Человек

Утром всё было как обычно спокойно, и Хэнк в очередной раз удивился собственной реакции на их совместную с Коннором жизнь. Он никогда ни к чему не привыкал так быстро, но, видимо, приятное стало привычным, найдя к его сердцу короткий путь. Коннор уже сводил Сумо на раннюю прогулку и стоял у плиты, когда Хэнк, с трудом отодрав свое тяжелое тело от кровати на надоедливый звон третьего будильника, вышел на кухню. Темноватое от позднего рассвета помещение полнилось звуками и запахами шкварчавшего на сковороде бекона. Андерсон чувствовал себя до странности дома. Простой аромат еды принес Хэнку воспоминания о давно ушедших временах, когда вкусный съедобный запах в его доме не исходил от заказной китайской лапши или другого фастфуда… когда был жив сын. Коннор обернулся и с улыбкой пожелал мужчине доброго утра. Вихрь ностальгии, отразившийся скорбью на лице Хэнка, исчез так же быстро, как появился. — Удобно быть андроидом — хочешь, спокойно делаешь дела всю ночь, хочешь, так же спокойно сидишь в спящем режиме и просыпаешься без особых проблем… — Хэнк с широким зевком уселся за стол, всё ещё безуспешно пытаясь проснуться. Коннор недовольно нахмурился и отвернулся, сделав вид, что очень сильно сосредоточен на равномерном поджаривании бекона. Отчего-то слова лейтенанта задели андроида и тому стало обидно. Хэнк этого не заметил. — Подумать только, тебя не беспокоят ни боль, ни холод, ни какая-нибудь вирусная дрянь. Ну, кроме девиантности, конечно… Перед Андерсоном практически бросили тарелку с ароматной яичницей с беконом и мужчина, от неожиданности вздрогнув, резко смолк. — Ваш завтрак, лейтенант. Оптимальное время выхода из дома для своевременного прибытия на работу — через полчаса. Я подожду в машине. Хэнк не сумел ничего сказать, когда понял, что сам безнадежно испортил это утро. *** Дорога до участка прошла в напряжённом молчании. Хэнк всё ещё был недостаточно хорош в том, чтобы извиняться, и пока что не очень бодр для того, чтобы осознанно идти на контакт. Молчание Коннора выводило мужчину из себя, а его механические односложные ответы и вовсе заставляли Хэнка крепче цепляться за руль, при этом удерживая себя от того, чтобы ненароком не выдрать из машины ничего лишнего. Охранник на служебной парковке дружелюбно поприветствовал Андерсона и подсказал, где проще будет оставить машину. Полноватый лысеющий мужчина преклонного возраста выглядел как тот, кто знал всех местных работников поименно, и, находясь на своей несложной работе, старался облегчить работу остальным, но… Андерсон не смог даже поблагодарить его, настолько паршивым к концу поездки сделалось его настроение. Они молча дошли до Фаулера, чтобы тот дал им указания на первый день, и так же, не проронив друг с другом ни слова, поднялись на этаж своего отдела, где их ждала понедельничная планёрка. Хэнк изредка посматривал на напарника, тот же не обращал на него ровно никакого внимания, всецело поглощенный изучением новой для себя локации. Полицейский участок в Толидо выглядел во многом похожим на детройтский. Этому было логичное объяснение, поэтому Хэнк даже бровью не повёл, когда увидел в центре утыканного столами детективов офиса стеклянный кабинет пока не знакомого ему начальника. В начале тридцатых годов по всем Штатам проходила очередная модернизация полицейских структурных подразделений. Вместе с модернизацией произошла и унификация всех криминальных отделов (и не только их). Никто особо против не был, потому что спорить с правительством на пороге массовых сокращений рабочих мест из-за замены людей андроидами было, как минимум, глупо. Хэнку, конечно, в тот момент ни о чём подобном переживать было не нужно, но он всё равно не возражал. Считал бессмысленным возникать на тему ремонта, когда нужно было вылавливать по всему городу дилеров красного льда, чтобы наконец покончить с их преступной сетью. Хэнк жалел, что до конца это сделать не вышло. Они с Коннором зашли в конференц-зал, огороженный от остального офиса прозрачной стенкой. Половина свободных мест была занята уже прибывшими полицейскими, сидевшими парами. Хэнк не приметил ни одного знакомого лица, но своё невольно скривил, когда Коннор со своими установками усердного работника продефилировал за первый стол, ближайший к ораторской стойке координирующего офицера. Андерсон, даже не стараясь излучать