Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Оказавшись в Столице, я, Святослав и Даша отправились в заросший сад перед стенами города, что длинными каменными глыбами растягивался вдоль всего района. Это была самая большая локация, которую я видела, и до сих пор поражаюсь, как это все уместилось в Подземелье. Правда, крепость была разрушена — после набега Альянса при попытке добраться к Барьеру высокие стены стали больше напоминать острые скалы из песка. Мы расселись под деревьями, через ветви которых прорезались косые лучи звезд. Долгое время все молчали.       Я прокашлялась, обратив внимание собравшихся на себя.       — Так… — внезапно желание выпить целую бутылку воды сдавило горло. — Мы в Новом Доме. Здесь живет наш враг, и поэтому…       — Разведка! — без вопросов воскликнул Святослав. — Со стороны Эррора было бы глупо расставлять своих гончих только в Хотленде. Если он боится нас, то наверняка окружит себя охраной!       — Какой ты самоуверенный, — скривилась Даша. — Ты точно уверен, что ему вообще требуется защита?       — А зачем же он создал демопсов?       — Кхм, — я подняла руку, призывая к тишине. — Не хочу прерывать ваш спор, но давайте остановимся на том варианте, что глюки могут быть и здесь, как и Эррор. Поэтому я соглашусь со Святом, нужна разведка.       Рожнов довольно сложил руки на груди и задрал подбородок.       — Предлагаю свою кандидатуру, — сказал он. — Я бывал несколько раз в Новом Доме и шлялся по этим улицам, так что придумаю, как обойти охрану.       Теперь Даша невесело улыбнулась, побагровев.       — Ты хоть понимаешь, какой бред городишь? — с её стороны это было грубо. Если учесть, что Святослав был на её стороне все наше недолгое путешествие, стало даже стыдно. Сам Рожнов насупился, услышав стальные нотки в голосе девушки. — Здесь везде гончие, уверяю тебя. Да и если Эррору есть, чего опасаться, он скорее расставит своих бойцов возле замка. Было бы глупо с его стороны распределить монстров по всему городу, оставив себя без подстраховки.       — Ой, как боюсь, — фыркнул парень и закатил глаза. — Без обид, но я…       Я устало потерла лицо ладонью и снова подняла руку. Они тотчас замолчали.       — Мы все знаем Новый Дом, — сказала я. — Более того, все Подземелье мне знакомо лучше вас обоих. И вот что еще, Свят, ты… разве не разрядился?       Поняв, к чему я клоню, он напряг ладони, и между его пальцев заплясали маленькие молнии.       — Я еще плохо пользуюсь своими силами, — признался друг. — Но точно смогу превратить Эррора в оголенный провод. Но ты же сама сейчас сказала, что нам нужна разведка. Только разведка.       — Да, — кивнула я. — И поэтому пойдет кто-то другой, кто лучше знает Новый Дом и может себя защитить.       — А я что?       — Стоит тебе устроить искусственную грозу, как к месту взрыва сбегутся остальные демопсы.       — Да и если так, — вмешалась Даша, оглядев нас обоих. — Есть гарантия, что Эррор вообще в замке? То, что он в Подземелье, и так ясно. Но вдруг он прячется в другом месте?       — Думаешь, мы профукали двухметрового черного скелета? — Святослав едва не рассмеялся в лицо Даши и хитро улыбнулся. Теперь он издевался над ней из мести. — Не смеши мои подковы!       Кравцова возмущенно отвернулась.       — Я просто перебираю варианты!       — Ребята… — еле слышно произнесла я. — Пожалуйста, только без ссор. Мы должны решить, кто пойдет на разведку, кто останется здесь, как вообще нам поступить…       Но они уже отвлеклись, переключив свое внимание друг на друга. Мне оставалось лишь дать тем волю покричать. А сама я продолжила сидеть в тени и думать о своем. Усталая голова открыла свои двери, и из них выскочило измученное сознание, устремившись в долгий полет. Я тонула в собственных мыслях, затопивших личный кабинет в центре мозга. И не сопротивлялась — просто погрузилась с головой в муть своих проблем.       