На краю бездны

      День выдался очень жарким. Рик в принципе не понимал, почему в выходной, мать его, день они с Морти должны заниматься газоном вместо Джерри, если состояние ебучей травы только Джерри во всем этом мире и волновало, но факт оставался фактом — их заставили. Точнее, лично он работать и не думал, сидя у гаража с банкой ледяной газировки в руке, пока Морти, как послушный ребенок, толкал вперед газонокосилку, оставляя позади полосу скошенной зелени. По случаю жары мелкий решил переодеться — на нем была майка-алкоголичка немного больше размером, чем нужно, и старые джинсы, обрезанные до состояния шорт. Работа явно не давалась Морти легко, он пыхтел, вставал на цыпочки, с усилием толкая дурацкую машину, и при виде всего этого у Рика начинало сводить скулы — господи, я прямо сейчас же встану и надаю тебе по заднице, если не перестанешь ее так оттопыривать…       Во всем этом не было никакой справедливости. Пиздюк и так последнее время надрывался в школе, чтобы успокоить Бет, а теперь еще и в выходной не дают расслабиться! Тут нужна была срочная разгрузка, так что Рик, залпом допив газировку, побежал в гараж. — Эй, Мооорти! — крикнул он, перекрывая шум газонокосилки, и внук, выключив дьявольский аппарат, обернулся… Чтобы схлопотать струю воды прямо в лицо. — Ах-ха-хаха! — ученый зашелся в хохоте, глядя, как Морти застыл с совершенно охуевшим видом, как вода стекала по его волосам на шею и плечи, а насквозь мокрая майка прилипла к телу, будто вторая кожа. — П-получил, так получил, а, п-пес?! Конечно, такие выходки просто не могли остаться безнаказанными — ради этого он и кинул мелкому второй шланг. — Н-ну… ну держись, Р-рик! — пищал он позади, пытаясь достать деда, но тому, к счастью, доставало ловкости. Ровно до того момента, пока Морти не умудрился стрельнуть ему прямо в зад. — Ах т-ты! В спину бьешь, сученька?! Ну я тебя!.. Прозрачные брызги летели во все стороны, отливая радугой на свету. Было душно и жарко, стрекотали кузнечики, и пахло свежескошенной травой. Морти смеялся — впервые за долгое время. Его резиновые шлепанцы звонко хлопали по пяткам при беге, одна лямка на майке съехала, обнажив белое, пока нетронутое солнцем острое плечо, и между ними оставалось все меньше расстояния — три, два, один… — П-эээ-пался! Они оба уже просырели насквозь, так что в этом не было ничего страшного. — Стой, стой! — хихикал Морти, как девчонка, пока Рик трепал его костяшками пальцев по голове. — Ну Риииик… Ну хватит!.. Но в голосе его слышалось неприкрытое удовольствие. Хорошо, что дома никого больше не было, особенно Джерри. Санчез не хотел делить этот момент ни с кем. Момент абсолютно нормального досуга между внуком и дедом… Нормального? Да, именно так — ровно такого же обыденного, как мороженое в полуденный зной. К счастью, у них был запас в холодильнике. Они сидели с этим чертовым мороженым на крыльце дома, но ученый про свое как-то позабыл на пару минут. Гребаный фруктовый лед. Оранжевое конусообразное химозное недоразумение, кончик которого Морти сейчас с таким старанием облизывал. А потом прошелся по бокам, ловя подтаявшие капли, заглотил все мороженое чуть ли не по самую палочку, чтобы затем резко вынуть, причмокнул, закрыв глаза от удовольствия, липкий сок побежал из уголка губ на подбородок, и парень, высунув язык, попытался его слизнуть… Чтобы затем, подскочив от звука жуткого кашля рядом, похлопать Рика по спине. — С-спасибо, — попытался улыбнуться тот. — Просто с-слишком много откусил… Вот он — момент блаженного отдыха, и тот был испорчен странными мыслями. Например, о голых ногах Морти, которые он, будто назло, так соблазнительно сложил коленочка к коленочке — будто на светском рауте, етить его в корень! Или о губах, которые от фруктового льда покраснели и стали влажными, будто после поцелуя. Или о контурах хрупкого тела, проглядывающихся под мокрой майкой, торчащих ключицах и бугорках сосков. Или о маленьких темных завитках волос на шее, в которые так хотелось зарыться носом… — Р-рик… — Что? — он готов был поаплодировать сам себе, ведь его голос ничем не выдавал обуревающие его чувства. — А… в-ведь круто, да? Просто… просто не париться и проводить время вместе в стиле Рика и Морти… Несмотря на то, что большую часть времени мальчишка был беспросветно тупым, иногда и он выдавал что-то дельное. — Да, ты прав, п-эээ-с, — ответил он, взлохматив и без того уже растрепанные волосы внука. — Иногда просто нужно остановиться и дать себе п-эээ-редышку… Какая там передышка! Только Санчез смог справиться с волной всякой херни, настырно лезущей ему в голову относительно Морти, как тот сам лишь добавил масла в огонь, накрыв его руку, спокойно лежавшую на бетоне крыльца, своей. Сердце ушло в пятки. "Шестнадцать лет!" — мысленно взвыл он на самого себя. — "Ему шестнадцать, а выглядит он и того младше, и мы на пару приняли лекарство, прекрати уже, старый ты черт!" — Я тут подумал… — Морти смотрел на него до странного серьезно. — Даже… даже если м-мне нельзя с тобой в приключения, это же не значит, ч-что нам нельзя веселиться, п-правда? Вот как сейчас… У Рика встал ком в горле. — Конечно, не значит, — он чудом сдержал новый приступ кашля. — Ты с-эээ-всем со своими учебниками закиснешь, если… если дедушка не будет тебя проветривать! А теперь-ка принеси еще мороженого, детка… И выпить чего-нибудь! Кивнув, Морти вскочил и побежал в дом. А Рик совсем не пялился на его задницу. Кажется, он совсем не ценил прелесть покоса лужайки. Может, стоит заниматься этим почаще?..

