Мир настоящего солнца

    Через пару дней Нелл вместе с Тией пошла и перекрасила волосы. К счастью, никто и не догадался о том, что у неё разбито сердце. Все решили, что она пошла за компанию, так как Тия давно говорила о своём намерении, и потому её новый облик ни для кого не был неожиданностью. Тем не менее, новый образ девушек понравился многим и большинство тоже захотели изменить внешность, чтобы отразить свою старую сущность. Один Гриммджо сказал, что ни за какие коврижки не перекрасит волосы в голубой цвет. Но вскоре вроде начал обдумывать тёмно-синий вариант.     Когда же в спортзале Нелл натолкнулась на Ннойтору, то тот просто застыл столбом, пялясь на неё так, словно впервые увидел. Растерянность на его лице была такая явная, что она бы рассмеялась, если бы сердце её по-прежнему болезненно не сжималось.     Зато рассмеялись его друзья. Они стали подкалывать того на тему старых времён и что Ннойторе надо подыскивать куртку с высоким воротником. Очень высоким. В конце концов, он гаркнул им, чтобы те заткнулись. Но насмешки не стихали, пока не начались занятия.     Нелл приняла решение избегать Ннойтору настолько, насколько это возможно. В тот день отпросилась с занятий, а вскоре и вовсе подала прошение о смене расписания. Лекционные занятия практически не поменялись, всё же образовательная программа одна. А вот насчёт смены часов физической нагрузки никто не возражал. В конце концов и так почти все практики уже были самостоятельными. Поэтому, к великой радости Нелл, с Ннойторой она практически не будет пересекаться. А её завуалированные и совсем очевидные попытки его избегать, к счастью, совсем не выглядели подозрительно. Все по-прежнему считали, что она и Ннойтора терпеть друг друга не могут, и даже помогали им держаться друг от друга подальше.

***

    Ннойтора развалился на своей любимой скамейке на втором этаже спортзала и раздражённо махал свисающей ногой. Он готов был сорваться по любому пустяку. Раздражённое, даже бешеное, состояние его преследовало с тех пор, как он поссорился с Нелл.     Ну почему ей вздумалось перекрасить волосы именно сейчас? Он сам не раз хотел её попросить об этом. Но каждый раз откладывал этот разговор, боясь, что она не согласится. А когда пару дней назад увидел её такой... Чёрт... Как ему хотелось запустить руки в эти волосы...     Он почти перестал её видеть в последние дни, но образ с её большими глазами с зелёными локонами просто сводил с ума. Он и не догадывался, как ему на самом деле нестерпимо хотелось увидеть, как эти пряди заструятся сквозь его пальцы. Как зелёный водопад волос разметается на подушке или как она сядет сверху... нагнётся ниже... прикоснётся к его члену, а копны бирюзовой зелени веером разляжется на его животе....     Он усилием воли подавил стон. Внутри, как и всегда при мысли о Нелл, зашумела кровь, устремившись прямиком в штаны, где уже стало тесно. А сейчас её образ просто сводил с ума и заводил с пол оборота.     — Чёрт... — выругался он, закрыв рукой глаза.     В каком моменте всё пошло не так? С чего вдруг она заговорила о любви. Курам на смех. Они арранкары. Монстры, созданные убивать и сражаться. Да, конечно... они переродились в людей, но сущность от этого не поменялась. Все оставили прежние имена, вон даже внешность прежнюю возвращают. Какая, к дьяволу, любовь? Свидания и прочие телячьи нежности? Где это слыхано... чтоб, к примеру, на поле боя, кто-то там за ручки держался....     Он опять выругался. На душе было горько, больно и обидно. Ему хотелось вычеркнуть тот день подчистую. Чтобы всё оставалось так же, как и раньше. Хотел приходить к ней или чтобы она сама приходила к нему. Хотел проводить ночи вместе. Сначала занимаясь жарким необузданным сексом, а потом прижимать её, пока она спит.     Наверно, это тоже телячьи нежности, но ему спалось спокойнее, когда он знал, что она под боком, и, никто не причинит ей зла. Хотя в её жизни именно он был тем источником, который причинил ей больше всего зла. Может, поэтому теперь он хотел её защищать... Кто-то там как-то говорил про карму...     