А ведь Эррор может играть с нами, как ему заблагорассудится. Он дважды одержал над нами победу и без какого-либо напряга одолел еще пачку славных воинов. Одной правой он мог задушить меня, но не стал, посчитав забавной. Эррор мог стереть в порошок всех лишних монстров, что встали между нами и ним, но вместо этого решил повеселиться, поиздеваться. Вдруг Ошибочный просто выманивает нас, заигрывает, как с куклами? Сейчас мы идем у него на поводу, потому что потеряли друзей. А потом либо умрем, либо останемся жить только по его воли. Выходит так: Эррор собирается сам с нами расправиться, и не позволит сделать это кому-то другому. И его расправа будет медленной, мучительной, как раздирание нелюбимой игрушки.       Для чего тогда эти амулеты? Я даже сжала в руке фиолетовый камень на веревочке и прислушались к тишине — холодной, светлой, и самому маленькому теплому источнику в центре шара. Эррор не хотел, чтобы мы добыли ключи. Значит, он боялся. Но почему, если амулеты бесполезны? Они даже не смогли ранить Эррора! Ладно, мы его ненадолго оглушили мощнейшим ударом молний, непрочно связали. Ненадолго оглушили. Скелет в считанные секунды пришел в себя и раскидал каждого противника: меня, моих друзей и товарищей, вроде Жрицы.       Что же это выходит… амулеты не нужны, битва напрасна, смерти ничего не дали. Охотник, Блудник, Крыло Ворона, Лодочник… те четверо, что точно мертвы — погибли зря? Даже Инк умер, чтобы Эррор победил? Или я просто ударяюсь в отчаяние, не зная, что делать самой. Лидер не может вести команду в бой, если не знает, с кем, ради чего, и как будут сражаться его воины. А лидер ли я вообще? Нет. Точно нет. У нас нет как такового лидера.       Я снова бросила взор на Новый Дом. В ночном сумраке он выглядел, как руины — самые настоящие, такие, как в реальном мире. Город-призрак. Столица, разграбленная войной. Сотни домов опустели, пыль осела на дороги, за садами и парками мало ухаживали. А в ночи так и вовсе казалось, что здесь никто не жил много лет. Ни души. Только мы. И меня это начинало пугать.       — Эй! — голос Саши оказался слишком неожиданным и слишком резким, от чего я подскочила, едва не вскрикнула. Святослав и Даша отвлеклись от спора. Саша разнесла ударом ноги закрытые ворота в сад, и живая изгородь, по которой мы забрались сюда, задрожала в страхе. — Не хочу прерывать важные совещания, но у нас проблемы.       Рожнов передернуло. Было похоже на нервный тик.       — Что еще?! — вскричал парень. — Снова будешь хныкать, швыряться деревьями и вопить о несправедливости жизни?       Рыжая, не ожидая такой реакции, побледнела и замерла. Но вскоре её лицо приобрело красный оттенок.       — Могу и кинуть, — она потянулась к прутьям ворот, и они затрещали под её пальцами. — Сукин сын…       Даша истерически захохотала. Я оттолкнула её с дороги, подбежала к Саше и попыталась отобрать у неё массивный кусок от ворот.       — Нет-нет-нет! — затараторила я. — Саня, подожди! Он не хотел тебе грубить!       — Дай его сюда!       — Я не против, — огрызнулся Свят. — А ну иди сюда!       Я с размаху залепила пощечину Саше и взглянула той в глаза. Та от шока обронила прутья ворот.       — Хватит, — сказала я серьезно. — В чем проблема?       Пара глубоких вдохов и выдохов помогли мне сохранить спокойствие снаружи. А вот Горлач, стоявшая с каменным лицом, напротив, пребывала в полнейшем шоке.       Весь путь, поднимаясь на разрушенную стену, осыпавшуюся у нас под ногами, мы провели молча. Святослав ушел. Я послала его на разведку, как он и хотел. Но Саше и Даше пришлось идти со мной, и всю дорогу Горлач молчала. Даша подошла ко мне и взяла за руку. Я все еще чувствовала, как обида и злоба закипают во мне, но на сестре я точно не хотела срываться. Хотя бы сейчас. И когда мы оказались наверху, видя Новый Дом, как на ладони, Саша указала пальцем в небо. Значит, все должны были прислушаться.       — Вот в чем была проблема, — наконец сказала она. — Собаки…       Я и вправду слышала собачий лай и чувствовала их запах.       — И ты раньше этого не сказала? — зашипела Даша. — А если Свят попадется?!       — Заслужил, — пожала плечами Саша, как ни в чем не бывало. Мы с сестрой совместно вздохнули от раздражения, закатив глаза. — Да и вообще… сейчас нам лучше осмотреть территорию сверху. Не думаю, что Рожнов реально пострадает — костлявый в школе и не из таких ситуаций вылазил сухим!       Я хотела что-то сказать, но не смогла. Тогда раздался предостерегающий лай — совсем близко. Мы резко развернулись. По каменным серым выступам ползли тени, а за ними следом шествовали таинственные, скрытые мраком дымчатые фигуры. Их рычание сотрясло тишину. А потом, еще выше, что-то задышало нам в затылки.       Перед нами образовалась полукруглая зеленая поверхность, по которой, скрежеща острыми когтями, демопес соскользнул с высоты двадцати метров и разбился насмерть. Даша не успела убрать щит, как еще трое, которые выбежали из-за острых скал, рванули на нас. Три твари, чьи тела были чернее ночи, а по их жилам текла красная сверкающая жидкость, источающая оповещения об ошибках, оскалили пасти.       На меня кинулась самая мелкая — шустрым вихрем она бегала вокруг, пока я безрезультатно била хлыстом по земле. Краем глаза я видела и подругу, та схлестнулась в драке с самой здоровой псиной, в раза два больше Саши. А вот Даше повезло меньше всех. Среднего размера демопес раскрыл свою громадную пасть, из которой торчали сотни длинных зубов. Без преувеличений они выпирали из-под губ.       Их алые и яркие глаза, как фонари сверкали во мгле. И их общее рычание, созывающее остальные тени, которые ждали за пределами Нового Дома, жутким и холодным эхом разлеталось по ветру. Я снова взмахнула фиолетовым хлыстом, и на этот раз я смогла задеть противника — тот заскулил, поджав заднюю лапу, с которой спадала слизь. Но субстанция, спав на землю, тотчас возвращалась на лапу, и вот демопес стоит как ни в чем ни бывало. Значит, нужно бить в более уязвимые места. Перепрыгнув Дашу и её врага, я сиганула вниз. Разлепила липкую паутину по поверхности крепости и, напружинившись, взлетела вверх. Демопес встал на задние лапы, а я достала свой кинжал и вошла по самую рукоять в его грудь.       Тот же прием проделала и Даша. Создав на запястьях по длинным и тонким щитам, больше походившим на лезвия ассасинов, девушка приняла бой с гончей. Клыкастая пасть раскрылась, острые когти на его лапах при беге оставляли белые полосы под собой. Даша отошла на шаг и лязгнула щитом по спине монстра. Но тот извернулся, встав дыбом, и повалил Кравцову. Когда зубы демопса оказались у самого лица, Даша с ревом скрестила щитки и рванула. И черная голова покатилась по земле.       Рядом со мной свалилась и мертвая туша большой особи, которая через пару секунд растаяла в дыму. Саша была довольна результатом работы, улыбаясь во всю ширь. А еще мы все были вымазаны в красно-черной жиже.       После битвы мы не теряли ни минуты и рванули в сторону Столицы. Мы должны были найти Святослава и помочь. Сейчас парень находился в огромном гнезде опасных тварей, и их численность нам, к сожалению, не известна. Самое страшное, что он был совсем один. И мы, спустившись со стены, побежали. Даша бежала шустрее всех, выкрикивая имя Свята на каждом шагу. А в унисон её голосу звучал и собачий вой…       Свята мы нашли довольно скоро. Вернее, он нашел нас. Первой его заметила Саша, с криком поднявшая голову. А через секунду изрядно запыхавшийся и исцарапанный Свят приземлился перед нами, явно спрыгнув с одного из зданий. Золотые молнии плясали на его теле, лишенные контроля паникующего парня, и я едва успела одернуть Дашу, бросившуюся помогать.       — Валим, валим, валим! — заорал Рожнов, вставая на ноги. Тогда же я поняла, что за ним погоня. Тяжелое рваное дыхание гончих и стук лап по выжженной земле были слышны задолго до появления источников.       И мы кинулись бежать. Никто из нас не был готов к битве. Будь наши враги гуманоидами, мы бы, быть может, приняли бой. Но дикие гончие… не то, чего мы ожидали и не то, с чем привыкли биться. Здесь не работали обычные законы битв, обычные приемы и обычный способ мышления. Здесь у нас не было преимущества.       В последнюю секунду решение пришло. И подсказал его отвратительный запах, ударивший в ноздри, когда мы пробегали по одной из улиц. Канализация.       Схватив за шкирку Сашу, остановила Свята и указала на один из люков — тот, пусть и не соображая, что я придумала, подхватил Дашу. Мы оказались возле люка за пару секунд. Все же славно сработались, что ни говори, не хуже нас с Сашей в старые-добрые времена Фриск.       — А ну бей! — рявкнула я ничего не понимающей Саше. За считанные мгновения на ее лице сменили друг друга несколько чувств — возмущение, непонимание, осознание и снисходительное восхищение. Быстро пробив люк, рыжая с недовольством выдернула из моей хватки ворот своей куртки, мол, не убегу я.       Свят последним нырнул в холодную влажную тьму, и на том месте, где он только что находился, щелкнули острые клыки. Едва успели.       Но все еще не было окончено. Глаза слезились от стоявшей здесь вони, но так и надо. Мы бежали, спотыкаясь и оскальзываясь на каменной узкой дорожке, петляя и путая следы так, что и сами едва ли нашли бы путь назад. Запахи нечистот и мусора перебьют наш собственный запах, что даст нам небольшую фору. Как минимум полчаса, а если повезет — и час.       — Неужели нет каких-нибудь других мест с сильными запахами?! — закатила глаза Даша. — Такое чувство, будто я весь мусор на язык пробовала!       — Прости, парфюмерный магазин не заметила, — устало пожала плечами я, стараясь хоть как-то сориентироваться. Будет не очень хорошо, если мы выберемся где-нибудь прямо в логове этих тварей или посреди оживленной улицы… если такие еще есть, после того, как много монстров ушли на бой. Ориентироваться я могла лишь по свету из щелей в решетках. Скоро нужно будет выбираться, надолго задерживаться здесь — не лучшая идея, если нас найдут, придется сражаться в темноте.       Когда наконец Саша выбила второй за сегодня люк, все, кроме Свята, уже были готовы терять сознание от отвратительной вони. Он-то уже привык.       Мы выбрались на улицу в десятках кварталах от того места, где вошли. Поначалу я и не узнала этой местности, зато Саша довольно быстро сориентировалась и решительно повела всех вперед вместе со Святом. Мы же с Дашей пошли следом.       Было тихо. Слишком тихо. Мы накинули на головы капюшоны толстовок, чтобы хоть как-нибудь скрыться, и со стороны нас наверняка можно было принять за кучку мелких монстров-бродяг или кого-нибудь восьмерки упавших детей.       На улицах не было почти никого, все либо прятались по домам, иногда робко заглядывая в щель ставен, либо жались по углам и прятались под лестницами, на крышах, просто лежали на земле неподвижно, завернувшись в плащи. Один раз мы прошли мимо бездомного, какой-то старой птицы. Его глаза были закрыты, но когда мы проходили мимо, он сильнее скрючился и поджал под себя ноги. На перьях вокруг глаз была корка из гноя, у клюва засохла кровь. Жалкое зрелище. Я с трудом прошла мимо.       