***

      Иногда бывает очень полезно забыть, насколько безумна и хаотична Вселенная. Морти прекрасно знал, чем может заняться, если у него не сложится с наукой, но Рик, кажется, был иного мнения. — Что, опять страдаешь своей бабской х-эээ-рней? — бросил он, пройдя мимо, даже толком на него не взглянув, и Морти обиженно насупился, сжав в пальцах край испачканного мукой фартука. Так было всегда. Рик вечно над ним смеялся, что бы он ни делал, но, несмотря на все унижения, Морти не собирался опускать руки. На плите медленно растапливалось сливочное масло, уже начиная распространять приятный аромат. Смешивая ингредиенты, Морти что-то насвистывал себе под нос. Возможно, он никогда в жизни не смог бы создать квантовый резонатор, или микромир в коробке, или даже починить тостер. Возможно, кулинария была отнюдь не крутым занятием, а его пирогу не суждено было получиться идеальным — плевать. Морти просто нравилось то, что он делал, и все. Нравилось видеть, как на глазах меняется тесто, становясь более густым и податливым, нравилось зачерпывать пальцем и пробовать будущую глазурь, с усилием орудовать скалкой и миксером, творя волшебство на кухне, и для него этого было вполне достаточно. А Рик может думать все что угодно!       Пока готовился пирог, парень успел прибраться, вымыть посуду и отдохнуть. Готовое блюдо выглядело вполне неплохо, но показалось Морти слишком горячим, поэтому он, оставив пирог на подоконнике, поднялся к себе в комнату, к ноутбуку где его отвлекла сначала одна реклама порносайта, потом вторая, третья… О пироге он вспомнил еще очень нескоро, когда в животе начало немилосердно урчать. Но, спустившись на кухню, никакого пирога он не увидел. И след простыл! Что же могло случиться? В доме стояла полная тишина, только тихо бубнил телевизор в гостиной. Был выключен свет, но в мерцании экрана мальчик все равно с удивлением смог разглядеть пустую форму, покрытую крошками, на журнальном столике, и Рика, который с утробным чавканьем пожирал последний кусок пирога…