доброжелательность, сел рядом с напарником. Коннор выглядел спокойным, но Хэнк готов был отдать руку на отсечение за то, что парнишка нервничал. Скорее всего, ему было бы легче, не поведи себя мужчина с утра как полный идиот. Ему хотелось, очень сильно хотелось прекратить играть в молчанку, но выяснение отношений при людях могло дурно сказаться на них обоих. Хэнку не терпелось оказаться с Коннором наедине и извиниться. В помещение вошла невысокая женщина в униформе и с короткой стрижкой-ёжиком. Со слов Фаулера — капитан Хейл. Их начальник. Из вещей у неё были только табельное оружие на поясе и тонкий планшет в руке. Все присутствовавшие тут же встали. Хэнк и Коннор последовали их примеру. — Вольно, — последовала громкая команда, после чего капитан поднялась за стойку и окинула покровительствующим взглядом всех, кто сидел перед ней. — Коллеги, начинается ещё одна тяжёлая неделя, и я рада, что прежний состав не страдает от потерь, а, наоборот, пополняется новыми лицами, — она многозначительно перевела взгляд по очереди на Хэнка и потом на Коннора, обратившись затем к своему планшету. — Прошу, офицер Андерсон и офицер… Андерсон, встаньте. Коннор и Хэнк встали ещё раз, услышав тихие смешки со стороны парочки офицеров. Хэнк нахмурился и сжал правую ладонь в кулак, ненароком слышно хрустнув костяшками. — Кларк и Бейкер могут посмеяться в коридоре, если хотят. Офицеры были переведены к нам из полицейского участка Детройта, они многое сделали для города и страны во время восстания андроидов. «Вы даже представить себе не можете» — с усмешкой подумал Хэнк, которого пробрала гордость за напарника в тот момент, когда Хейл внезапно похвалила их. -…Поэтому прошу отнестись к ним со всем уважением и помочь им освоиться на новом месте, — женщина сделала паузу, чтобы пролистнуть несколько страниц на планшете. — Теперь перейдём к плану на эту неделю… *** Задание на первый день было пустяковым и для Хэнка, и для Коннора — первый имел довольно успешный опыт в патрулировании Детройта с его кучей бывших гетто и закоулков, а второй был сам по себе слишком умён для патруля. После планёрки капитан Хейл подсказала Андерсонам путь к раздевалке и что их имена уже есть на нужных шкафчиках. И действительно, шкафчики скоро нашлись, с форменной одеждой внутри них. Оставалось только найти, в каком месте выдавали рации. Когда Коннор начал стягивать с себя толстовку, Хэнк на всякий случай оглянулся, чтобы увериться, что на его напарника никто не смотрит. Они избавились от всех машинных внешних признаков Коннора за довольно короткий период, но, чёрт, Андерсон не додумался бы никогда спросить, что у парня скрыто под одеждой. И даже если бы и додумался, не стал бы спрашивать. Как-то неловко. Глупо, да, мужчина это осознавал, но искренне надеялся, что Коннор обо всем позаботился сам. В пустой раздевалке просто необходимо было материализоваться человеку, когда андроид выворачивал форму на лицевую сторону, светя во все стороны своим, как ни кстати, нормальным, но чересчур идеальным для рядового патрульного телом. Сраный Киберлайф и здесь умудрился облажаться. — Выгнали из моделей? — гадко поинтересовался непрошеный гость и Хэнк услышал шлепок. — Ауч! Коннор, стоявший рядом с напарником, удивленно оглянулся, встречаясь взглядом с незнакомым им мужчиной, который стоял со сложным лицом и растирал ладонь. Хэнк нахмурился. Он уже был в состоянии боевой готовности, чтобы дать зарвавшемуся «коллеге» по наглой физиономии. — Что у тебя с мышцами, парниша, — недовольно пробурчал он. Коннор приоткрыл рот, чтобы ответить, но Хэнк не дал ему этого сделать. — Всё у него нормально. Отвали, — голос Андерсона едва не перешёл на глухое рычание, по идее, делающее прямой намёк на посыл куда подальше до необычайного ясным. — Полегче, старик, я никого из вас не пытался обидеть! — мужчина отошёл на пару шагов назад и, уловив всё ещё огромными волнами исходящую от Хэнка враждебность, примирительным тоном добавил. — Просто хотел познакомиться, кэп сказала вам помочь, все дела, но вроде как вы тут и сами справляетесь… Андерсон наконец узнал в этом странном разговорчивом парне одного из офицеров, потешавшихся над их фамилиями во время планёрки. — Справляемся, — подтвердил Хэнк, отворачиваясь и тем самым желая поставить точку в неприятном разговоре. — Простите, мы торопимся, — тихо закончил Коннор, застёгивая