Но со временем монстров становилось все меньше и меньше. Дышать становилось труднее. Странно… вроде бы я пока не настолько устала, чтобы валиться с ног. Но в мои сапоги словно налили свинца, передвигаться было трудно, а темнота из переулков все сгущалась, захватывая главные улицы.       В какой-то момент я поняла, что не вижу идущих впереди друзей. Их шаги доносились до меня словно издалека, как будто я сидела в глубоком колодце, а они были наверху. Я судорожно начала осматриваться, не замедляя движения. Но с каждым моим шагом ощущала, что мрак вокруг сгущается, и я вижу все меньше и меньше. И тем не менее не могу остановиться.       Но вот из тьмы на меня взглянули по-звериному яркие серо-зеленые глаза. Глубокое болото, такое же, как и в моих собственных глазах. Тусклая серая кожа Жрицы в темноте отливала зеленым. Кривой простой обруч-диадема на голове блестел, но не естественно для металла, а от крови, которая текла по лбу. Жрица вертелась и извивалась, подпрыгивала и уклонялась от ударов невидимых врагов. Рядом с ней бился Туманник, трясущийся и качающийся от усталости. Он словно сбросил десяток килограмм с нашей последней встречи. Стоял бок о бок со своей предводительницей, словно они были равными. Впрочем… на поле боя нет различия по рангу и статусу. Есть лишь бесконечное сражение.       И тогда я увидела тех, с кем они сражаются. А затем и все поле словно выплыло из тумана тьмы. Алое солнце в небе. Трупы людей, в основном детей, были разной степени разложения. У кого-то лишь появились трупные пятна, окрасившие кожу в синеватый цвет. А кто-то уже перестал быть похож на человека. Монстры превращались в прах, словно снег укрывавший этот ужас.       Туманник и Жрица проигрывали. Я видела, как острые зубы какого-то каннибала вцепились в ногу котоподобного монстра, и Туманник взвыл от боли. Я бросилась к ним, но не смогла приблизиться ни на метр. Что происходит? Где я вообще?..       Кровь брызнула из ран. Она текла по земле, приближаясь ко мне, еще горячая. Враги наступали со всех сторон. Я не могла отвернуться и видела, как кости с омерзительным хрустом ломаются, видела, как серьезное и вечно напряженное лицо Жрицы искажает гримаса боли, когда безумная версия Асгора отрывает ей руку, а зубы Монстренка впиваются в горло, но страдания не прекращаются.       Я бежала изо всех сил. Но была беспомощна.       Я. Не могла. Им. Помочь.

***

      Собаки. Огромные, тощие, словно скелеты, на которые натянули черную воняющую шкуру. Они смотрели на меня из-за каждого угла, и их яркие глаза сверкали точно так же, как и в тот миг, когда я проснулась среди усыпленных магическим сном друзей, беззащитная и окруженная врагами. Если бы тогда меня не спас Исчадие, кто знает, что стало бы с моим телом. Быть может, меня бы сожрали. А может, отнесли Эррору. Или же тела четырех детей лежали этой ночью в канаве, гниющие на жаре, оставленные на лакомство червям и трупоедам?       Теперь эти глаза смотрели на меня со всех сторон. По телам чудищ то и дело пробегали глюки, шипящие и мельтешащие. Все вокруг темнело, словно внезапно наступил вечер, и лишь сотни пар глаз сверкали во тьме из-за каждого угла. Мое сердце колотилось, словно бешеное, дышать стало почти невозможно.       Я не видела друзей.       Они покинули меня? Куда они ушли? Почему я осталась одна?       Один из псов встал с земли, тряхнул головой, избавляясь от приставшей к клочковатой жесткой шерсти пыли. Он явно был вожаком. Чудовище выгнуло спину и зарычало. Я могла видеть позвонки, выпирающие из-под кожи. Секунда — и хищник бросился на меня. Я закричала… и он исчез, превратившись в серый туман.       Я хрипло рвано дышала. Надо успокоиться. Это все не реально. Это лишь сон… сон наяву. Ведь друзья бы меня ни за что не бросили… так?       Я осмотрелась и попыталась понять, где могут быть мои друзья. Куда делся Свят? Он ведь самый высокий в команде, почему я не вижу его?..       