Но она, блин, всё испортила.     Встречаться?     Парень и девушка?     Разве она сама не понимает, насколько это нелепо.     Он так и лежал, злясь на весь белый свет, пока не услышал, как приближаются его друзья.     — О, вот и он, — послышался голос Гриммджо. — Эй, псих! Дело есть!     Ннойтора поднял руку и посмотрел на друга. Тот шёл к нему, зловеще ухмыляясь, и внутри затрепетало что-то давно забытое. У Гриммджо такое выражение лица было только в одном случае...     Тот встал перед ним, засунув руки в карманы, и улыбка растянулась ещё сильнее.     — Махач намечается. Ты в деле?     Ннойтора впервые за последнее время улыбнулся. Пусть даже это была зловещая ухмылка.     — Ещё как! — сказал он, поднимаясь. Хорошая драка — именно то, что сейчас ему было необходимо. Остро! — По какому поводу и с кем?     Ннойтора, быстро оглянувшись, немного подосадовал на то, что рядом не было его биты. Он даже сам не заметил, как перестал её с собой носить.     — Со школьными придурками. Из той, что за рекой.     — Школьники? — удивился Ннойтора. — С чего это они на нас нарываются?     — Да не нарываются они, а защищаются. Вроде как мы посягнувшие.     — Чего? — Ннойтора озадаченно посмотрел на друга, в то время как Ямми, который тоже стоял здесь и уже разминал кулаки, вдруг расхохотался.     — Это всё Улька, — сказал он, кивнув на того. — Этот придурок засосал девчонку прямо на глазах её парня.     — Чего? — повторил Ннойтора, глянув уже на Улькиорру. Самодовольная ухмылка, мелькнувшая на лице этого вечно отрешённого парня, доказывала, что он ничуть не жалеет о содеянном. Даже несмотря на то, что у него на скуле уже красовалась ссадина, которая угрожала вскоре стать синяком.     — Ну, ты идёшь или нет? — наконец спросил сам Улькиорра.     Ннойтора хмыкнул, не зная, как на всё это реагировать. По крайней мере одно он знал точно. Драку пропускать он не собирался ни в коем случае. Поэтому скинув спортивную куртку, он остался в одной майке. Перевязав волосы на затылке, он последовал за друзьями, которые уже направлялись к выходу.     Всю дорогу Ннойтора с радостью предвкушал хороший мордобой. Ему не терпелось выпустить пар. Всю свою злость и раздражение. С другой же стороны, он никак не мог понять, что именно в этой истории с Улькиоррой его так беспокоит. Но стоило встретиться с противниками, как все вопросы отодвинулись на дальний план.     Перед ними стояла толпа раза в три больше. Ннойтора только усмехнулся, перекинув биту через плечо. В этот момент ему как никогда не хватало гигантского меча с полумесяцами. Впрочем, и бита сойдёт. Школьники... хотя некоторые из них на школьников вообще никак не были похожи, но даже эти были довольно узнаваемы в лицо.     Что ж. Вечная битва, не иначе.     Дрались они все от души. Получали удары и наносили их. В пылу сражения Ннойтора почувствовал давно забытое чувство яростного боя. Он почти смеялся от разливающихся по телу ощущений. Однако продлились они недолго. Как оказалось, место выбралось не самое удачное, и вскоре кто-то вызвал полицию и, как только послышались сирены, все парни тут же разбежались. Тем не менее, драку они успели более или менее завершить. Кто победил, правда, сложно было сказать.     Убедившись, что их никто не преследует, а противников и след простыл, они направились обратно в Амудо. Почти все на своих двоих. Гриммджо подбили глаз и он держался за бок, но смеясь обсуждал самые интересные моменты драки. Ямми прихрамывал, но помогал идти Аарониро, руку коего запрокинул на своё плечо. А вот Улькиорра, который нокаутировал своего главного соперника и всю обратную дорогу, непривычно для себя, светился как солнышко. Сам Ннойтора чувствовал, как ноет плечо. По нему неслабо так заехали, но всё же он отделался довольно легко.     В целом им хорошо накостыляли, но парни выглядели вполне счастливыми.     