на себе форму. — Да не парьтесь, тут никто не следит, кто во сколько приехал и уехал. И андроид, и его напарник предпочли игнорировать присутствие незнакомца всё остальное время переодевания. Хэнк слишком громко закрыл шкафчик, проекция с его именем на дверце пару раз мигнула, но потом вернулась к своему обычному состоянию. Коннор скопировал движение старшего товарища. Хэнк с Коннором уже были у выхода, когда им вслед крикнули: — Вы, кстати, не видели тут моего напарника? Высокий как каланча, шикарные ноги… Нет? Если вдруг увидите, скажите, что его искал… Коннор с извиняющимся выражением лица затворил за собой дверь. -…Джон. Ну и ладно, — конец фразы уже, конечно, никто не услышал. *** Участок, доставшийся в патруль в первый день, оказался, что логично, незнакомым. Поэтому сначала Хэнк сосредоточенно объезжал окрестности, чтобы понять, как и по чему в городе можно было ориентироваться, не полагаясь лишний раз на навигатор. Они проезжали мимо бетонных и не очень высоток, каменных строений, стеклянных магазинов — всей той кучи перемешанных друг с другом архитектурных стилей, преобразивших Америку в двадцать первом веке не лучше, чем подходящие к концу земные ресурсы. Коннор снова оказался на пассажирском сидении и мужчина чувствовал на себе его пристальный взгляд. Для Хэнка, наконец, представилась отличная возможность спокойно поговорить с напарником. Он извинился. Одним быстрым «прости», сказанным странным нечётким полуголосом. Коннор сделал вид, будто бы не расслышал. Хэнк отмерял секунды молчания ударами больших пальцев о руль. — Прости, — повторил Андерсон резко и внятно, затем поспешно сбавив громкость на пару тонов. — Я не знал, что мои глупые слова тебя так заденут. Не сердись на старого дурака. Андроид молчал, в то время как человек удерживал с ним зрительный контакт, ожидая ответа (желательно, прощения). — Всё в порядке. Я понимаю. Прости, мне тоже не следовало так резко реагировать. Мне бы просто… Хотелось спать, а не уходить в спящий режим. И просыпаться не с первого раза, — Коннор потупил взгляд. Он всю дорогу от полицейского участка чувствовал вину за то, что сознательно продлевал игнорирование Хэнка и непонятная смесь колючих эмоций, не поддававшихся идентификации ни по отдельности, ни вместе, отвратительно выжигала его изнутри. — Чёрт, придётся теперь думать над словами, чтобы тебя не обидеть, — шутливым тоном сказал Андерсон, на самом деле действительно подразумевая это. Хэнк думал о том, что, окажись он сам на месте Коннора, то не спешил бы прощать так быстро. Ещё и по лицу бы врезал. Да, он это вполне мог бы сделать. Сломанный как-то раз в драке нос вдруг засаднил безо всякого применения физической силы к нему, наверное, от глубокого осознания того, насколько сильно мог бы по нему ударить Коннор своей нелёгкой рукой. Зашуршавшая голосом диспетчера рация выбила Хэнка из размышлений. — Применение огнестрельного оружия в парке Малбери, есть пострадавший. — Принято, конец связи, — ответил Андерсон, ободряюще подмигивая Коннору. — Твоё первое задание в патруле. Поехали. *** Большая часть смены пролетела незаметно. Работа клеилась. Коннору было интересно. Он с удовольствием занимался бумажной работой: протоколировал, заполнял штрафные бланки своим странным, но уже не машинным почерком (особый предмет гордости Коннора). Нечего уже говорить о том, что, в первый раз сказав при задержании вслух зазубренную каждым полицейским в Штатах фразу, Коннор сиял как начищенная двадцатидолларовая монета. Хэнк, периодически подмечая в парне откровенно человеческие эмоции, улыбался про себя. Один раз, правда, Коннору пришлось дать подзатыльник, чтобы он не лизнул улику. Они продолжали прочёсывать свой периметр после того, как забросили незадачливого магазинного воришку в участок. — Нужен кофе, — бросил Хэнк, устало потерев глаза. Коннор почувствовал укол вины — он с утра не подумал сварить кофе, хотя помнил, что лейтенант если и не любил этот напиток, то нуждался в нём. — Я схожу, — сказал андроид, когда Хэнк притормозил у кофейни с зазывной табличкой «кофе на вынос». — Сам ещё ходить могу, — ворчливо пробормотал Андерсон, и, похрустывая суставами, выбрался из машины. Коннор последовал за ним. За звуком включившейся автомобильной сигнализации последовал нежный звон дверного колокольчика. Маленькая кофейня была уютной — узкое