наследнику необходима помощь — он отдал слишком много сил на плетение, изменяющее пути и теперь ему необходим укрепляющий настой, но недостойный Илай не может его приготовить. Быть может, юная госпожа справится? — всё также смотря в пол проговорил эльф.
      — Полагаю, что лишние полчаса ничего не изменят, Ний присматривает за моим внуком, так что займись завтраком и подготовь лабораторию, я уверен, юная леди не откажет нам в помощи. — Домовик исчез с характерным хлопком, а Флёр воззрилась на портрет, на языке вертелись десятки вопросов
      — Не стоит так переживать, с твоим возлюбленным всё в порядке, Илай склонен к преувеличению. Всё довольно просто: если мой внук, уж прости, но перечислять все разделяющие нас колена не вижу смысла, пережил само Плетение — значит, жить будет, и всё, что даст зелье — это лишь небольшое ускорение его пробуждения, и вот совсем не факт, что это будет к лучшему. Как по мне, так витамины принимать надо тебе.
      — Ясно, а кто такой Ний и что это за заклинание, которое так истощило `Арри?
      — Ний — это душа этого замка, его разум, и он внимательно наблюдает за каждым твоим движением, как и вообще всем, что происходит в этих стенах. Что до заклинания, то изменение путей позволяет изменить эйдос объекта, вернув его к установленному значению. И судя по уровню всплеска магии я спорю на свою раму, что объектом, на который направили заклинание, была ты.
      — Эм, а что такое эйдос?
      — Девочка, тебе лет-то сколько?! Стыдно не знать подобного.
      — Осенью будет двадцать один, и за всю свою жизнь я впервые слышу подобное понятие.
      —Однако, куда катится мир? Ну да ладно. Эйдос — это информационное состояние объекта, как следует из данного мной определения, он есть у каждого материального объекта. Изменение путей — это заклинание высшей магии. Его суть в том, что маг выполняющий его считывает состояние эйдоса объекта восстановления, ища во временной шкале то, которое удовлетворяет его, мага, требованиям. Если пытаться пояснить на примере, то заклинание заживления стягивает края раны и мобилизует процессы регенерации, тогда как изменение путей обращается к эйдосу и устанавливает точку применения на момент непосредственно предшествующий получению раны после чего следует фаза перезаписи текущего состояния выбранным. При этом объект приложения магии ни оказывает ни малейшего сопротивления. ведь магия не вмешивается в целостность его структуры, но просто отменяет повреждения так, словно их никогда не было. У этого заклинания есть только одна отрицательная сторона: если оно применено к живому существу, то считывая в момент поиска подходящего состояния информацию, маг считывает и ощущения объекта. В частности, боль от повреждения. И эта боль в несколько раз превосходит ту, что испытывает исцеляемый, так как сконцентрирована в одной точке. — Флёр в ужасе закрыла лицо руками, осознание того, что именно сделал любимый причиняло сильную боль.
      — Однако, — тихо произнёс Игнотус, – я не думаю, что стоит так расстраиваться.
      — Вы просто не знаете всего, — с наворачивающимися слезами пробормотала Флёр
      — Полагаю, что так, но если ты пояснишь, возможно я смогу тебе помочь.
      — Не сможете.
      — А ты всё же попробуй.
      — Дело в том, что если опираться на ваши слова, то `Арри считал очень много информации, ведь мои проблемы со здоровьем начались отнюдь не вчера.
      — Хм, есть простой способ проверить, используй заклинание определения возраста объекта, оно довольно просто, и оно покажет твой текущий биологический возраст. Если я правильно помню, ты сказала, что осенью тебе будет двадцать один год, вот и сравни информацию от заклинания с календарём и всё встанет на свои места.
Флёр достала палочку из остролиста и, выполнив незамысловатый пасс, указала себе на руку
      — Агеус*. — Перед девушкой всплыли несколько цифр, сложившись в значение семнадцать лет десять месяцев и двенадцать дней. Поверить в подобное было решительно невозможно. «Как? Скажите, как можно, родиться седьмого сентября семьдесят седьмого года и иметь возраст семнадцать лет?» А затем девушка осознала, что именно в этом возрасте она переступила порог английского филиала Гринготтса. Это было девятнадцатого июля одна тысяча девятьсот девяносто пятого.

      Пауза затянулась и портрет решил слегка взбодрить девушку, напоминая о своём присутствии.
      — Если прекрасная леди не забыла, то я советую употребить завтрак и заняться приготовлением соответствующего ситуации зелья, если что, то третий ряд, вторая полка. Уверен, что книга Салазара Слизерина о ста и одном зелье для здорового мага вполне подойдёт.
      Флёр неуверенно передёрнула плечами, словно пытаясь скинуть что-то невидимое, и опустила взгляд на журнальный столик. Там уже появился поднос с тарелкой с сэндвичем из ,судя по всему, ржаного хлеба с большим обилием зелени и копчёной курицей. а также глиняной кружкой, полной ароматного травяного чая. Задаваться вопросом, где домовик раздобыл сии разносолы в замке, который судя по словам портрета был пуст вот уже шестьсот лет как, было излишним, так что Флёр предпочла не забивать себе этим голову. Сэндвич оказался очень вкусным, а может просто сказывались два с половиной года питания не пойми чем. Но спустя пару минут тарелка была пуста, а чай выпит, и девушка почла за лучшее заняться зельем для любимого.
      Спустя пять минут не без помощи Илая, выступившего в роли проводника, Флёр стояла в довольно просторном зале, комнатой это помещение назвать ну никак не получалось. По стенам стеллажи и шкафы и везде идеальный порядок. Со слов Игнотуса выходило, что при расстановке оборудования и ингредиентов применялся алфавитно-тематический указатель. То есть все ингредиенты были разбиты на группы и подгруппы по свойствам, а уже затем расставлены в алфавитном порядке. Будучи лучшей по зельям на своём курсе, Флёр всё же решила не упускать возможности ознакомиться с трудом одного из величайших зельеваров тысячелетия, и не прогадала. Один из рецептов был весьма схож с современным наиболее распространённым витаминным комплексом, но имел уточнения, позволявшие со слов автора добиться большего эффекта нежели в стандартной версии рецепта.
      Именно этот состав и был выбран за основу, привычные действия по отбору и подготовке ингредиентов, наличие которых также не вызывало удивления, так как от стеллажей и шкафов уверенно веяло чарами стазиса. А по контуру двери, пола и потолка шла руническая вязь, общий смысл которой был, как раз в создании пространства, где ингредиенты не подвержены воздействию времени. Готовка укрепляющего зелья быстро поглотила девушку с головой, позволив забыть обо всех проблемах и тревогах и всецело отдаться процессу. Спустя три часа необходимое количество зелья было готово и разлито по хрустальным флаконам, а рабочее место приведено в порядок. Вообще, техника безопасности была первой темой, которую изучали в Шармбатоне по курсу зельеварения, так что все действия были давно доведены до автоматизма.
      Покинув лабораторию, Флёр решила не возвращаться в библиотеку. «Велика невидаль, витаминку сварить», — подумала девушка и направилась прямиком в комнату, где остался любимый. И как оказалось не зря, так как стоило пересечь порог, как стало ясно, что `Арри уже начал приходить в себя, проснись он один, мог бы неверно понять и тогда… О том, что было бы, проснись `Арри во время её отсутствия, думать не хотелось, и Флёр тихонько положила его палочку на прикроватную тумбочку и, стараясь не потревожить, присела на край кровати.

Примечания:
* Заклинание возраста выдумано автором и вероятнее всего не существует в каноне. является производным от лат. AGE - возраст.


Отбечено,
Immortal.