Но по какой-то причине Ннойтора не чувствовал такой же подъём как раньше. Да, он дал волю кулакам и гневу. Да, это было классно, и стало легче. Но теперь уже после драки он по-прежнему чувствовал себя опустошённо.     — Я рад, что вы пошли со мной, — вдруг сказал молчаливый Улькиорра. И добавил с улыбкой: — Хотя уверен и один бы неплохо справился.     — Ага, как же, — расхохотался Ямми.     — Тебя разделали бы, как нефиг делать, — вторил ему Гриммджо.     — Да к тому же, ищи дураков такую драку пропустить.     — Не то чтобы я был недоволен, — сказал, покосившись на него, Ннойтора. — Но зачем ты вообще всё это затеял?     — Что именно?     — Нафига к девчонке полез при всех. Или просто повод нужен был, чтобы тому придурку накостылять?     Улькиорра бросил на него оценивающий взгляд, а потом просто вздохнул.     — Мне нравится девушка. А этот парень просто помеха на моём пути.     Ннойтора, удивлённо уставившись на него, чуть не споткнулся. Конечно, это понятно, что та рыжая не простая девчонка, но вот так вот в открытую признаваться...     Наверно его ошеломлённое лицо выглядело действительно комично, так как Гриммджо от души расхохотался несмотря даже на отбитый бок, который тут же о себе напомнил, и смех перерос в стон боли. Тем не менее, парень, продолжая ухмыляться, посмотрел на друга с неким снисхождением.     — Ни хрена ты в женщинах не понимаешь, — сказал он, по своему истолковав выражение лица Ннойторы .     — Девки любят, когда за них борются, — с пониманием хмыкнул Ямми. — Теперь, когда этот болван в гипсе, у Ульки будет шанс затащить эту чику в постель.     — Никакой в тебе романтики, лишь бы всё опошлить, — скривился Улькиорра.     — То есть, всё ради секса? — спросил Ннойтора, продолжая внимательно смотреть на него.     Улькиорра закатил глаза, а Гриммджо очередной раз расхохотался.     — Неужели ты, наконец, допетрил, что девчонки в спальне гораздо круче, чем на поле боя. Похоже, ты скоро лишишься звания пожизненного девственника.     — Да он же вроде с нами ходил в клубняк, — вдруг спросил Ямми.     — Всего раз, — фыркнул Гриммджо. — А потом и слушать не хотел. Не уверен, что он вообще хоть кого-то закадрил. Наверняка всех распугал и отправился домой один.     — Да тебе почём знать. Сам, небось, уже тискался с кем-то.     — На себя глянь, Ямми. Ты ж как только видишь девчонок, про друзей забываешь. И вечно тебе одной мало. Как тебе вообще удаётся уломать сразу нескольких.     — Это талант!     Пока эти двое, забыв о теме разговора, начали хвастаться своими сексуальными достижениями, Ннойтора опять повернулся к Улькиорре:     — А если она откажется спать с тобой? — спросил он, непроизвольно сглотнув. — Что делать будешь?     — Да что вы всё заладили... — вздохнул Улькиорра. — Об этом ещё даже речи не идёт.     Ннойтора удивлённо посмотрел на него.     — Тогда если не секса, то чего ты добиваешься?     Улькиорра по-прежнему немного отстранённо глядя перед собой, чему-то улыбнулся.     — Я хочу, чтобы она смотрела на меня...     — Чего?     Улькиорра вздохнул и, засунув руки в карманы штанов, посмотрел куда-то в небо.     — Знаешь, моей стороной смерти была пустота... Я всегда её ощущал. Словно непреодолимое пространство между мной и всеми вокруг... Но не тогда, когда она рядом. Что в прошлом, что сейчас. Когда она рядом, я не чувствую одиночества, — он посмотрел вперёд, где Гриммджо и Ямми взорвались громким смехом. — Это не какой-то инстинкт к размножению, как у тех идиотов. Я просто хочу как можно чаще быть рядом с ней.     — И это всё ещё не про секс.     — Не про секс, — хмыкнул он. — Веришь-нет, мне всё равно дойдёт до этого или нет. Я просто предвкушаю, как мы опять встретимся взглядами, — он вдруг тихо рассмеялся. — О, я знаю, что она будет меня ругать и отчитывать за сегодняшнее. Но я не помню, чтобы чего-то ещё ждал с таким же предвкушением и радостью...     Ннойтора поражённо смотрел на друга. Впервые в жизни он видел, чтобы Улькиорра смеялся. Чтобы у того было вот такое вот лицо...     — Выглядишь совсем как человек,— хмыкнул он.     