Но стоило мне сделать шаг, как моя нога наткнулась на что-то жесткое, но подвижное. Я опустила глаза, и по коже у меня словно пробежал целый муравейник. Слепые мутные глаза мертвеца смотрели прямо на меня. Волосы потускнели и засалились, кожа стала такой бледной, что почти светилась во внезапно воцарившемся мраке. Труп Свята смотрел на меня без эмоций — без осуждения, без злобы… просто смотрел.       Я резко подняла взгляд, чтобы не видеть этого ужасного зрелища. И тогда увидела тела остальных. Кровь уже не текла из рваных ран от острых собачьих клыков, она словно озера окружала тела. Живот моей сестры был разорван, так, что я могла видеть вываливающиеся внутренности. Саша замерла так, словно умерла не от когтей чудовищ, а ударившись виском, упав с высоты — кровь текла и ее висков, по шее и с кулаков, что уже больше никогда не засияют ярким оранжевым светом.       А тьма все сгущалась. Я знала, что было утро… но стоило мне поднять взгляд, как вместо полуразрушенных стен меня окружали зеркала, высокие настолько, что увидеть их верхние края не представлялось возможным. Я была в ловушке. Не выбраться. Не спастись.       Единственным решением мне казалось «бежать». И я побежала.       Камни и галька летели у меня из-под ног, когда я без оглядки бежала, уже не тая надежд скрыться от преследователей. Но… почему-то я до сих пор не была мертва. Зеркальные стены давили, сжимались, но в то же время оставались недостижимыми.       «Прошу, помогите!»       И я увидела Лизи. Маленькая девочка стояла передо мной, но лицо ее было совсем не наивным и не добрым, как раньше. Большие круглые глазки, полные слез, смотрели на меня с ужасом. Когда-то белые чулки были порваны, как и башмаки. На зеленом платье красовалось огромное алое пятно — кровь пропитала ткань насквозь.       — Лиз? Что случилось? — спросила я, быстро, спотыкаясь и сбивая в кровь пальцы, подходя к девочке. — Почему ты здесь? Где…       Та лишь энергично замотала головой, слезы потекли по ее щекам.       — Мне страшно! Страшно, страшно… король Асгор такой злой! Он… мы пили с ним чай, а потом… я не хочу быть мертвой!       — Тс-с-с, — зашептала я. Мои руки потянулись к призраку, но тут же прошли через нее. Проклятие мертвецов, конечно. — Мне тоже страшно, но мы… мы ведь справимся! Все будет хорошо, не плачь.       — Ты ничего не понимаешь! — закричала Лизи, отшатываясь от меня. — Не понимаешь! Ты… ты тоже плохая!       Я внезапно почувствовала тяжесть в своих руках, и с удивлением обнаружила в своей руке чугунную сковородку девочки. С недоумением я протянула ее призраку, но она уже исчезла… и теперь стояла в нескольких метрах от меня.       Я хотела было сделать шаг, чтобы отдать сковороду Лизи. Но что-то резко помешало мне. ПО моей коже пробежал целый рой мурашек, когда я посмотрела на свою ногу. Мою лодыжку сжимала холодная тощая рука Свята, а его мертвые глаза смотрели на меня. Его длинные пальцы так крепко впились в мою кожу, что я закричала от боли, дернулась и упала на каменные плиты. И почувствовала, как другие руки хватают меня за волосы, цепляются за одежду, ломают пальцы.       И эти глаза… они продолжали смотреть на меня.       Я отчаянно закричала, словно мой крик мог сделать хоть что-то — разорвать сгущающуюся тьму, отогнать надвигающихся собак, спрятать от этих ужасных взглядов друзей, погибших по моей вине…       Зеркала зазвенели, разбиваясь вдребезги, и сотни тысяч крохотных осколков полетели на землю. Самые крупные вонзались в мою спину, и я чувствовала, как кровь течет из многочисленных ран, скатываясь по плечам и бокам. Океан осколков размером с пылинку осыпал пол, и будь здесь хоть немного прямого света, они бы засияли…       Я проснулась от громкого карканья над головой.