помещение со стенами под каменную кладку, вдоль одной из стен растянулась барная стойка с парой высоких стульев. Бариста доделывал кофе для пока что единственного клиента, который, опёршись на высокий стол локтем, со скучающим видом копался в телефоне. Хэнк пробежался глазами по меню — он не очень любил обычный черный кофе, от чьей горечи зачастую сводило челюсть. С другой стороны никаких излишеств он тоже не любил — эталоном лучшего кофе для Андерсона всегда был американо с холодным молоком. Не горький. Не горячий. Золотая середина. Пока Хэнк думал, пробегаясь взглядом по вычерченному мелом меню, Коннор уже подошел к кассе, вежливо ответил на приветствие продавца и, сделав заказ, протянул тому купюру. — Коннор! — окликнул андроида Хэнк, когда наконец заметил, что тот уже получил чек и ждал, пока бариста выполнит заказ. — Да? — немного отстранённо откликнулся он. — Ты что тут творишь, парень? — Хэнк кинул взгляд на баристу за стойкой, который открывал новую упаковку молока. — Покупаю кофе, — последовал логичный ответ. Хэнк посмотрел на Коннора, приподняв брови. — Думаешь, я не знаю, какой ты любишь? Хэнк опустил руку на голову Коннора и взъерошил ему волосы, с трудом подавляя улыбку. Как будто он мог забыть. *** В мире постоянно что-то происходит и для работников полиции это тем более не секрет. Хэнк всегда мирился со стечениями обстоятельств, которые добавляли ему работы — понимал, так надо, всё для слаженной работы полиции, чтобы люди по всей стране могли спать спокойно, не думая о том, что какой-то офицер в данный конкретный момент отлынивает от работы и упустил маньяка. Поэтому, когда судьба в очередной раз решила сделать крюк, Хэнк никакого недовольства не высказал, только понадеялся про себя, чтобы это не задержало их с Коннором дольше необходимого. Кому-то нужно выгулять Сумо и насладиться еще одним чудным вечером на берегу озера. За час до конца рабочей смены полиция получила неопределённый вызов. Адрес был уже вне квадрата, который патрулировали Андерсоны, но они оказались ближе всего к месту, так что приняли задание к выполнению. «Проверьте место пожара на Йорк-стрит, здание бывшего трубзавода. Там нашли что-то странное» — сказала диспетчер. Хэнк прочуял что-то неладное с самого начала — нечасто полицию вызывали на свежее пожарище — в то время как Коннор пытался проанализировать своего напарника и найти причины его подозрительности, но, в конце концов, списал всё на характер и долгие годы службы в полиции. Просто это Хэнк. Работой патрульных не являлось расследование, только изложение первичных фактов, всё, что было засвидетельствовано на месте преступления, если таковое имело место быть. Основной обязанностью Хэнка и Коннора после этого был недопуск до зоны расследования посторонних лиц, чтобы до прибытия детективов никто не мог испортить улики. Уезжавшие с места событий пожарные передали, что очаг возгорания был в закрытом помещении, где не было ни единой живой души на тот момент. Коннор не стал спрашивать про не живые. Помещение бывшего завода по изготовлению труб было, по сути, одной большой коробкой, почти складом, где толком не было окон. Окнами узкие отверстия почти у самой крыши было сложно назвать. Они были закрыты, вероятно, с самой постройки завода. И главный и запасной входы были оборудованы железными дверями. Внешне всё выглядело нетронутым. Вокруг на метры вперёд никто не жил. Назревал очевидный вопрос. — Кто бы что здесь ни сказал, нужно начинать с того, кто сообщил о пожаре, — сказал Хэнк. Коннор согласно кивнул. — Мутно это всё как-то выглядит. Я тут пока оцеплю периметр, а ты осмотрись внутри. Железная входная дверь была ещё немного тёплой. Лучше бы Коннору было её не открывать. Первое, что засекли чувствительные сенсоры андроида — запах гари и масла. Коннор фонариком посветил на пол, чтобы ненароком в него не ступить. Масляная лужа была засыпала песком, вероятно, пожарными. Но запах все равно немного ощущался. Значит, где-то было ещё. Впереди в свете фонаря Коннор увидел длинный стеллаж, конечно, немного обугленный с левой стороны, при ближайшем рассмотрении. На левой от Коннора стене стоял точно такой же стеллаж, пострадавший гораздо сильнее. Даже конструирование не понадобилось, чтобы сделать заключение — горело место у входа, а сама площадь пожара разрастись по всему помещению не успела. Коннор