Улькиорра же просто улыбнулся.     — Я и есть человек, — сказал он, опять посмотрев в звёздное небо, а потом чуть тише добавил: — Наконец-то.     После этого он молча пошёл дальше, а Ннойтора от неожиданности замер на месте. Похоже, только он один считает пребывание в человеческом теле слабостью. Конечно, учитывая то, как они жили, стараться вернуть былое — это безумие, но всё же...     Он посмотрел вслед друзьям, которые занятые беседой не обратили внимания, на то, что он отстал. В некотором роде это даже к лучшему. Сейчас ему внезапно захотелось побыть одному. Прислонившись к фонарному столбу, Ннойтора опустил голову, разглядывая землю под своими кроссовками.     Они - сильнейшие воины когда-то жившие войной и сражением, которые становятся... людьми. Начинают вести обычную земную жизнь и даже радоваться этому?     Сползая ниже, он уселся прямо на землю и уставился в ночное небо. Он не любил безоблачную погоду и яркое солнце, потому что оно всегда казалось ему фальшивым. Но ночное небо ему нравилось. По крайней мере, оно всегда было настоящим. И никто, кроме него, на это даже не обращал внимания. Неужели он один жил прошлым? А все остальные двигаются дальше.     И Нелл...     Эта дурочка и здесь оказалась на шаг впереди...

***

    Весть о том, что парни из первой группы, в которую входили эспада и сильнейшие из бывших арранкаров, устроили драку вне института, разошлась моментально. Шуму было много, но к счастью, раз никто критично не пострадал, то дело быстро замяли. Однако каждый участник получил свою долю выговоров и наказание.     В отличие от большинства студентов, которые восхищались произошедшим, Нелл считала эту выходку вульгарной и опасной. Поэтому вся эта толпа «героев» и фанатов её только раздражала. Она не хотела быть частью всего этого, поэтому отправилась на свою ежедневную пробежку. Однако когда она зашла в комнату отдыха в спортивном зале, то увидела там Ннойтору.     Он был весь вспотевший, с полотенцем на плечах и пил воду из бутылки. Нелл замерла, разглядывая забинтованное плечо, синяки на руках, ссадины на скулах и разбитую губу. Она едва удержалась от того, чтобы подойти к нему и спросить, как он себя чувствует. Так хотелось осмотреть каждый синяк, каждую ссадину, помазать лечебной мазью и подуть на ранку, которая вдруг защипет... Но она силой воли подавила эти порывы. А ещё хотелось дать ему пинка за то, что пострадал, а ещё больше тому, кто его тронул.     Но его угрюмое лицо с внушительной ссадиной и разбитой губой всё равно выглядело так, что хотелось просто подойти и поцеловать этого драчуна. Прошло несколько дней с их ссоры, и каждую минуту Нелл думала о том, чтобы наплевать на гордость и вернуться к тому, что было. По крайней мере, она хоть немного, но была счастлива. Но потом она понимала, что это будет гораздо хуже.     Лучше как пластырь, отрывать разом. Сначала будет больно, но потом всё пройдёт. Она только надеялась, что это «пройдёт» наступит побыстрее.     Повернувшись, она направилась в женскую раздевалку, игнорируя его пристальный взгляд. Оказавшись возле своего шкафчика, Нелл часто заморгала только для того, чтобы не заплакать. Она бросила свою сумку, присела на лавку и уставилась невидящим взглядом в пустое пространство. Заниматься совершенно перехотелось. Да и день сегодня какой-то такой, что мало кто хотел физических нагрузок. Первая группа и так побитая, остальные, как она уже могла убедиться, бегают вокруг, да спрашивают подробности, даже девчонки вдруг резко стали мягче с парнями и заботливо кружили рядом. Вся эта вакханалия расположилась в парке возле спортзала, и Нелл своими глазами видела всю эту толпу, иначе ни за что бы ни поверила. Именно поэтому она твёрдо решила отправиться на пробежку... просто чтобы не думать о том, где и с кем Ннойтора. Кто бегает вокруг и утешает его.     