Белые розы

Арсений все еще мог шутить, смеяться, плакать, краснеть и показывать остальные эмоции. Но главное слово здесь — показывать. Он не чувствовал ни одной эмоции, даже малейшего намека на нее, уже несколько лет, но он ни капельки не боялся этого, и тем более, не удивлялся (было бы иронично, правда?), ведь он сам решил начать изучать и тренировать практику, что лишает всех чувств, как и многие другие смельчаки, что не хотели погибать от каких-то глупых эмоций и влечения к другому человеку, который ничего, кроме дружеской симпатии к тебе не испытывает, а иногда и ненавидит. Так ведь намного проще, не так ли? Чаще всего, но не всегда. Ведь из-за «моды» на безэмоциональность начали появляться люди, которым нравятся, любимы люди, что ничего не ощущают, ведь «они так красиво смотрят вдаль, будто задумавшись; некоторым из них «не к лицу были эмоции»; так умело показывать то, чего не чувствуешь — величайшее искусство». Но жили такие люди не очень долго. Максимум, сколько мог прожить человек с «цветковой болезнью», которая была вызвана «нечувствительным» человеком — это пара месяцев, после чего боль от цветов становится настолько невыносимой, что если человек не покончит с собой из-за боли, то задохнется от обилия цветов, которые будут полностью заполнять горло и легкие. Но Антон не был таким. Ему нравился тот, прошлый Арсений, из-за его красивых, выразительных глаз, по которым можно было прочитать все эмоции импровизатора, как открытую книгу, из-за его красивой улыбки, из-за которой тот будто светился, но теперь… Теперь все иначе. Антон не думал, что сможет полюбить кого-то, кто не может чувствовать ничего. Вот совсем. Только пустоту внутри. Но и разлюбить того, кто вызывал сильнейшие эмоции он не мог. В начале Арсений вызывал сильнейшее восхищение, уважение, даже любовь. Но потом, вечером, все пошло в противоположную сторону, Антон, мысленно проклинал Арса из-за того, что тот просто существует, ненавидел его всей душой, на стенку был готов лезть от боли, что сжигала его легкие, от крови, что лилась из его горла вместе с цветами, а если быть точнее, белыми розами, которые обожал Арсений. Которые теперь убивают его друга. С каждым днем цветов, как и крови, становилось все больше, становилось все страшнее, все большая слабость накатывала на Антона во время этих чертовых приступов кашля, из-за которых ему приходилось сбегать со сцены, что бы не шокировать публику таким «шоу». А самое печальное здесь то, что Антону было бы плевать на свою боль, если бы Арсений был бы рад с кем-нибудь другим. Да, было бы еще больнее, но больнее было бы телу, а душой он был счастлив, что его любимый рад, но, черт возьми, нет! Арс так сильно не желал умирать сам, что решил убить других самой ужасной пыткой, от которой нет спасения. Вот и все, последний выпуск, где присутствуют все четверо. А может, вообще последний. Никто пока не знает. Антон выходит на сцену, как всегда, с веселым лицом, улыбаясь во все тридцать два, в то время, пока сдерживает очередной приступ, и думает, замет ли его, просто продолжат снимать, или же «прикроют лавочку»? Середина выпуска. Импровизация «Опции». Пока все идет гладко, Антон удивительно хорошо сдерживает приступы, но по своему опыту знает, что так лучше не делать, ведь тогда начнет выворачивать еще сильнее, а учитывая, сколько приступов ему приходится держать в себе, он просто погибнет. Либо задохнувшись, либо от потери крови, но сейчас это не имеет значения, он пришел сюда в свой последний день веселить народ, а не думать, как он умрет, но понимает, что думать уже не придется. Он не успевает сделать и пары шагов по направлению к выходу, как его накрывает сильнейшим приступом в его жизни, Антон, сквозь бульканье крови и шелест лепестков, сам того не замечая, пытается сказать что-то похожее на «Арс». И тот, кого пытается позвать подходит, и просто смотрит на то, как умирает его друг. Смотрит, кажется, почти не моргая. Будто насмехаясь. После чего холодно говорит на грани слышимости, когда Антона уже почти поглотила темнота смерти: — Прощай, идиот.