бегло осмотрел полки: на них складировалось множество запчастей от разных андроидов. Были модели старые, были поновее. Коннору становилось тошно, когда он замечал среди названий знакомые. AX400. PL600. WR600. Деталей было много. Почему-то Коннору не казалось, что здесь мог проживать обычный коллекционер, поэтому он двинулся направо. Он наткнулся на стол с компьютером. Точнее, только с экраном от него. Всего остального, что представляло интерес для полиции, не было, это можно было сказать по следам на пыли. За экраном Коннор нашёл большой принтер. Сканирование показало, что это был клеточный медицинский 3D принтер для печати внутренних органов. Пройдя чуть дальше вглубь, Коннор заметил кушетку, самую обычную медицинскую кушетку. Со множеством тириумных подтеков. У правой стены прямо за кушеткой Коннор нашёл причину масляного запаха. Десять отключенных андроидов были сложены вместе друг на дружку и политы бензином. Тело верхнего андроида женской модели было изувечено в районе живота. Помимо синих биокомпонентов там присутствовал орган, абсолютно отличный от клеточной структуры остальных, и, в принципе, присутствовать там он не мог. Но, тем не менее, Коннор своими глазами видел там матку, налившуюся тириумом и оттого синеватую. Тонкая маслянистая дорожка соединила захоронение андроидов с той лужей, что была уже засыпана песком. Алгоритмы в голове Коннора сбивались, он чувствовал, как нагревается, словно старый заторможенный от одновременных сложных процессов компьютер. Если бы он был человеком, то его бы стошнило. Коннор увидел свет второго фонарика у входа и ему стало немного легче. *** Хэнк и Коннор ждали у входа в здание прибытия детективов и ночного патруля. Их вот-вот должны были сменить. Хэнк, памятуя недавнюю ссору, боялся что-то говорить о том, чему только что стал свидетелем. Плевался только изредка сухими фактами и помогал Коннору, когда тот слишком долго зависал над отчётом для детективов, но в голове прокручивал возможные варианты беседы с напарником. Каждая фраза казалась ему неправильной или неподходящей. Хэнк ещё никогда так тщательно не пытался подобрать слова. Коннор закончил с протоколированием. Хэнк провалил попытку в хорошем выборе фраз. Они молчали. За железной решеткой на обочину дороги пристроилась полицейская машина. Оттуда вышли четверо: двое патрульных из ночной смены и детективы. Один из последней парочки незнакомцем уже не был. Второй же даже издалека казался высоким и что-то довольно эмоционально говорил первому. Хэнк уже начал сомневаться, что никого за сегодня всё-таки не покалечит. Если этот ублюдок ляпнет хоть что-то не то… Высокий парень подошёл первым. — Офицер Андерсон и… Андерсон, — он кивнул сначала Хэнку и потом Коннору. — Не хочу вас задерживать сильно, так что если есть какая-то информация, не отраженная в документах, скажите сразу, — для кого-то настолько большого роста он говорил слишком мягко — подумалось Хэнку. — Все факты с места преступления есть в отчёте, — быстро ответил Коннор и протянул исписанные файлы на планшете. — Мы пойдём лучше, не будем мешать, — добавил Хэнк. Хотя помешать хотелось. Это дело ему не нравилось от слова «совсем». И Хэнк куда спокойнее собрался бы спать сегодня ночью, зная, что расследование ведёт он сам. К сожалению, этому препятствовало то, что он решил уйти в патруль. Мужчина положил руку на плечо андроида и повёл того в сторону их машины. — Доброй ночи, — растерянно сказал детектив. Возле него уже стоял тот, другой, неприятный. Хэнк злобно зыркнул на него, чтобы тот не имел возможности сказать даже слова. Старая машина лейтенанта показалась обоим напарникам крепостью. Андерсон нащупал рукой стакан, где еще должен был остаться ледяной кофе. Хотя, конечно, его тянуло выпить чего покрепче. — Ты в порядке? Коннор медленно кивнул, всё ещё находясь в прострации. — Может, хотя бы один из тех двоих не раздолбай и сможет поймать новоиспеченного Потрошителя, — Хэнк влил в себя отвратительный кофе. Если бы не революция андроидов, думал Коннор, то полиция бы не стала задействовать детективов. Обошлись бы патрульными. Те бы передали владельцам изуродованных андроидов, что их вещи нашли. И владельцы смогли вернуть себе деньги из-за безвозвратной порчи имущества. Коннор решил, что попробует узнать, чем кончится расследование. — Поехали домой, — попросил Коннор.