Мысли о том, что он уже нашёл ей замену, были невыносимы. А увидев его воочию, силы словно испарились окончательно. И даже то, что он один, не приносило облегчения. Засунув спортивную сумку в шкафчик и закрыв его, Нелл решила отправиться домой и опять включить какой-нибудь ужастик, хотя за последние несколько дней она успела пересмотреть всю свою коллекцию не по одному разу.     Но едва она защёлкнула замок, как дверь в женскую раздевалку открылась, и она услышала твёрдые шаги. Сердце её забилось быстрее. Обернувшись, девушка увидела решительно направлявшегося к ней Ннойтору. Пока она тут предавалась тоске и унынию, он успел уже принять душ и переодеться. Волосы его, слегка влажные, были зачёсаны назад, а глаза пылали некой категоричностью.     — Это жен...     — Женская раздевалка. Я знаю, — сказал он и схватил девушку за руку.     Нелл вдруг почувствовала, как её сердце ёкнуло, стоило ему прикоснуться к коже на её руке. Но тут же она вспомнила о своём решении.     — Отпусти меня, — строго спросила она, пытаясь вырваться, но Ннойтора не обратил на это внимание, продолжая твёрдо сжимать её руку. Открыв дверь сначала раздевалки, а потом и комнаты отдыха, он направился к выходу из спортзала. — Куда ты меня тащишь?     Пинком открыв дверь, он вывел её на улицу, и Нелл с ужасом вспомнила, что во дворе полно людей.     — Тренировка отменяется, — сказал он, по-прежнему шагая вперёд и крепко держа её за руку.     — Что? — спросила она, растерявшись окончательно.     — У нас свидание!     Нелл показалось, что из-за громко бившегося сердца она неправильно расслышала.     — Что? — повторила она, и тут вдруг он остановился и хмуро посмотрел на неё.     — Только не говори мне, что ты передумала? — он выглядел по-настоящему злым, но Нелл почему-то захотелось рассмеяться.     — Ты хочешь, чтобы я стала твоей девушкой? — не удержалась она от вопроса и впервые в жизни заметила, что он покраснел. Это настолько выбило её из колеи, что она даже не обратила внимание на то, что со стороны толпы послышались крики в их сторону.     — Ннойтора, не раскатал ли ты губу?     — Решил, наконец, лишиться девственности?     — А я думал ты педик!     — Тащи её сразу в спальню.     — Только не устраивайте опять драк!     Ннойтора вдруг повернулся и гаркнул со всей мощи своего голоса:     — ИДИТЕ ВСЕ В ЖОПУ! ОНА МОЯ ДЕВУШКА И У НАС СВИДАНИЕ!     После этого он резко развернулся и чуть ли не семимильными шагами направился к выходу из студенческого городка, утаскивая за собой Нелл. Им ещё что-то кричали вслед, но Нелл, счастливая до безумия, уже ничего не слышала. Она могла только смотреть на любимого человека, который куда-то её вёл. И ей было всё равно куда.     Когда они вышли за пределы института, он, наконец, замедлил шаг, и она смогла уже поравняться с ним и вновь заглянуть в его лицо. Покосившись на неё, Ннойтора тут же отвернулся, но Нелл заметила, что он уже был весь красный.     — Так значит, мы теперь встречаемся, — не удержалась она от колкости.     — Ты же этого хотела.     — А ты не хотел, — сказала она, слегка нахмурившись от неприятных воспоминаний.     — Потому что думал, что это всё фигня.     — А теперь? — спросил она. — Что изменилось теперь?     Он, наконец, повернулся к ней и посмотрел в глаза. Лицо его уже было менее красным, в глазах была какая-то тоска.     — Ничего не изменилось. Я по-прежнему думаю, что это фигня.     Не этого она ожидала услышать, но всё же он только что во всеуслышание назвал её своей девушкой. Она стояла и сверлила его взглядом, требуя полного ответа, и он продолжил:     — Для тебя это важно, — сказал он. — А ты важна для меня. Вот и всё.     — Значит всё из-за меня?     — Ну, знаешь... — буркнул он, внезапно отвернувшись. — С тобой многие вещи вдруг ощущаются совсем по-другому. Может и тупые прогулки за ручку будут не таким уж и отстоем.     С этими словами он пошёл дальше, продолжая держать её за руку.     — А куда мы пойдём? — спросила полностью счастливая Нелл.     — Понятия не имею.     — Может в кино?     — Ну, можно и туда.     — Только не на ужастик. Терпеть их не могу.     Это день, начинавшийся с отчаяния, закончился счастьем. Они попали на какую-то романтическую комедию. Ннойтора мужественно терпел эту романтическую хрень на экране, и Нелл от души смеялась, но не над фильмом, а от радости и стойкости своего любимого человека. После этого они зашли в кафешку, где Ннойтора свои недовольством после фильма распугал всех девиц вокруг. А когда понял, что парни заглядываются на Нелл так и вовсе превратился в ходячий ужас для любого. Его побитая физиономия и вовсе дополняла образ опасного маньяка. Даже официант долго боялся взять у них заказ.     В конце концов, они прогулялись по парку и только к вечеру вернулись обратно. К счастью, толпа героев и фанатов уже рассосалась. Тем не менее они хоть и редко, но всё же кого-то встречали и каждый раз неизменно натыкались на взгляд, полный разной степени офигевания. Ннойтора всех игнорировал, а Нелл смущённо продолжала сжимать его руку.     Вскоре они подошли к комнате Нелл и нерешительно замерли. Она не спешила открывать дверь, а он выпускать её руки. Наконец Ннойтора посмотрел на неё пристальным взглядом.     — Надеюсь, ты больше не злишься на меня, Неллиэль.     — А тебе понравился сегодняшний день? — ответила она вопросом на вопрос.     — Ну, — он отвёл взгляд. — Это было не настолько ужасно, как я думал. Хотя фильм был скука смертная.     — И?     — Что «и»? — спросил он, подозрительно глядя на неё.     — Теперь, когда все знают, что будем делать?     — Всё то же, что и раньше делали, — усмехнулся он, но потом на лице опять появилось серьёзное выражение. — Я думаю, что мне в целом нравится такое положение вещей. По крайней мере, теперь я имею права подойти и дать пинка любому, кто будет к тебе клеиться.     — Ко мне никто не клеится.     Он смерил её неверящим взглядом.     — Да на тебя слюни пускали все кому не лень. Не только сегодня, я за последний месяц чуть не поседел от злости каждый раз, когда ты говорила с любым из этих неудачников.     — Надо же, а я не замечала, — удивлённо сказал она, но потом улыбнулась. — Может, потому что смотрела только на тебя?     Ннойтора, готовый разразиться очередной тирадой, так и замолк с раскрытым ртом.     — Ты... — наконец, выговорил он и вздохнул, — сумасшедшая.     — А ты псих, — сказала она, рассмеявшись.     Он обнял её, крепко к себе прижимая. Ннойтора неожиданно понял, что имел ввиду Улькиорра. И то, почему Нелл хотела, чтобы их отношения были не только ночью.     Но всё же...     — Ты меня пустишь к себе или всё ещё злишься? — тихо спросил он.     Она тихо захихикала.     — Я не сплю с парнями на первом свидании, — сказала она суровым голосом.     Ннойтора вдруг неожиданно отстранил её и посмотрел на неё. Лицо его было суровое и полное гнева. Нелл даже не успела удивиться такой вспышке ярости, как он, шипя от негодования, спросил:     — С кем ты ещё ходила на первое свидание?     На этот раз Нелл не удержалась и расхохоталась от души. Ннойтора продолжал сверлить её злобным и в тоже время удивлённым взглядом. Нелл же, подняв руку, нежно погладила его ссадину и остановила ладошку на щеке, после чего, привстав на цыпочки, потянулась к губам.     — Иди ко мне, мой глупенький маньяк, — сказала она, целуя его разбитую и немного опухшую губу. — Ради тебя сделаю исключение.     Вот так вот, не отрываясь друг от друга, они кое-как открыли дверь и ввалились внутрь.     Поцелуй распалил обоих не на шутку, но несмотря на это, они занимались любовью нежно и трепетно, а потом долго разговаривали и шутили, а затем опять приступили к ласкам, пока не заснули. И этой ночью маленькая кровать ничуть не беспокоила Ннойтору, а мирно посапывающая девушка под боком неожиданно стала самым ценным в его жизни. Когда-то ненавистная соперница и враг, теперь страстная любовница и...     — Возлюбленная? — тихо прошептал Ннойтора, сам удивляясь произнесённому слову.     Он осторожно заправил прядь зелёных волос ей за ухо.     Она немного потёрлась об него словно котёнок, который не до конца проснувшись, вновь погрузился в глубокий сон.     Он улыбнулся.     Кто бы мог подумать?